ЕЩЁ О Новом Годе

В категориях: Трудные места

27 декабря 2009

Фёдор Капинос, Владивосток, Россия

Скорее всего, Морозко есть воплощение действий славянского божества – Велеса («скотьего бога»), бога богатства, скотоводства и плодовитости. Однако, помимо указания на скотоводство и богатство, имя Велес имеет еще одну бытийственную сторону – культ мертвых, ранее живших предков, а также душ умерших. На эту сторону указал А. Н. Веселовский, приведя ряд балтийских параллелей (welis — литовск. - покойник, welci - души умерших). Вещественным олицетворением Велеса часто был змей, ящер. В этой связи крайне важно учесть отмеченное Ивановым и Топоровым значение корня « Vel » в значении «мертвый», (древне-английск.) — «оставшийся на поле боя, труп». Быть может, именно здесь мы найдем объяснение позднейшей связи Велеса с культом мертвых. Животным символизирующим этого бога был медведь. Велес — Велесатый, волохатый; отсюда — волхв — тоже волохатый (может быть, одетый в медвежью шкуру). С Велесом связано созвездие Плеяд — Волосынь, сияние Волосынь предвещает удачную охоту на медведя. Медведь, «лесной царь», владыка леса, вспомним кто такой Йоулупукки «лесной человек», повелитель леса. Велес это бог, выступающий в медвежьем обличье. Возможно, что само имя его было лишь нарицательным иносказанием, вызванным табу на скрытое и подлинное имя: Велес — волохатый, косматый, как позднейший медведь — мед ведающий, как лось — сохатый, рогатый.

Надо отметить, что русские крестьяне-земледельцы, придерживающиеся архаичных языческих представлений, еще в XIX в. жертвовали Велесу последнюю горсть колосьев, оставшуюся на сжатой ниве. Хлеб был убран, поле омертвело, земледелец сложил свою «добычу» в крестцы и лишь тогда вспомнил о Велесе, оставляя ему колосья «на бородку», завязав их узлом. Наряду с этим обычаем у некоторых славянских народов существовало почтительное отношение к последнему снопу, увозимому с поля. Его называли «дедом», «стариком», «бабой», его зерна считали плодовитыми и примешивали их к новым посевным. Составление мертвого, убранного поля с велесовой бородой и последним снопом объясняет связь Велеса с миром предков, покоящихся в земле и помогающих ее плодородию. Умершие предки, напоминали срезанные серпами колосья. Почвенный плодородный слой земли, рождающий колосья, был вместе с тем и вместилищем праха предков.

Среди языческих идолов славянского средневековья наиболее часто встречается изображение бородатого мужчины с огромным турьим рогом, «рогом изобилия» в руке. Единственное божество, с которым можно связывать эти изображения, — это бородатый (как нам известно) «скотий бог» Велес, покровитель земледельческо-скотоводческого хозяйства древних славян и подземного мира. Недаром «Мороз Иванович» всегда выступает с бородой и в образе деда.

Главная роль Велеса как хранителя и владыки царства мертвых, в христианской традиции могла быть сопоставима с проявлениями Сатаны, как «князя мира сего» и лукавого змея. Народные полуязыческие представления о том, что Велес трансформировался в св. Власия Севастийского, не выдерживает никакой критики. В этой связи показательны сведения из жития Авраамия Ростовского, повествующего о том, что в XI в. в Ростове «Чудский конец поклонялся идолу каменну, Велесу». На месте, где стоял поверженный идол Велеса, Св. Авраамий поставил храм, но этот храм был не во имя Власия Севастийского, а во имя Богоявления. Почему во имя Богоявления, а, скажем, не Рождества? Скорее всего, это связано с самой сущностью христианского праздника Богоявления, где праздновалось уже не Рождение Бога Слова – Исуса Христа, а проявления Бога в Трех Ипостасях. Как Творец всяческих проявился во время Крещения и Богоявления, так до него на этом месте язычниками славилось «явление» Велеса, то есть явление ни сущности самого Велеса, а его проявлений в различных вещественных образах, таких как мороз, медведь и т.д. Очевидно св. Авраамий очень хорошо был осведомлен о символической сущности славянского бога мертвых и богатства живых.

Праздник Богоявления отмечается 6 января по юлианскому календарю. Крещение — последний, завершающий день двенадцатидневных зимних святок, начинающихся в ночь с 24 на 25 декабря. В это время по христианской традиции верные христиане ходили и ходят друг к другу славить Христа. Христианские святки покрывают собой языческий новый год (1 января) и особые разгульные русальные «бесовские» игры, отмечаемые язычниками 6 января. С христианской позиции период между Рождеством и Крещением дан человечеству Воплощенным Богом для того чтобы отменить основные темные и плотские языческие торжества, связанные с рождением и проявлением темных сил и приходящиеся на этот период. Во время святок, по христианскому вероучению, происходит торжество преображенья человеческого сознания и человеческой плоти, очищению их с помощью Христа от «сатанинского наследия». Чем знаменовался отрезок языческих святок с 1 по 6 января по юлианскому календарю? Язычники и полуязычники (христиане только по названию) считали это время разгулом всяких духовных сил (нечестии по христианскому воззрению). Сам этот период получил название «страшные вечера». 6 января язычники гадали, устраивали смотрины невест (как это происходило даже я, цинический человек, не описываю это по цензурным соображениям). И вершиной всего этого действа был невероятный разгул, всяческие бесовские игрища, безмерное питие (для впадения в транс), блудодейственные песни и пляски. По всей вероятности, языческие святки делились на две половины: первая (включая языческую новогоднюю ночь) была посвящена будущему урожаю и гаданию о замужестве, а вторая (начиная с новогодней ночи) была связана со скотом и зверьем и представляла собой «велесовы дни». Велес мог выступать и в виде медведя, «лесного царя», и в виде быка-тура, одним из его выступлений и был наш пресловутый Морозко.

С 1 по 6 января, во время «разгула нечестии» многие язычники изображали из себя волхвов одевались в звериные и скотские маски, обвешивались по поясу коровьими бубенцами-боталами. Эти старцы иногда их именовали «медведями» — сходились в ночь под новый год из разных деревень в село и начинали свое длительное и многообразное действо, состоящее из заклинательных обрядов и сражения двух партий ряженых. Среди масок всегда были маски медведя и быка, в которых и проводились святочные маскарады.

Хочется в связи с этим спросить, ничего это вам уважаемый читатель не напоминает? Выгляните на улицу в «новогодние праздники», зайдите в домы празднующих, посмотрите на их лица и дела. Вот оно новое торжество язычества. Естественное ли это человеческое состояние? Нормальный человек ответит Вам, что нет. Многие празднующие ответят: «конечно нет, но уж очень сей разгул приятен и сладостен». Ну а новые язычники скажут: «Вот видите, как христиане, будучи не в силах отвратить народ от истинной веры – язычества, просто производили подмену языческих ценностей христианскими. Это еще раз доказывает то, что христианство является искусственной, вымученной религией и не может претендовать на общепринятые жизненные ценности» (Написал сей бред некто язычник «Светозар»). Хороши ценности, пьянство, блуд, распущенность и через то славление темных сил!

Эти новые языческие выводы как нельзя лучше показывают, что язычество – религия Сатаны, обмана. Она разлагает человека, позволяет ему следовать своим инстинктам, своему вольному и произвольному хотению, она ставит человека, чрез оправдание его пороков, на уровень низкой и искаженной материи. Человек, как говорили святые отцы, превращается в скота, оправдывает свое негодяйское состояние и ничего не хочет менять внутри себя и вокруг. Все прекрасно, мы живем в лучшем из миров. Вот как определяли святочные маскарады христианские современники: «на тых же своих законопротивных соборищах и некоего Тура-сатану... воспоминают и иныи лица своя и всю красоту человеческую (по образу и по подобию Божию сотворенную) некими харями или страшилами, на диявольский образ пристроенный, закрывают...».

Человек в язычестве – раб своей плоти, своей короткой жизни, после которой он может превратиться в букашку или слизняка. Христианство показывает путь человеку из мертвенного века, освобождает его от принадлежности только плоти, плотскому житию. Христианство ставит человека над искаженным вещественным миром, делает его царем всего бытия, а не жалкой частью универсума, в котором правят слепые силы рока и вселенской судьбы.

Христианство, ограничивая сознательные и подсознательные «звериные» инстинкты через строгие правила жизни – пост, молитву, воздержание, тем самым дает человеку подлинную свободу. По настоящему свободен не человек, позволяющий себе все свои желания, а человек превзошедший их. С помощью разгула и священных алкогольных и наркотических напитков можно только на время получить «свободу» - свободу фантома, призрака, иллюзии, за которые нужно будет расплачиваться в этой жизни и будущей. И пусть никто не надеется, что все простится? Что не нравится прошлым и современным язычникам в Христианстве? В первую очередь ограничения плоти, укрощения своего внутреннего и внешнего скотского бытия. «...Мы саме ся от человек в звери ся прелагаем», говорил христианский летописец.

Современные христиане часто не замечают, что живут в мире, где правит духовный антихрист, а продолжают ожидать некую чувственную личность, долженствующую прийти в неопределенном будущем. И мало кто замечают, что страшные и мертвенные языческие образы вновь возродились и всецело определяют человеческую жизнь. Скорее всего, Морозко есть воплощение действий славянского божества – Велеса («скотьего бога»), бога богатства, скотоводства и плодовитости. Однако, помимо указания на скотоводство и богатство, имя Велес имеет еще одну бытийственную сторону – культ мертвых, ранее живших предков, а также душ умерших. На эту сторону указал А. Н. Веселовский, приведя ряд балтийских параллелей (welis — литовск. - покойник, welci - души умерших). Вещественным олицетворением Велеса часто был змей, ящер. В этой связи крайне важно учесть отмеченное Ивановым и Топоровым значение корня « Vel » в значении «мертвый», (древне-английск.) — «оставшийся на поле боя, труп». Быть может, именно здесь мы найдем объяснение позднейшей связи Велеса с культом мертвых. Животным символизирующим этого бога был медведь. Велес — Велесатый, волохатый; отсюда — волхв — тоже волохатый (может быть, одетый в медвежью шкуру). С Велесом связано созвездие Плеяд — Волосынь, сияние Волосынь предвещает удачную охоту на медведя. Медведь, «лесной царь», владыка леса, вспомним кто такой Йоулупукки «лесной человек», повелитель леса. Велес это бог, выступающий в медвежьем обличье. Возможно, что само имя его было лишь нарицательным иносказанием, вызванным табу на скрытое и подлинное имя: Велес — волохатый, косматый, как позднейший медведь — мед ведающий, как лось — сохатый, рогатый.

4oru.org
http://www.4oru.org/slovo.23701.5.html

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: