reveal@mirvboge.ru

Город не тетка

В категориях: Трудные места

25 января 2009

И снова: лучшие города в мире – в странах протестантской культуры.

Леонид Рагозин

В зале было тепло и душно. Выступавший эксперт Всемирного банка говорил на непонятном экономгеографическом сленге, и к середине семинара аудитория начала клевать носом. Вдруг оратор перешел на простой и понятный английский язык. «Надеюсь, все здесь согласны, что урбанизация - это хорошо?» - несколько угрожающе спросил он. Зал одобрительно загудел. Корреспондент Newsweek, проживающий в квартире окнами на Варшавское шоссе и ежедневно прорывающийся на работу сквозь московские пробки, почувствовал себя одиноко и неуютно.

Эта мизансцена имела место в ноябре прошлого года на Всемирном форуме городов в китайском Нанкине. Ушедший 2008 год стал вехой мирового значения: городское население впервые превысило сельское. Земля стала планетой городов. Во Всемирном банке урбанизацию считают благом, потому что в развивающихся странах она идет рука об руку с экономическим ростом. Когда производство и трудовые ресурсы концентрируются в одной точке, возникает синергетический эффект, вызывающий экономический бум.

Три четверти российских граждан - городское население. Но все, что в урбанизации есть полезного, в Советском Союзе из городов выжали уже к 70-м годам прошлого века. Российские города не радуют: тысячи одинаковых поселений с безликой советской застройкой, транспортными проблемами и грязным воздухом. Они планировались как времянки для строителей коммунизма. Коммунизм не построили, люди так и живут во времянках, а те ветшают.

В большинстве стран мира качество жилфонда и инфраструктуры - еще хуже, чем в России. Это можно считать хорошей новостью. Плохая - в том, что сроки эксплуатации большей части российского жилого фонда и коммуникаций подходят к концу. С каждым новым «замерзшим» городским районом или поселком модный в 90-е годы термин «коммунальная катастрофа» из страшилки превращается в мрачную повседневность. И дело идет к тому, что в России появится еще один атрибут недоразвитого капитализма - трущобы.

ПЕНСИОННЫЙ ЖИЛФОНД

«В России пока нет трущоб, но есть тенденции движения в этом направлении», - говорила на форуме в Нанкине эксперт Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Татьяна Белкина. «Вообще-то мы живем в неплохих городах», - поясняла она позже в интервью Newsweek. Проблема, по ее мнению, в том, что жилфонд стареет, и по этому поводу почти ничего не делается.

На трущобы в России больше всего похоже то, что называют ветхим и аварийным жильем. Официально всего по стране такого жилья - 3,2%, но за последние 10 лет этот показатель вырос втрое. Пока речь идет в основном о действительно старых домах - как правило, малоэтажных и часто деревянных.

Большие проблемы начнутся, когда дело дойдет до домов, построенных с 1946-го по 1970 годы. Это треть жилого фонда страны. При этом износ инженерных коммуникаций в среднем по стране составляет 60%. «Все может наступить в один момент, - говорит Белкина. - Коммунальная катастрофа - это не пафосные слова. Удивительно, что у нас по-прежнему все не так плохо». По словам эксперта, число зимних ЧП, вызванных авариями системы водо- и теплоснабжения растет с каждым годом.

Это и есть предвестники грядущей катастрофы. А она уже, вероятно, подстегнет разделение городов на элитные районы для богатых и трущобы для бедных. До сих пор, говорит Белкина, расслоение по имущественному признаку не имело ярко выраженного характера - несмотря на существование таких районов как Рублевка.

Если финансировать модернизацию жилфонда будет государство, то оно, вероятно, сможет обеспечить социальную справедливость. Но государство и до кризиса тратило на это не слишком большие деньги. По словам Белкиной, ежегодные объемы капремонта составляют лишь одну шестую от объемов не самого благополучного 1990 года. Более того - в последние годы активно урезались муниципальные бюджеты, из которых и оплачивается капремонт жилых зданий в городах.

Государство хотело бы переложить это бремя на самих граждан. Но, скорее всего, у тех не хватит ни денег, ни социальной сознательности. В теории жители домов могут создать кондоминиум, платить деньги в общий фонд и на них провести реконструкцию здания. Но в России, признается Татьяна Белкина, кондоминиумы практически не прижились. Поэтому спасать себя будут только те, кто может - покупая более современное жилье.

Те, кто не может, останутся жить, где жили. Это приведет к социальному расслоению не столько по районам города, сколько по отдельно взятым домам. Российские трущобы не будут похожи на печально знаменитую Киберу в Найроби или «Город бога» в Рио-де-Жанейро. Трущобой будет не целый район хибар, самовольно построенных из подручных материалов, а полуразрушенная советская многоэтажка, лишенная воды и отопления из-за износа коммуникаций.

Но даже если государство будет помогать неимущим, вряд ли оно захочет и сможет переселить их в те же районы и в те же дома, что и более богатых граждан. Город будет разделяться на гетто для бедных и богатых. Как это будет происходить, можно наблюдать в Китае, который перешел на капиталистические рельсы на десять лет раньше России.

КОММУНАЛЬНАЯ ТРУЩОБА

В благополучном шанхайском районе Лювань над аккуратным озерцом, окруженным тщательно спланированным парком, высится стеклянная громада жилого комплекса Casa Lakeville. Офис продаж на первом этаже отделан черным мрамором. На стенах - цитаты из Фрэнка Синатры: «Наслаждайся жизнью, настоящей жизнью». Квадратный метр - $14 000.

По другую сторону парка начинаются здания 1930-х годов постройки. В Шанхае их называют колониальными. Тщательно отреставрированные, они заполнены бутиками, среди которых затерялся музей второго съезда Компартии Китая. Чуть поодаль - те же здания, но не реставрировавшиеся. Видимо, с тех времен, когда Мао и товарищи проводили здесь свою нелегальную сходку.

24-летний тренер фитнес-клуба и мастер боевых искусств Джиа Линь пристегивает свой велосипед к чугунной ограде в длинном узком дворе одного из таких старых доходных домов. В комнате площадью около 25 кв. м проживают четыре молодых парня. Спят на двухэтажных кроватях. У окна стоит один на всех лэптоп. Туалет тоже общий - на весь комплекс. Там же и раковины с водой; чтобы помыться целиком, нужно ходить в городские бани. Кухни в доме нет, поэтому Джиа Линь питается в дешевых забегаловках. Его главная мечта - иметь свою собственную квартиру. «Правда, при нынешних ценах и моей зарплате копить придется лет сто», - признается он.

Джиа Линь полагает, что жильцов старого доходного дома скоро выселят, чтобы переделать его под бутики или дорогие квартиры. Ему же придется вместе с остальными обитателями дома переместиться в более отдаленный и бедный район города. Шанхайские цены на недвижимость считаются в Китае запредельными, хотя они в разы меньше московских или петербуржских.

Квартал, где живет Джиа Линь, - не трущоба, и сам он - не малоимущий. Настоящую китайскую трущобу можно увидеть в том же Нанкине - в свежепостроенном туристическом квартале в «национальном стиле». При его строительстве кусок трущобы снесли. А часть осталась.

Построенные в начале прошлого века серые двухэтажные дома с хаотичной сеткой переброшенных с крыши на крышу проводов выглядят довольно аккуратно. В трущобе есть электричество и водопровод, но в домах нет канализации - люди ходят в общественный туалет, один на квартал. В 1930-е годы это был район частной застройки с инфраструктурой, соответствующей эпохе. Теперь его обитателей выселяют.

Оторвавшись от игры в маджонг, 70-летний Лю Чинлу, бывший рабочий обувной фабрики, объяснил, что на месте ресторанов и бутиков жили несколько сотен семей. Им дали компенсацию в районе 6000 юаней ($900) за квадратный метр. Не хватит на квартиры даже на окраине. Пока лишившиеся крова собирают недостающие деньги за квартиру, им платят по 300 юаней ($44) в месяц на семью, чтобы снимать жилье. Это тоже очень мало.

SYNCITY

Для жителей нанкинской трущобы остальной Нанкин - предел мечтаний, идеальный город. У студентов, которые сидели с лэптопами в кофейне возле университета, к Нанкину было больше претензий. «Здесь слишком много машин и пробок, - жаловалась 20-летняя Кун Ни Хуэй, - и мало парков». Ее другу Даи Яну претит социалистическая архитектура. Ему больше нравятся старые европейские дома в колониальном районе Шанхая: «Они вызывают эмоции, заставляют думать».

В Китае, как и в России, большинство молодых горожан - это внуки или дети выходцев из сельской местности. Их дедушки и бабушки ехали в город не за комфортом, а за шансом выбиться в люди. Поэтому, так же как и для новоиспеченных советских горожан, ютившихся в бараках и коммунальных квартирах, качество жизни в городе для них не было приоритетом.

Для нового поколения город - естественная среда обитания, которую они хотели бы либо улучшить, либо просто сменить. Кун Ни Хуэй и Даи Ян мечтают о Сиднее и Мельбурне. Через год они едут в Австралию учиться в аспирантуре и намерены там остаться. Так Нанкин, будучи одним из самых приятных китайских городов, проигрывает в конкурентной борьбе за жителей, их капиталы и мозги более привлекательным австралийским городам.

Сидней и Мельбурн традиционно располагаются в верхних строчках рейтингов городов. Российские города редко попадают в первую сотню. Например, в рейтинге качества жизни Mercer Москва и Петербург занимают 166 и 162 места соответственно, соседствуя с такими малопривлекательными центральноамериканскими столицами как Сан-Сальвадор и Манагуа. Нанкин занимает в том же списке 35 место, Мельбурн - 17-е, а Сидней - 10-е. На основании этих рейтингов корпорации решают, куда посылать сотрудников и где сколько платить за «вредность».

Чтобы в этом соревновании российские города стали по-настоящему конкурентоспособными, властям нужно планировать на несколько поколений вперед, а не ждать катастрофы. Швед Йонас Торсваль показывает корреспонденту Newsweek, как должен измениться район, где живет Джиа Линь, чтобы быть готовым к главному вызову XXI века - концу нефти. Проект, победивший в конкурсе UN-Habitat, называется SynCity, от слова synergy (синергетика). Новый Лювань будет поделен на «синергетические клетки» - самоуправляемые жилые комплексы с собственными источниками энергии, очистными сооружениями и системой переработки твердых отходов. На стенах домов - каскады лотков с зеленью и овощами, выращиваемых методом аэропоники.

Создание «экогородов» стало едва ли не главным лозунгом компартии Китая, поэтому можно не сомневаться, что к проекту SynCity в шанхайском муниципалитете отнесутся со всей серьезностью. Фантазии российских градостроителей пока не простираются выше небоскребов. В стране, где министр по чрезвычайным ситуациям традиционно входит в тройку самых популярных политиков, лучшим катализатором модернизации традиционно являются катастрофы.

runewsweek.ru

http://www.runewsweek.ru/globus/26579/

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: