Эмиграция: “Как нам Петь Песнь Господню на Земле Чужой?”

В категориях: Наставь и научи

Геннадий Сергиенко

 

 

Слово Божие ясно обозначает две взаимосвязанные, неизменные составляющие духовного возрастания верующего: вникание в себя и в учение (1Тим. 4:16). Именно конкретность нашего обитания в определенном месте и времени накладывает свой неизгладимый отпечаток на процесс осмысления Свяшенного Писания. В книге пророка Осии мы находим суровое определение: "Истреблен будет народ Мой за недостаток ведения" (Ос. 4:6). Как это ни прискорбно, но этот приговор становится реальностью в отношении всякого народа, который отказывается вникать в содержание своей исторической роли в мировой истории. Недостаток ведения, это то, чем до некоторой степени характеризуется жизнь славянской эмигрантской обшины. Есть очень серьезная необходимость в том, чтобы служители всех рангов и направлений объединили усилия, для выработки общего видения пути развития церквей рассеяния.

 

"Вникай в Себя!"

 

Начиная с первых страниц книги Бытие человек слышит два центральных вопроса, определяющие его положение в физическом и духовном пространстве: "где ты?" (Быт. 3:9) и "где брат твой?" (Быт. 4:9). "Вникание в себя" подразумевает способность дать ответ на вопрос: "Какое твое занятие и откуда идешь ты? Где твоя страна и из какого ты народа?" (Ион. 1:8). Господь не случайно определил для каждого народа "место и время обитания" (Деян. 17:26). Место и время накладьmают неизгладимое впечатление на то,
кто мы есть, как мы воспринимаем окружающий мир и самих себя. Неотъемлемая часть каждого народа это язык, верования, культура.

Вынужденное или добровольное перемещение из одного места обитания в другое, из условий одной культуры, в ту, с которой мы мало знакомы, неизменно сопровождается болезненным процессом привыкания к новым условиям. Не требуется много времени, чтобы осознать, что мы разговариваем на разных языках, мы по разному смотрим на мир, у нас разные вкусы и привычки. Мы переживаем то, что в социологии обозначается термином "кризис идентичности", т.е. своего рода перестройку нашего сознания и всего образа жизни применительно к условиям нового языка и культуры.

 

Эммиграция: Исход или Вавилонский плен?

 

B Ветхом Завете есть два господствующих символа, относящихся к перемещению народа Божьего во времени и пространстве. Первый - это событие Исхода; второй - Вавилонское пленение. Событие Исхода на все последующие времена определило понимание Бога Израиля как Бога, ведущего Свой
народ из уз рабства в обетованную землю. Вавилонское пленение, напротив, стало одной из трагических страниц в истории Израильского народа, когда со всей остротой встал вопрос выживания Израиля как нации перед лицом господствующей Вавилонской культуры. В практике Вавилонских царей было намеренное смешение разных языков, культур и религий в результате чего достигалась потеря родовых корней, исторической памяти народов. Таким образом, происходил процесс поглощения завоевателями завоеванных.

Израильский народ в этом смысле был редким исключением из правила. В отличие от других народов Израиль сохранил способность, перемещаясь не терять своей идентичности. Этот феномен объясняется, прежде всего, историей заветных отношений народа с Богом, в результате которых было сформировано религиозное и национальное самосознание Израиля.

Начало 90-х годов прошлого столетия охарактеризовалось новым исходом сотен тысяч верующих из стран бывшего Советского Союза. Этот феномен еще ждет своих исследователей, которые должны будут оценить истинные причины и последствия подобного исхода. Думается, что для большинства верующих эмиграция стала исполнением заветного желания вырваться из-под гнета тоталитаризма и получить возможность поклоняться Богу без притеснений и ограничений. Сердечные раны, нанесенные годами сталинских и последующих репрессий, остаются в памяти народа незаживающими. Перефразируя название известного документального фильма "Россия, которую мы потеряли", хочется сказать, что в результате эмиграции Россия потеряла тех сынов и дочерей, которые в силу своих религиозных убеждений осознавали себя в роли пасынков и падчериц.

Почему же эмиграция, воспринимавшаяся многими как исход в обетованную землю, обернулась для многих Вавилонским пленением? Во многом потому, что большинство из переселенцев и не подозревали о последствиях соприкосновения с таким мощным фактором влияния на умы и сердца людей, которым является американская культура. Отрицательные последствия существования в условиях "железного занавеса" сказываются до сих пор в нашем наивном восприятии жизни остального мира, который не стоял на месте, а динамично развивался и не всегда в ту сторону, в которую мы хотели бы. Эмиграция означает перемещение не в вакууме, а в конкретных исторических реалиях. Чем раньше к нам придет осознание, что Соединенные Штаты Америки - это высокоразвитая светская страна, которая преследует в отношении иммиграции свои, сугубо прагматические интересы, тем меньше будет иллюзий и разочарований в отношении "христианской Америки». Некоторое время мы еще можем лелеять надежду на попытки противостоять натиску поп-культуры, но по мере того как идет время, мы убеждаемся, что счет, как говорится, становится не в нашу пользу.

Необходимость "Вникать в себя" становится острой потребностью эммигранта. Кто я? 3ачем я здесь? Пожалуй, только в условиях эммиграции, пересматривая фотоальбомы прощлых лет, мы приходим к пониманию, что память и родной язык это два понятия, которые характеризуют нас как личность. Поэтому больнее всего представители старщего поколения переживают невозможность выразить самих себя в языковом общении, невозможность передать свою "историю". Всякие попьпки подобного рода натытаютсяя на равнодущие и непонимание молодого поколения. И происходит это, прежде всего из-за нестьrковки контекстов. То, что так дорого старикам не воспринимается и не ценится молодежью именно потому, что их жизненный контекст - соверщенно иной.

Характерным примером является общее и хоровое пение в нащих церквах. Внещние обстоятельства, осознаем ли мы это или нет, всегда накладывают свой отпечаток на содержание, ритм и тональность песнопений. Дорогие для старщего поколения минорные песнопения "со слезами на глазах" именно потому и дороги, что связаны с непосредственным переживанием прошлого хождения перед Богом. Трудно, однако, осознано петь "Страшно бушует житейское море", тем, которые живут под безоблачным калифорнийским небом.

В условиях эмиграции терпит крушения     патриархально-иерархический уклад христианской семьи, когда отцы утрачивают привычные рычаги воспитания подрастающего поколения. Увеличивается разрыв между поколениями. Иррациональность в поведении молодого поколения, с другой стороны, это одно из ярких свидетельств глубокого кризиса идентичности, который переживает само подрастающее поколение. Кто мы? Откуда? Должны ли мы гордиться или стыдиться своего прошлого? Молодежь сегодня можно уподобить образу "каменистой почвы" в притче о сеятеле. Она "с радостью принимает" новый язык и культуру, "но не имеет в себе корня" (Мр. 4:16; 17). Отсутствие исторических корней прямо ведет к "непостоянству" (ст.17) и непредсказуемости в поведении и отношениях.

Статистика неумолимо свидетельствует, что второе и особенно третье поколение эмигрантов почти полностью ассимилируется к условиям господствующей культуры и языка страны проживания. Можно предположить, что утрата в самое ближайшее время исторической памяти представителями молодого поколения славянской эмиграции совершенно реальная перспектива.

Как уже было замечено выше, трагедия Вавилонского пленения со всей реальностью поставила Израильский народ перед необходимостью выживания в новых условиях. Пожалуй, самой большой утратой, было разрущение Иерусалимского Храма, самого главного символа иудейской религии. Жизнь народа строилась вокруг Храма. С разрушением Храма прекратилось жертвоприношение, умолкли звуки песнопений. Израиль должен был найти ответ на вопрос как же нам петь песнь Господню в новых условиях (Пс. 136:4)? И с помощью Божьей ответ был найден. Уходя с поспешностью в неизвестную страну, евреи не забыли взять с собой свитки Торы, Пятикнижия Моисеева. И если роль священства в этот период сходит на нет, то роль книжников, истолкователей Священного Писания, приобретает новую значимость. Именно в этот период рождается новый институт, заменивший во многом функции Храма, еврейская синагога. Синагога на многие последующие столетия становится образовательным и религиозным центром еврейского народа. Таким образом, было восстановлено богослужение, вновь зазвучали песни Господни.

В условиях эмиграции неизмеримо возрастает роль поместной церкви как центра сохранения религиозной и национальной идентичности. Поместная церковь должна быть тем местом, где должна звучать "история", должны звучать песни Господни, должна звучать родная речь. Подобно еврейской синагоге, поместная церковь должна стать нечто большим, чем просто местом богослужебных собраний один раз в неделю. Церковь должна быть местом формирования личности. Достойны всяческого поощрения усилия пасторов по созданию при церквах школ по изучению родного языка и литературы, музыкальных, спортивных и других кружков. Это прямая инвестиция в будущее церквей.

К сожалению, как во времена средневековой Руси мы все еще страдаем от инерции мышления и "ведомственной" (читай деноминационной) разобшенности. Русский мужик привык "долго запрягать"... Но не слишком ли долго мы запрягаем? Братья и сестры, уже минуло более десяти лет с начала эмиграционного процесса. Увы, даже и намека нет на попытки создать объединение церквей хотя бы одной протестантской деноминации (я уже не дерзаю говорить о межденоминационном сотрудничестве) в масштабах всей страны. Все это вызывает невольную аналогию с явлением смешения языков при строительстве Вавилонской башни. Поистине тяжкий недуг охватил нас, если, являясь носителями одного языка, мы не можем понимать друг друга. Сколь больше можно было бы сделать в плане подготовки служителей, издательства литературы, развития миссий и миссионерского служения, если бы удалось объединить наши разрозненные силы. Наконец, кто-то должен быть выразителем интересов славянской диаспоры перед властными структурами. В области школьного образования дело обстоит ненамного лучше. Есть, правда, отдельные положительные примеры создания хороших образовательных учреждений, но надо идти дальше. Уже давно пора иметь ассоциацию христианских школ, которая смогла бы объединить все то лучшее, что есть у нас в области образования. Иначе пройдет еще немного времени и учить родному языку будет некого.

 

Умение сочетать Старое и Новое

 

Задача поместной церкви состоит не только в сохранении вероучительного и культурного наследия прошлого, но и в умении здраво оценить то положительное новое, в условиях которого мы живем. Господь Иисус Христос уподобил книжника, наученного тайнам Царства Небесного хозяину, выносящему из сокровищницы "старое" и "новое" (Мтф. 13:52). Сегодня мы стоим перед выбором между "легким" и "лучшим" путем. К сожалению, мы склоны предпочесть две крайности "легкого" пути: одни пытаются жить исключительно в реалиях прошлого, другие становятся "иванами родства непомнящими". "Лучший" путь заключается в умении найти правильный баланс между "старым" и "новым".

Как невозможно для человека "дважды войти в одну и ту же воду", так невозможно для нас остановить время и жить в прошлом. Живя в условиях, когда пугающее "новое" стучится в дверь, мы невольно начинаем идеализировать и абсолютизировать "старое". Во многих церквях самоцелью стало буквальное воспроизведение атмосферы прошлого. Всякие новшества воспринимаются как попытки посягательства на наследие отцов и потому категорически пресекаются.

    Возьмем, к примеру, весьма распространенную практику, когда мужчины в церквах сидят отдельно от "сонаследниц благодатной жизни". Эта практика свидетельствует, что мы живем еще во многом в категориях ветхозаветного законодательства. Именно устройство Иерусалимского Храма предусматривало его подразделение на двор священников, двор Израиля (мужчин), двор женщин, и двор язычников. Очевидно, многие из нас еще не готовы допустить мысли о том, что во Христе Иисусе "нет уже иудея и язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола ни женского" (Гал.3:28). Христос "разрушил, стоявшую посреди преграду" (Еф. 2:14), мы же напротив склоны возводить барьеры и перегородки, подчеркивающие значимость одной части церкви относительно другой. Мне думается, что существующая практика есть во многом проявление "азиатской" ментальности, согласно которой женщина воспринимается как существо низшего порядка, по сравнению с мужчиной. Дистанция между мужем и женой в обыденной жизни сохраняется и в Доме Божьем. Не должно так быть! Насколько уместней было бы видеть христианскую семью, мужа, жену, детей сидящих вместе в собрании: "Я и дом мой будем служить Господу" (И.Навин 24:15).

Всякое наследие нуждается в здравом критическом осмыcлении. При многом положительном, что мы вынесли из прошлого, есть и нечто такое, что прямо следует отнести к категории откровенного сектантства, не имеющего ничего общего с Евангелием Христовым.

Совсем недавно один брат делился воспоминаниями о своем бракосочетании. Перед молодыми стоял выбор сочетания в городе или в селе. В городе невеста могла быть в фате, в селе - ни в коем случае. Жених должен был быть обут только в кирзовые сапоги (хромовые были признаком греховного поведения). Комментарии, как говорится излишни.

Мы не должны закрьвать глаза на тот факт, что жизнь в условиях тоталитарной системы не остается без последствий. Память "о Египте" живет в нас. При всем неприятии системы, она во многом сформировала нас. Не секрет, что в наших церквах можно встретить такие явления как нетерпимость к мнению других, догматизм, приверженность форме часто в ущерб содержанию, местничество (пусть посредственный служитель, но наш, чем одаренньrй, но чужой), командно-авторитарньrй стиль руководства. Наследие прошлого проявляется и в нашем негативном отношении к образованию, культуре. Меня иногда спрашивают, почему все еще мало в наших церквах людей интеллигентных, образованных. Простите, братья и сестры, но когда "юродство проповеди" (1 Кор.1:21) подменяется на кафедре уродством и убогостью наших мыслей, вывод напрашивается сам за себя. Возможность перемен, к сожалению, становится реальностью только при условии отмирания "поколения Египта".

Мудрый служитель - это служитель, у которого есть видение в отношении будущего. Существенная часть подобного видения это умение сочетать лучшее "старое" с тем лучшим "новым", что мы можем и должны почерпнуть из практики американских церквей. Есть широкий диапазон форм и методов служения, музыкальньrх жанровых форм, рассчитанных на разньrе возрастньrе группы, которые еще не востребованы нашими церквами. Дети, молодежь - это стратегически важньrй пласт наших церквей, наше будущее. И здесь не стоит считаться с усилиями и затратами, чтобы достичь необходимого баланса "старого" и "нового" в нашем служении Господу.

 

"Вникай в Учение!"

 

Учение, о котором говорит апостол, есть понятие прямо связанное со Священным Писанием, но не идентичное с ним. Учение строится на основании Священного Писания. Формирование учения есть постоянньrй процесс богословского осмысления библейского откровения применительно к определенньrм культурно-историческим условиям. Как уже подчеркивалось выше, существует органическая связь между осознанием своего положения во времени и пространстве (вникание в себя) и осмыслением значимости Слова Господня применительно к условиям нашего обитания (вникание в учение).

Наивна и в корне неверна точка зрения: "Брат, у нас нет никакого богословия. У нас есть просто Библия!". Всякое прочтение Библии неизменно сопряжено с процессом интерпретации. Мы читаем и воспринимаем Библию избирательно, образно говоря, через "очки" нашего наследия. Многообразие церквей и деноминаций в христианском мире объясняется именно тем обстоятельством, что неизменное Слово

Божье преломляется через     призму определенного культурно-исторического наследия.

Именно обитание народа израильского в условиях новой Вавилонской культуры заставило книжников искать в Священном Писании oтветы на новые вопросы, которых раньше просто не возникало. Так и мы, живя в постоянно изменяющемся мире, стоим перед необходимостью осмысления своего места и роли в историческом процессе.

События эпохи «Гласности и Перестройки» в бывшем Советском Союзе наглядно показали, что в большинстве своем верующие оказались неготовыми отреагировать должным образом на изменения в обществе. Как это ни парадоксально, но жизнь в условиях ограничений оказалась в силу своей предсказуемости более предпочтительной, чем жизнь в условиях новых демократических свобод.

Сегодня, находясь в условиях эмиграции, перед книжниками наших дней стоит задача творческого переосмысления нашего наследия и выработки на основании Библии ясных ориентиров для продвижения вперед Церкви.

 

Место Учения в Поместной Церкви

 

По расположению кафедры в молитвенном доме, можно судить о том, какое место проповедь занимает в церковной жизни. Заслуга Реформации заключалась в частности и в том, что провозглашаемое слово заняло центральное место в богослужебном собрании. В наших церквах, все больше и больше можно заметить тенденцию, к смещению акцента с проповеднического служения, в сторону музыкального. Смещение кафедры в сторону (в буквальном и переносном смысле) невольно свидетельствует о том, что бедность кафедры зачастую восполняется более ответственным и профессиональным подходом к служению регента и хористов.

Попутно хочу озадачить читателя таким непростым вопросом как место хоровой площадки в церкви. Спрашиваю об этом еще и потому, что многие церкви или в процессе строительства, или в будущем собираются строить молитвенный дом. Не секрет, что расположение хористов за спиной проповедующего представляет серьезное препятствие для удержания внимания на предмете проповеди. Сотни глаз впадают в искушение прочесывать (и причесьгвать) хористов, оценивать их внешние данные, тем самым, отвлекаясь от слушания проповеди.

Первостепенная задача пастыря "окормлять" стадо здоровой духовной пищей. Проповедь должна занимать центральное место в богослужении. К большому сожалению, такой положительный, казалось бы, фактор как большое количество проповедников подчас из благословения превращается в настоящее испытание для остальных верующих, которые в результате обильного "духовного винегрета" начинают страдать проблемой усвояемости услышанного. Те пастыри, которые, впадая в малодушие, предоставляют место всем желающим вещать с кафедры, дадут в свое время отчет перед Богом. Здесь поистине, как ни в каком другом деле, лучше меньше, да лучше.

 

Содержание Учения

 

Основная проблема, однако, не в количестве проповедников, а в отсутствии общей богословской школы, общих подходов к истолкованию Священного Писания. Ситуация на наших кафедрах напоминает атмосферу времен Судей: каждый толкует Священное Писание так, как "ему кажется справедливым" (Суд. 21:25). Произвольное выдергиваниебиблейского текста из контекста, использование кафедры для выяснения отношений, постоянное бичевание аудитории, все это и многое другое прямо ведет к умалению авторитета кафедры.

Хорошо известно, какое центральное место занимает Библия в жизни наших верующих. Однако сегодня со всей актуальностью звучит для нас вопрос Филиппа: "Разумеешь ли что читаешь?" (Деян.8:30). То есть важно не просто чтение, но осознанное чтение Писания.

Не так давно мне пришлось воочию убедиться в том, насколько размыты в сознании многих верующих границы библейского учения. Когда один приезжий проповедник стал убеждать верующих в том, что участником Царствия Божия может стать лишь тот, кто заслужит это право своими добрыми делами, многие из слушателей (годами верующие) не усмотрели в этом ничего предосудительного. К сожалению, часто критерием "правильности" учения становится умение складно говорить и цитировать наизусть тексты Священного Писания.

Богословие как раз и помогает нам в том, чтобы наше прочтение Писания было осознанным и целенаправленным. Здесь важно избежать уже упоминавшиеся ранее две крайности. Первая - это полное отрицание наличия здравого богословского наследия из нашего прошлого. Этим грешат, в частности, некоторые американские братья, которые усердно хотят наставить на путь истинный славянских "аборигенов". Вторая крайность - наше высокомерное отношение к общехристианскому богословскому наследию, когда все, что не согласуется с нашими канонами, автоматически считается ересью. Нам тоже необходима достаточная доля смирения, чтобы признать, что мы только еще начинаем открывать для себя удивительный, увлекательный и, подчас противоречивый мир богословской мысли.

Характерным примером нашего запоздалого соприкосновения с западной богословской мыслью является крайне нервозная реакция на учение Жана Кальвина. Почти пятьсот (!) лет спустя мы открываем для себя суть кальвинисто-арминианского спора. Уже хотя бы из уважения к почтенному возрасту этого спора нам следует несколько охладить свой "праведный гнев" и желание одним махом разрешить то, что не удалось сделать предыдущим поколениям христиан. Участие в богословском осмыслении Священного Писания подразумевает наше умение слушать и уважать мнение оппонента даже тогда, когда мы с ним не согласны.

Несмотря на ограниченные в прошлом возможности в развитии собственной богословской школы, Господь не оставил нас сиротами. Наши братья-предшественники, люди в основном "некнижные", восприняли и передали нам два основополагающих принципа евангельского богословия. Первый из них это принцип христоцентричности. Иисус Христос - вершина откровения Бога человека, Писания - суть свидетельство о Нем (Ин.5:39). Бог говорит нам "в Сыне" (Евр.1:2). Наша задача как учеников Христа - "Его слушать" (Мp.9:7). Центром евангелия является весть о смерти и воскресении Христовом. Это то изначальное евангелие, которое. воспринял в свое время Павел и передал другим (1 Кор 15:1-4). Без проповеди о "Христе распятом" нет христианства! Второй принцип, тесно связанный с первым, - принцип "жизни обновления" (Рим. 6:4). Вера во Христа означает не просто теоретическое упражнение в религиозной философии или же принадлежность к религии, она означает качественно новую жизнь уверовавшего. Пожалуй, самым убедительным свидетельством последователя Христа были и остаются слова: "Одно знаю, что я был, слеп, а теперь вижу!" (Ин. 9:25).

К большому сожалению, приходится наблюдать как в наших евангельских церквах, подчас наблюдается эрозия евангельского учения. Начиная спасением по благодати, мы неизменно заканчиваем спасением по делам. Некоторые верующие, утратившие в силу тех или иных причин радость жизни во Христе, вынуждены годами жить с уязвленной совестью "бедного человека" (Рим. 7:24). И чем больше их старания плотского воинствования, тем больше горечь разочарования. Наставники же подчас только усугубляют положение вещей постоянными обличениями и угрозами Божьего наказания. Кто же поможет осознать несчастным, что "тем, которые во Христе Иисусе уже нет более осуждения" (Рим. 8:1)?

Довольно часто в проповедях можно обнаружить непонимание места и роли ветхозаветного закона для верующих сегодня. Сколь много злоупотреблений связано со стремлением, некоторых, возложить на выи верующих иго, «которое не могли понести ни отцы наши, ни мы" (Деян. 15:10). Приверженность букве закона во многом объясняется опять-таки нашим прошлым. Буква закона - это всегда нечто конкретное, осязаемое, с помощью которого можно легче контролировать поведение других. Призыв "жить по Духу» (Рим. 8) пугает нас неопределенностью границ между дозволенным и запретным.

Есть еще одна область, где, как мне думается, необходима некоторая коррекция. Мы, верующие 21 века, с неумолимой настойчивостью вопрошаем: "Не в сие ли время?" (Деян.1:6). Слово Божье провозглашает блаженство "ожидающих и желающих пришествия дня Божия" (2 Петра 3:12). Однако, в наши дни, как и во времена ап. Павла некоторые, полагая, что уже "наступает день Христов ..., поступают бесчинно, ничего не делают, а суетятся" (1 Фес 2:2; 3:11). Сколь многим самопровозглашенным "пророкам" сегодня нужно Христово напоминание: "Не ваше дело знать времена и сроки, которые Отец положил в Своей власти" (Деян.1:7). Неумеренные спекуляции вокруг темы о Втором пришествии порождают атмосферу страха, неуверенности, поощряют отношение социальной пассивности и безразличия к происходящему вокруг. Ожидание пришествия Господа не освобождает нас от необходимости "жить достойно" (Флп. 1:27), как граждан небесного, так и земного града. Это тем более важно, поскольку политическое устройство этой страны [США] всегда предусматривало активную вовлеченность граждан (как верующих, так и неверующих) в решение насущных вопросов. И в том случае, когда верующие не проявляют должного "попечения о благосостоянии города" (Иер.29:7), последствия этого ложатся на плечи самих верующих.

 

 

Заключение

 

Братья и сестры, да поможет нам Господь «Вникать в себя и в учение, заниматься сим постоянно» (1 Тим. 4:16). Процесс вникания в себя и в учение позволяет на основании опыта прошлого формировать видение в отношении настоящего и открывает горизонты будущего. Особая ответственность лежит, в этой связи, на плечах служителей, которые призваны сохранить и передать доброе наследие последующим поколениям. В наше время есть острая необходимость в тех, кто, обладая особой мудростью, терпением и пророческим видением, мог бы дать правильную ориентацию народу Божьемy, живущему в условиях рассеяния. Мы должны научиться петь песнь Господню на земле чужой!

 

 

www.mirvboge.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: