reveal@mirvboge.ru

К вопросу о переводе богослужения на русский язык

В категориях: Общество, Церковь и власть

10 марта 2010

Обзор подготовили Александра и Борис Колымагины

Двенадцатого ноября в конференц-зале Российской государственной библиотеки прошла презентация VI тома серии литургических переводов “Православное богослужение”. Это событие и связанное с ним обсуждение проблемы перевода богослужебных текстов вызвало множество откликов как в церковной, так и в светской прессе.

С докладом на презентации выступил иерарх Украинской православной церкви Московского патриархата архиепископ Тульчинский и Брацлавский Ионафан (Елецких), сообщает портал “NEWSru.com” (19 ноября). Архиепископ Ионафан высоко оценил работу переводческой группы СФИ (Московского православного Свято-Филаретовского института. — А. К. и Б. К.), назвав все эти шесть томов “словесной купелью крещальной, последним словом лингвистической богословской науки в истории богослужения и в переводе богослужебных книг нашей святой Русской православной церкви”.

Присутствие архиерея в конференц-зале Российской государственной библиотеки на презентации 12 ноября было ожидаемым, отмечается 17 ноября в новостном блоке радио Санкт-Петербургской митрополии “Град Петров”: все шесть томов переводов, изданных Московским православным Свято-Филаретовским институтом, вышли по его благословению.

Информационное агентство “Благовест-инфо” (17 ноября) подробно касается содержания доклада: В современной Русской православной церкви можно найти очевидные свидетельства соборного возобновления поиска действенных форм миссионерского служения на общецерковном пространстве, считает архиепископ Ионафан. По его словам, старт этому поиску дало определение Архиерейского собора РПЦ в 1994 году, в котором говорилось: “В связи с тем, что развитие литургической жизни в нашей Церкви практически остановилось, а большинство жителей наших стран безвозвратно утратило традиционную для прошлых веков культуру, представляется необходимым сделать более доступным их пониманию смысл священнодействий и богослужебных текстов”. Важным этапом стала утвержденная в 2009 году Священным Синодом РПЦ Концепция миссионерского служения, которая, как отметил архиепископ, содержит рекомендации по использованию родных языков на литургии просвещаемых, равно как и благословение совершать миссионерские литургии с разъяснением смысла и порядка литургических действий.

Говоря о стремлении местного украинского духовенства читать евхаристические молитвы на родном языке, архиепископ Ионафан отметил, что таковых приходилось останавливать, но не потому, что это недопустимо само по себе, а потому, что введение этой практики предполагает многолетнюю богословскую подготовку прихожан — их катехизацию.

Некоторые издания обратились к истории вышедшего из печати перевода. Так, “Ежедневный журнал” 17 ноября в статье “Язык церкви” напоминает: Работу над переводами о. Георгий Кочетков начал на свой страх и риск еще в конце 1970-х годов. Последние шесть лет она шла по плану, над переводами трудился уже целый коллектив: руководитель — ректор СФИ, проф.-свящ. Георгий Кочетков; филологи Б. А. Каячев, Н. В. Эппле, К. А. Мозгов. “Цель всей издаваемой серии, — объяснил о. Георгий, — двойная: не только практическая, но и образовательно-научная. А свидетельствует об этом та мгновенная популярность, которую приобрели книги как среди клириков, так и среди мирян. Многие батюшки их уже полюбили”.

Портал “Православная книга России” пишет 14 ноября: Задачи авторов весьма обширны и дерзновенны: это переложение на современный язык полного суточного круга церковных молитв и, более того, создание русского литургического языка.

Прозвучали и критические замечания в адрес перевода. Так, Борис Колымагин на сайте “Портал-Кредо” (17 ноября) замечает: К сожалению, в рамках презентации никто из выступающих не коснулся негативных сторон перевода — излишнего украшательства, буквализма отдельных мест, трудности слога, слов-паразитов (“который”, на мой взгляд, нельзя использовать не только в поэзии, но и в литургическом русском — это слово-табу), неоправданного перевода словосочетаний, вошедших уже в русскую речь (“многая лета” — “многие лета”). А, может, и к лучшему, что на презентации об этом не говорилось. На то они и презентации.

Своеобразной репликой оппонентов перевода стали обнародованные информационными агентствами ответы руководителя синодального отдела РПЦ по религиозному образованию и катехизации епископа Зарайского Меркурия“Благовест-инфо”, епископ Меркурий высказался категорически против перевода богослужения с церковнославянского языка на русский: “Менять целиком всю практику церковнославянского богослужения на русский совершенно неправильно”. В числе его доводов — необходимость понимания глубины древней традиции православного богослужения и особенностей церковнославянского языка: “Невозможно сделать за короткое время то, что сделано за две тысячи лет”. Современный русский язык он считает “достаточно примитивным” по сравнению с церковнославянским — “музыкальным, чистым, языком разговора с Богом, очень объемным, одно слово славянского языка глубочайший смысл в себе несет!” на вопросы слушателей общедоступного лектория “Основы православного мировоззрения”. Как сообщает 13 ноября

“Русификация — это путь не восхождения в Церковь, а снисхождения Церкви. Это путь протестантизма, он неправильный”, — считает глава Синодального отдела. Поэтому приходящих в Церковь надо настраивать на постепенное “привыкание”.

В то же время, он не отвергает необходимости работы над отдельными словами и выражениями, которые “естественно” было бы заменить. Однако здесь важен дифференцированный подход: так, замена некоторых слов неактуальна для “сложившихся” приходов и монастырей. А вот для новых приходов, куда приходит много молодежи, возможна некоторая русификация.

На заявление епископа Меркурия ответил 16 ноября статьей в “Комсомольской правде” зам. главного редактора газеты Андрей Дятлов: Вообще, спор о том, должна ли наша Церковь переходить на нормальный русский язык — давний. Многие мировые христианские Церкви давно это сделали, то есть, конечно, не на русский перешли, а на свой родной язык. Зачем? А мне очевидны некоторые вещи, о которых не говорит епископ Зарайский Меркурий, вещи, простите владыко, довольно азбучные:

1. … Учить для понимания службы массово миряне церковнославянский язык не будут, это точно.

2. Тем более, не будут учить “новоначальные” верующие — это ведь сказано о молодежи, которая должна прийти в церковь. Молодежи, которая совсем не та, что была еще даже пятнадцать лет назад. Им интересны бизнес-языки, и это нормально. Чтобы привлечь их к церкви, нужно говорить с ними на их языке, а не пытаться научить тому, что им явно будет неинтересно.

3. Из-за этого понимание Священных писаний и богослужений останется для “новоначальных”, да и для многих давно верующих, во многом на чисто ритуальном уровне.

4. А то, что нельзя или трудно понять, — бесполезно…

Надо уже как-то идти к людям, а не ждать, когда люди придут в храм… Мне вот, как православному и верующему человеку, как раз и не хватает того, чтобы церковь заговорила, наконец, со мною на моем и понятном мне языке. Может, попробовать, наконец?

Одним из главных мотивов, звучавших прежде всего в многочисленных интервью, опубликованных в контексте темы литургических переводов, была надежда на возможность конструктивной полномасштабной дискуссии в церкви.

Об этом говорит, например, протоиерей Димитрий Карпенко, секретарь Белгородского и Старооскольского епархиального управления, в интервью газете “Кифа” (№ 15(105): Необходимо продолжать говорить об этом, выводить эту тему на уровень серьезной внутрицерковной дискуссии. Я надеюсь, что в этом может помочь тот орган, который был создан по благословению Святейшего патриарха и Священного Синода — я говорю о Межсоборном присутствии, которое призвано эти вопросы ставить и обсуждать, вырабатывая церковную повестку дня для дальнейших обсуждений на Архиерейских соборах. И слава Богу за то, что у Свято-Филаретовского института теперь есть свой голос в этом органе церковном, где можно будет поставить вопрос о переводах богослужения. Наверняка будут высказываться различные мнения, различные предложения, встретятся различные понимания проблемы. Но в любом случае эту дискуссию необходимо продолжать, необходимо говоритьвообще о месте и роли богослужения в нашей жизни: чем для нас является богослужение, каков его смысл. Эти вопросы, несомненно, нужно обсуждать — обсуждать спокойно, аргументировано, не навешивая никаких ярлыков, не пытаясь в чем-то обвинить оппонентов.

В этом же интервью о. Димитрий напоминает: Естественно, мы должны опираться на наше церковное предание — это то, что должно нас вдохновлять и указывать нам путь. Если мы спокойно будем взирать на нашу церковную историю, то многие вопросы будут разрешаться сами собой.

Интересен в этом контексте и подход автора шеститомника переводов, священника Георгия Кочеткова, к вопросу о возможности многообразия опыта и подходов. Отвечая на вопрос интернет-издания “Православная книга России” (14 ноября) “как Вы относитесь к… поновлению церковнославянского текста, замене непонятных слов новыми?”, отец Георгий говорит: Да, это тоже важно. Я думаю, нужно всегда приветствовать все живое в Церкви. Не следует держаться только “своего”. Ведь мы же едины во Христе, вместе служим Господу в разных направлениях.

Континент

http://magazines.russ.ru/continent/2009/142/osn26.html

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: