ОБЩЕСТВЕННОЕ ВОСПРИЯТИЕ РЕЛИГИОЗНОГО ФАКТОРА В ПОСТПЕРЕСТРОЕЧНОЙ РОССИИ.

В категориях: Общество, Церковь и власть

25 сентября 2009


 От настороженной эйфории к недемонстративному разочарованию

Владимир Солодовников.

 
 

Чуть более 20 лет минуло с момента исторического поворота безнадежно больного советского государства к т.н. "духовности". Отправной точкой этому послужила "круглая дата" 1000-летия Крещения Руси, которой решили воспользоваться хитроумные "прорабы перестройки", предполагая заменить обветшавшую коммунистическую идеологию пресловутым "духовным возрождением" страны. Нужно быть очень наивным, чтобы отрицать то, что идеологи горбачевского ЦК не предполагали усиления религиозного фактора в общественно-политической жизни страны. Наоборот, такое усиление было в их долгосрочных интересах. Этот интерес сохраняется и у нынешних властителей России. И не мудрено! Ведь практически все религиозные конфессии и деноминации рассматриваются матерыми политиками как некий идеологический ресурс, с помощью которого можно манипулировать страной и ее населением в угоду сиюминутным или более отдаленным государственным целям. С помощью религии народ можно консолидировать и сделать послушным. С ее же помощью - тот же народ можно разобщить, противопоставить друг другу нации (включая целые социумы внутри них). Все это, разумеется, зависит от политической конъюнктуры.

Вряд ли кто будет сейчас утверждать, что политика - сфера высочайшей нравственности, а тем паче - духовности. История человечества свидетельствует как раз об обратном. То, что государство и государственные деятели пытались и пытаются использовать религиозный фактор - не новость сегодняшнего дня. Равно, как и то, что религиозные структуры во главе со своими признанными вожаками, пусть и из самых благих соображений, пытаются (с разной степенью ретивости) заручиться поддержкой государства, а то и взять его под свой полный или частичный контроль.

Впрочем, нас больше интересует реакция народа на усиление религиозного фактора в общественно-политической жизни России (простите, за невольный каламбур - фактора, который стал фактом на рубеже тысячелетий). Эта реакция - при всей ее очевидной противоречивости - все же вполне отчетлива в своем развитии.

Поскольку уже в годы "перестройки" мы наблюдали упомянутое выше "усиление"  (появление депутатов в рясах - с одной стороны и генезис феномена "подсвечников" - с другой), то любопытна позиция населения доживавшего последние дни "атеистического" СССР.

Общественное настроение того времени можно охарактеризовать на первый взгляд странным словесным сочетанием - настороженная эйфория. Несомненно, люди радовались тому, что им наконец-то "разрешили" верить в Бога, и эта радость у некоторых из них превратилась в устойчивую моду на христианство, ислам, буддизм и пр. (нужное подчеркнуть). Одновременно, и население, и власти, и религиозные структуры оказались не готовы к тому, чтобы жить в условиях реальной религиозной свободы. В силу совокупности этих обстоятельств общественная эйфория сопровождалась и настороженностью: многие недоумевали - почему десятилетиями "религиозников" преследовали или "терпели", а теперь - поощряют и даже дают некоторые преференции? Наш, крепко наученный жизнью, народ инстинктивно чувствовал здесь какой-то подвох. Настороженность вызывали и те религиозные деятели, которые вдруг стали публичными персонажами, возникнув, казалось бы, из небытия. Заметим, что и эти настроения были далеко не всеобщими: некоторое количество россиян вообще проявило абсолютное безразличие к тому, что государство стало "помягче" относиться к верующим.

Падение коммунистического режима в августе 1991 года открыло для религиозных организаций и объединений России невероятные перспективы, включая возможность влияния и на государство, и на общественную жизнь страны, в целом. Многие религиозные лидеры до сих пор с ностальгией вспоминают начало 90-х и сетуют, что "упустили" те возможности, которые тогда были столь явственны. Эти сетования, во-многом, объясняются тем, что они наивно "проглядели" то, что государство сделало ставку на т. н. "традиционные" религии, которые еще в дореволюционное время имели опыт симбиоза с государством и веками "обслуживали" государственные структуры, соблюдая - прежде всего - государственный интерес. Именно "традиционные" религии на излете 90-х попали "в обойму", и преференции к ним со стороны государства стали заметнее. Что касается "нетрадиционных", то они либо заняли обидчиво-оппозиционную стойку, либо вступили в конкурентную борьбу с "обоймой" или друг с другом за внимание "хозяина". Им крепко повредило абсолютное неумение выстраивать деловые отношения с государством и обществом, к которому, впрочем, относятся и "традиционные конфессии".

Реакция населения на все это такова: наметился переход от эйфорических настроений к недоумению. При всем - насаждаемом 70 с лишним лет безбожии - внутри российского общественного сознания четко прослеживается убежденность в том, что религиозные организации и объединения должны заниматься духовной деятельностью, а не политикой или бизнесом. Политизация, а также встраивание в экономику религиозных структур, вызывали у населения вопросы. Также недоуменные вопросы вызывала финансовая - и не только - повязанность некоторых из них с заграницей. Недоумение вызывала откровенная или тщательно закамуфлированная вражда конфессий и деноминаций, а также внутриконфессиональные и внутриденоминационные расколы и т. п. Личный опыт многих людей, пришедших в религиозные структуры в перестроечное и пост-перестроечное время, навсегда лишил их розовых иллюзий относительно духовно-нравственного идеала, провозглашаемого харизматичными "властителями дум" и, разумеется, "служителями Божиими".

В первое десятилетие нового XXI века, когда мы вступили в эру клерикализации нашего общества, когда абсолютно отчетливо православие стало государственной идеологией страны, а Русская Православная Церковь - фактически государственной, народ от недоумения вполне определенно шагнул к недемонстративному разочарованию во всей этой набившей оскомину политической трескотне о "свободе совести", "духовных ценностях" и т. п. Духовного возрождения России не состоялось, невзирая на тысячи отреставрированных или вновь отстроенных церквей, монастырей, открытие духовных семинарий, христианских, исламских и прочих конфессиональных и межконфессиональных  университетов. Телевизионная картинка уже давно не отражает реального положения дел, а тем более - души россиянина, вне зависимости от возраста, пола, национальности, образования, политических симпатий или отношения к религии.

Усиление религиозного фактора в общественно-политической жизни России порождает недоверие к власти, неспособной создать новую - отвечающую отечественным реалиям - эффективную идеологию. Оно же порождает недоверие к идеологизирующейся Церкви и другим религиозным структурам, не выполняющим своего прямого предназначения. В условиях российского культурного контекста это недоверие выливается в социальную пассивность. Однако столь масштабное недоверие может простимулировать и появление отдельных пассионарных личностей, делающих ставку ни на религию, ни на государство, а исключительно на самих себя. Что случится, если социальная пассивность (а это, как ни парадоксально, мощная сила!), вступив в контакт с пассионарностью (заметим, самого непредсказуемого свойства), превратится в свой антипод? Что будет тогда?

Россия стоит накануне великих социальных потрясений! И ее не убаюкают ни проникновенный взгляд премьера, ни энтузиазм полного сил президента, ни "паломнические" вояжи по стране Святейшего Патриарха Кирилла. Равно как и бездарно "скалькированные" с западного образца карикатурные "молитвенные завтраки" российских протестантских лидеров.

Как нормализовать ситуацию?

Во-первых, следует публично отстаивать идею светского государства и незыблемость Конституции РФ;

Во-вторых, противостоять идеологизации и политизации религиозных организаций и объединений;

В-третьих, основываясь на Конституции РФ, не допустить иерократии любой конфессиональной окраски;

В-четвертых, способствовать тому, чтобы конфессии и деноминации были трансляторами и реализаторами подлинных духовных ценностей, дарованных нам Богом.

И самое главное - иметь упование на Господа!

Только тогда мы будем услышаны народом (который, говоря словами А.С.Пушкина "безмолвствует", или изливает свою горечь на кухонных посиделках), только тогда нас услышат религиозные организации и объединения, а также российское государство.

 
 

Доклад был прочитан на "круглом столе" в Славянском правовом центре (г. Москва) 22.09.09.

Пастор Владимир СОЛОДОВНИКОВ, заслуженный профессор Духовной Академии Содружества Евангельских Христиан России, заместитель координатора СЕХР по внешним связям, науке иобразованию

 
 

credo.ru

http://www.portal-credo.ru/site/?act=fresh&id=1034

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: