Комментарии на 1-е послание Иоанна

В категориях: Трудные места

Уильям Баркли

ВВЕДЕНИЕ К ПЕРВОМУ ПОСЛАНИЮ АПОСТОЛА ИОАННА

 
 

ЛИЧНОЕ ПОСЛАНИЕ И ЕГО МЕСТО В ИСТОРИИ

Данный труд Иоанна называют «посланием», однако в нем нет ни начала, ни концовки, типичных для писем. В нем нет ни приветственного обращения, ни заключительных приветствий, которые присутствуют в посланиях Павла. И тем не менее, всякий, читающий это послание, чувствует его в высшей степени личный характер.

Перед мысленным взором человека, писавшего это послание, вне всякого сомнения, была конкретная ситуация и конкретная группа людей. Кто-то сказал, что форму и личный характер Первого послания Иоанна можно объяснить, если рассматривать его как «пронизанную любовью и тревогой проповедь», написанную любящим своих прихожан пастырем, но разосланную всем церквам.

Каждое из этих посланий было написано по действительно животрепещущему случаю, без знания которого нельзя полностью понять и само послание. Таким образом, желая понять Первое послание Иоанна, необходимо сперва попытаться воссоздать вызвавшие их обстоятельства, помня, что оно было написано в Ефесе где-то сразу после 100 года.

ОТХОД ОТ ВЕРЫ

Эта эпоха характеризуется в Церкви вообще, а в таких местах как в Ефесе в особенности, определенными тенденциями.

1. Большинство христиан были уже христианами в третьем поколении, то есть детьми и даже внуками первых христиан. Восторг первых дней христианства, по крайней мере до некоторой степени, прошел. Как сказал один поэт: «Какое это блаженство — жить на заре той эпохи». В первые дни своего существования христианство было овеяно ореолом славы, к концу же первого века оно уже стало чем-то привычным, традиционным, безразличным. Люди привыкли к нему и оно потеряло для них что-то от своего очарования. Иисус знал людей и он сказал, что «во многих охладеет любовь» (Мат. 24,12). Иоанн писал это послание в эпоху, когда, по крайней мере, для некоторых, угас первый восторг, а пламя набожности померкло и огонь едва тлел.

2. Из-за этого положения в церкви появились люди, считавшие нормы, предъявляемые христианством к человеку, скучным бременем. Они не хотели быть святыми, в том смысле, как это понимает Новый Завет. В Новом Завете для передачи этого понятия употребляется слово хагиос, которое часто переводят как священный. Первоначально это слово имело значение отличный, иной, обособленный. Храм иерусалимский был хагиос, потому что отличался от других зданий; суббота была хагиос; потому что отличалась от остальных дней; израильтяне были хагиос, потому что это был особый народ, не такой, как остальные; и христианина называли хагиос, потому что он был призван быть иным, не таким, как другие люди. Между христианами и прочим миром всегда была пропасть. В четвертом Евангелии Иисус говорит: «Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избавил вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Иоан. 15,19). «Я передал им слово Твое, — говорит Иисус в молитве к Богу, — и мир возненавидел их, потому что они не от мира, как и Я не от мира» (Иоан. 17,14).

С христианством были связаны этические требования: оно требовало от человека новых норм нравственной чистоты, нового понимания доброты, служения, прощения, — и это оказалось трудным. И потому, когда остыли первый восторг и первый энтузиазм, стало все труднее и труднее противостоять миру и сопротивляться общепринятым нормам и обычаям своего века.

3. Следует отметить, что в Первом послании Иоанна не видно признаков того, чтобы церковь, которой он писал, подвергалась гонениям. Опасность заключается не в гонении, а в соблазне. Это шло изнутри. Надо отметить, что Иисус предвидел и это: И многие лжепророки восстанут, — говорил Он, — и прельстят многих» (Мат. 24,11). Именно об этой опасности предупреждал Павел руководителей той же церкви в Ефесе, обращаясь к ним с прощальной речью: «Ибо я знаю, что по отшествии моем войдут к вам лютые волки, не щадящие стада; и из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою» (Деян. 20,29.30). Первое послание Иоанна было направлено не против внешнего врага, пытавшегося разрушить христианскую веру, а против людей, которые хотели придать христианству интеллектуальный вид. Они видели интеллектуальные тенденции и течения своего времени и считали, что пора привести христианское вероучение в соответствие со светской философией и современным мышлением.

СОВРЕМЕННАЯ ФИЛОСОФИЯ

Что же представляли из себя современные мышления и философия, что вело христианство к лжеучению? В греческом мире в это время господствовало мировоззрение, известное под общим названием гностицизм. В основе гностицизма лежало убеждение, что только дух благ, а материя, в сути своей, пагубна. И потому, гностики неизбежно должны были презирать этот мир и все мирское, ведь это был материя. В особенности же они презирали тело, которое, будучи материальным, обязательно должно было быть пагубным. Далее гностики полагали, что дух человека заключен в теле, как в тюрьме, а дух, — семя Божие, — всеблаг. И потому цель жизни заключается в том, чтобы освободить это Божественное семя, заключенное в злом, пагубном теле. Это можно сделать только с помощью особого знания и тщательно разработанного ритуала, доступных лишь настоящему гностику. Эта линия мышления оставила глубокий отпечаток в греческом мировоззрении; она не исчезла совсем еще и сегодня. В основе ее лежит представление о том, что, материя пагубна, а только дух — благ; что существует только одна достойная цель жизни — освободить человеческий дух от пагубной тюрьмы-тела.

ЛЖЕУЧИТЕЛИ

Помня об этом, обратимся теперь снова к Первому посланию Иоанна и посмотрим, кто же были эти лжеучители и чему они учили. Они были в церкви, но отошли от нее. Они вышли от нас, но не были наши» (1 Иоан. 2,19). Это были влиятельные люди, претендовавшие на то, что они пророки. «Много лжепророков появилось в мире» (1 Иоан. 4,1). Хотя они и вышли из Церкви, они все еще пытались распространять в ней свое учение и отвращать ее членов от истинной веры (1 Иоан. 2,26).

ОТРИЦАНИЕ ИИСУСА КАК МЕССИИ

Некоторые лжеучители отрицали, что Иисус — Мессия. «Кто лжец, — спрашивает Иоанн, — если не тот, кто отвергает, что Иисус есть Христос?» (1 Иоан. 2,22). Вполне возможно, что эти лжеучители были не гностиками, а иудеями. Христианам-иудеям всегда было трудно, но исторические события сделали их положение еще более тяжелым. Иудею вообще было трудно поверить в распятого Мессию, а если он даже начинал верить в это, трудности его еще не прекращались. Христиане верили, что Иисус вернется очень скоро, чтобы защитить и оправдать Своих. Совершенно очевидно, что эта надежда была особенно дорога сердцу иудеев. В 70 г. Иерусалим взяли римляне, которых так разъярила длительная осада и сопротивление иудеев, что они до основания разрушили святой город и даже перепахали то место плугом. Как мог иудей, перед лицом всего этого, верить, что Иисус придет и спасет народ? Святой город опустел, иудеи были рассеяны по всему миру. Как могли иудеи, перед лицом этого, поверить в то, что пришел Мессия?

ОТРИЦАНИЕ ВОПЛОЩЕНИЯ

Но были и более серьезные проблемы: внутри самой Церкви имели место попытки привести христианство в соответствие с учением гностицизма. Надо при этом помнить теорию гностиков — лишь дух благ, а материя в сути своей крайне порочна. А в таком случае никакое воплощение вообще не может иметь места. Именно на это указывал через несколько столетий Августин. До принятия христианства Августин хорошо знал различные философские учения. В своей «Исповеди» (6,9) он пишет, что находил у языческих авторов почти все, что говорит людям христианство, но одно великое христианское высказывание не было найдено и никогда не будет найдено у языческих авторов: «Слово стало плотию и обитало с нами» (Иоан. 1,4). Именно потому, что языческие писатели считали, будто материя в сути порочна, а, следовательно, что и тело в сути порочно, они никогда не могли сказать ничего подобного.

Совершенно очевидно, что лжепророки, против которых направлено Первое послание Иоанна, отрицали реальность воплощения и реальность физического тела Иисуса. «Всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога, — пишет Иоанн, — а всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога» (1 Иоан. 4,2.3).

В раннехристианской Церкви отказ от признания реальности воплощения проявлялся в двух формах.

1. Его более радикальная и более распространенная линия получила название докетизма, что можно перевести как иллюзионизм. Греческий глагол докейн значит казаться. Докетисты заявляли, что людям лишь казалось, будто у Иисуса было тело. Докетисты утверждали, что Иисус был исключительно духовным существом, обладавшим лишь кажущимся, иллюзорным телом.

2. Но более тонкий и более опасный вариант этого учения связанный с именем Керинфа. Керинф проводил строгое различие между Иисусом-человеком и Божественным Иисусом. Он заявлял, что Иисус был самым нормальным человеком, был рожден самым естественным образом, жил в особом послушании Богу, и потому, после его крещения Христос в виде голубя сошел на него и передал ему от силы, которая превыше всякой силы, после чего Иисус принес людям свидетельство об Отце, о Котором люди до этого ничего не знали. Но Керинф шел еще дальше: он утверждал, что в конце Его жизни, Христос вновь покинул Иисуса, так что Христос вообще никогда не страдал. Страдал, умер и воскрес вновь Иисус-человек.

Насколько широко такие взгляды были распространены, можно видеть из посланий епископа антиохийского Игнатия (согласно традиции — ученик Иоанна) нескольким церквам в Малой Азии, по-видимому, таким же, как и та церковь, которой было написано Первое послание Иоанна. В момент написания этих посланий Игнатий находился под стражей на пути в Рим, где он погиб мученической смертью: по приказу императора Трояна его бросили на арену цирка на растерзание диким зверям. Игнатий писал траллийцам: «Посему не слушайте, когда кто-то будет свидетельствовать вам не об Иисусе Христе, Который произошел из рода Давидова от Девы Марии, истинно родился, ел и пил, истинно был осужден при Понтии Пилате, был действительно распят и умер… Который действительно воскрес из мертвых… Но если, как утверждают некоторые безбожники — то есть неверующие — Его страдания были лишь иллюзией… то почему же я в узах» (Игнатий: «К Траллийцам» 9 и 10). Христианам в Смирне он писал: «Ибо все это Он претерпел ради нас, чтобы мы спаслись; страдал истинно…» (Игнатий: «К Смирнянам»).

Поликарп, епископ смирнский и ученик Иоанна употребил в своем послании филиппийцам слова самого Иоанна: «Всякий, кто не исповедует, что Иисус Христос пришел во плоти, есть антихрист» (Поликарп: «К Филиппийцам» 7,1).

Это учение Керинфа подвержено критике в Первом послании Иоанна. Иоанн пишет об Иисусе: «Сей есть Иисус Христос, пришедший водою и кровию (и Духом); не водою только, но водою и кровию» (5,6). Смысл этих строк заключается в том, что учителя-гностики соглашались с тем, что Божественный Христос пришел водою, то есть, через крещение Иисуса, но стали отрицать, что он пришел кровию, то есть, через Крест, потому что настаивали на том, что Божественный Христос покинул Иисуса-человека еще до Распятия.

Главная опасность этой ереси заключается в том, что можно назвать ошибочным благоговением: она боится признать полноту человеческого происхождения Иисуса Христа, считает кощунственным, что у Иисуса Христа было действительно физическое тело. Эта ересь еще и нынче не умерла и к ней склоняется, часто совершенно бессознательно, довольно большое число благочестивых христиан. Но надо помнить, как это неповторимо выразил один из великих отцов ранней Церкви: «Он стал таким же, как мы, чтобы мы стали такими же, как Он».

3. Вера гностиков имела определенное влияние на жизнь людей.

а) Указанное отношение гностиков к материи и ко всему материальному обусловило и их отношение к своему телу и всем его частям; это принимало три формы.

1. У одних это выливалось в аскетизм, пост, безбрачие, жесткий самоконтроль и даже умышленно суровое обращение со своем телом. Гностики начали отдавать предпочтение безбрачию перед браком и считали физическую близость грехом; такая точка зрения еще и нынче находит своих сторонников. В послании Иоанна нет и следа такой установки.

2. Другие заявляли, что тело вообще не имеет никакого значения, и потому можно неограниченно утолять все его желания и вкусы. Коль скоро тело все равно погибнет и представляет собой сосуд зла, то не имеет никакого значения, как человек относится к своей плоти. Против этой точки зрения выступил Иоанн в Первом послании. Иоанн осуждает как лжеца того, кто утверждает, что знает Бога, но в то же время не соблюдает Божьи заповеди, ибо человек, считающий, что пребывает во Христе, должен поступать так, как Он поступал (1,6; 2,4-6). Совершенно очевидно, что в общинах, которым было адресовано это послание, были люди, утверждавшие, что обладают особым знанием Бога, хотя поведение их было далеко от требований христианской этики.

В определенных кругах эти теории гностиков получили дальнейшее развитие. Гностик был человеком, обладающим определенным знанием, гносис. Некоторые люди, поэтому, считали, что гностик должен знать как самое хорошее, так и самое плохое, и должен познать и ощутить жизнь как в высших сферах, так и в низких. Можно, пожалуй, даже сказать, что эти люди считали, что человек обязан грешить. Упоминание о такого рода установках находим в послании к Фиатире и Откровении, где Воскресший Христос говорит о тех, которые не «знают так называемых глубин сатанинских» (Отк. 2,24). И, вполне возможно, что Иоанн имеет в виду этих людей, когда утверждает, что «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1 Иоан. 1,5). Эти гностики считали, что Бог — это не только ослепительный свет, но также и непроглядная тьма, и что человек должен постичь и то, и другое. Нетрудно видеть ужасные последствия такой веры.

3. Была еще и третья разновидность гностицизма. Истинный гностик считал себя исключительно духовным человеком, как бы стряхнувшим с себя все материально и освободившим свой дух из уз материи. Гностики учили, что они настолько духовны, что стояли выше и вне греха и достигли духовного совершенства. Это о них говорит Иоанн, как о тех, кто обманывает себя, утверждая, что у них нет грехов (1 Иоан. 1,8-10).

Какой бы ни был вид гностицизма, он имел крайне опасные последствия; совершенно очевидно, что в общинах, которым писал Иоанн, были распространены две последние разновидности.

б) Кроме того, гностицизм проявлялся и в отношении к людям, что вело к разрушению христианского братства. Мы уже видели, что гностики хотели освободить дух из темницы человеческого тела посредством сложного, понятного лишь посвященным, знания. Совершенно очевидно, что такое знание было доступно далеко не каждому: простые люди были настолько заняты повседневными мирскими делами и работой, что у них не было времени на необходимую учебу и соблюдение правил, и если бы даже у них и было это время, многие были бы просто умственно неспособны уразуметь положения, разработанные гностики в их теософии и философии.

И это неизбежно вело к тому, что люди делились на два класса — на людей, способных жить подлинно духовной жизнью и людей, неспособных к этому. У гностиков даже имелись особые названия для людей этих двух классов. Древние обычно делили человека на три части — на сома, псухе и пневма. Сома, тело — физическая часть человека; и псухе обычно переводится как душа, но здесь надо быть особенно осторожными, потому что псухе вовсе не значит то же, что мы понимаем под душой. В представлении античных греков псухе была одним из главных принципов жизни, формой живого существования. Все живое имеет, по представлению античных греков, псухе. Псухе — это тот аспект, тот принцип жизни, который объединяет человека со всеми живыми существами. Помимо этого еще была пневма, дух, и именно дух, которым обладает только человек, роднит его с Богом.

Цель гностиков заключалась в том, чтобы освободить пневма из сома, но этого освобождения можно, по их утверждению, достичь лишь долгой и трудной учебой, которой мог посвятить себя лишь интеллектуал, имеющий много свободного времени. И, потому, гностики делили людей на два класса: псухикой — вообще неспособных подняться выше плотских, физических начал и постичь то, что стоит выше животной жизни, и пневматикой — поистине духовных и действительно близких Богу.

Результат такого подхода совершенно ясен: гностики образовали некую духовную аристократию, смотрящую с презрением и даже ненавистью на своих меньших братьев. Пневматикой смотрели на псухикой как на презренные, земные создания, которым недоступно знание истинной религии. Следствием этого, опять же, было разрушение христианского братства. Поэтому Иоанн на протяжении всего послания настаивает на том, что истинный показатель христианства — любовь к собратьям. «Если, же ходим во свете… то имеем общение друг с другом» (1 Иоан. 1,7). «Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме» (2,9-11). Доказательством того, что мы перешли из смерти в жизнь является наша любовь к братьям (3,14-17). Признак подлинного христианства — вера в Иисуса Христа и любовь друг к другу (3,23). Бог — это любовь, и тот, кто не любит, тот не познал Бога (4,7.8). Бог возлюбил нас, потому и мы должны любить друг друга (4,10-12). Заповедь Иоанна гласит, что кто любит Бога, должен любить и брата своего, а кто утверждает, будто любит Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец (4,20.21). Если говорит прямо, в представлении гностиков признаком истинной религии было презрение к простым людям; Иоанн, напротив, утверждает в каждой главе, что признаком истинной религии является любовь ко всем.

Таковы были гностики: они утверждали, что они рождены от Бога, ходят во свете, совершенно безгрешны, пребывают в Боге и знают Бога. И этим они прельщали людей. Они, собственно, не ставил своей целью разрушение Церкви и веры; они даже намеревались очистить Церковь от насквозь прогнившего и сделать христианство почтенной интеллектуальной философией, чтобы ее можно было поставить рядом с великими философскими учениями того времени. Но их учение вело к отрицанию воплощения, к уничтожению христианской этики и полному разрушению братства в Церкви. И поэтому неудивительно, что Иоанн стремится с такой горячей пастырской преданностью защитить столь любимые им церкви от таких коварных нападений изнутри, ибо они представляли для Церкви гораздо большую угрозу, чем гонения язычников; было поставлено на карту само существование христианской веры.

СВИДЕТЕЛЬСТВО ИОАННА

Первое послание Иоанна невелико по объему и в нем нет полного изложения учения христианской веры, но тем не менее, чрезвычайно интересно внимательно рассмотреть основы веры, с которыми Иоанн выступает против разрушителей христианской веры.

ЦЕЛЬ НАПИСАНИЯ ПОСЛАНИЯ

Иоанн пишет из двух тесно связанных между собой соображений: чтобы радость его паствы была совершенна (1,4), и чтобы они не грешили (2,1). Иоанн ясно видит, что, каким бы привлекательным этот ложный путь ни казался, он уже по существу своему не может принести счастья. Принести людям радость и предохранить их от греха — это одно и то же.

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О БОГЕ

У Иоанна есть что-то прекрасное сказать о Боге. Во-первых, Бог — это свет, и нет в Нем никакой тьмы (1,5); во-вторых, Бог — это любовь. Он возлюбил нас еще до того, как мы полюбили Его и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши (4,7-10,16). Иоанн убежден в том, что Бог Сам дает людям откровение о Себе и Свою любовь. Он — свет, а не тьма; Он — любовь, а не ненависть.

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ОБ ИИСУСЕ

Ввиду того, что объектом нападения лжеучителей прежде всего был Иисус, это послание, служившее ответом им, особенно ценно и полезно для нас тем, что в нем сказано об Иисусе.

1. Иисус был от начала (1,1; 2,14). Встречаясь с Иисусом, человек встречается с вечным.

2. Это можно выразить еще так: Иисус — Сын Божий, и Иоанн считает убежденность в этом очень важным (4,15; 5,5). Отношения Иисуса и Бога уникальны, а в Иисусе мы видим вечно ищущее и вечно прощающее сердце Божие.

3. Иисус — Христос, Мессия (2,22; 5,1). Для Иоанна это является важным аспектом веры. Может сложиться впечатление, что здесь мы входим в специфически иудейскую область. Но в этом есть и нечто очень важное. Сказать, что Иисус был от начала и что Он — Сын Божий, значит подчеркивать Его связь с вечностью, а сказать, что Иисус — Мессия, значит подчеркивать Его связь с историей. В Его пришествии мы видим осуществление плана Божия через Его избранный народ.

4. Иисус был в полном смысле слова человек. Отрицать, что Иисус пришел во плоти, значит говорить в духе антихриста (4,2.3). Иоанн свидетельствует, что Иисус был настолько воистину человек, что он, Иоанн, сам знал Его, видел Его своими глазами и трогал Его своими руками (1,1.3). Ни один другой новозаветный автор не утверждает с такой силой абсолютную реальность воплощения. Иисус не только стал человеком, Он также пострадал за людей; Он пришел водою и кровью (5.6), и Он положил за нас жизнь Свою (3,16).

5. Пришествие Иисуса, Его воплощение, Его жизнь, Его смерть, Его Воскресение и Его Вознесение имели одну цель — взять грехи наши. Иисус Сам был без греха (3,5), а человек в сути своей грешник, даже если в своем высокомерии и утверждает, что он без греха (1,8-10), и все же безгрешный явился, чтобы взять на Себя грехи грешников (3,5). За грешных людей Иисус выступает двумя способами:

а) Он Ходатай перед Богом (2,1). В греческом это параклетос, а параклетос — это тот, кто призван на помощь. Это может быть врач; часто это свидетель, дающий показания в пользу кого-то; или адвокат, призванный защищать обвиняемого. Иисус просит за нас перед Богом; Он, безгрешный, выступает защитником грешных людей.

б) Но Он является не только Ходатаем. Иоанн дважды называет Иисуса умилостивлением за наши грехи (2,2; 4,10). Когда человек согрешит, отношения, существовавшие между ним и Богом, нарушаются. Эти отношения может восстановить лишь жертва умилостивления, или, скорее, жертва, через которую эти отношения могут быть восстановлены. Это искупительная, очистительная жертва, которая восстанавливает единство человека с Богом. Таким образом, через Христа были восстановлены нарушенные отношения между Богом и человеком. Иисус не только ходатайствует за грешника, Он восстанавливает его единство с Богом. Кровь Иисуса Христа очищает нас от всякого греха (1, 7).

6. Вследствие этого, через Иисуса Христа люди, верующие в Него, получили жизнь (4,9; 5,11.12). И это справедливо в двух отношениях: они получили жизнь в том смысле, что спасены от смерти, и они получили жизнь в том смысле, что жизнь обрела истинный смысл и перестала быть простым существованием.

7. Это можно подытожить словами: Иисус — Спаситель мира (4,14). Но это мы должны изложить полностью. «Отец послал Сына Спасителем миру» (4,14). Мы уже говорили о том, что Иисус ходатайствует за человека перед Богом. Если бы мы остановились на этом, иные могли бы утверждать, что Бог намерен был осудить людей, и лишь самопожертвование Иисуса Христа отвратило Его от этих ужасных намерений. Но это не так, потому что для Иоанна, как и для всех новозаветных авторов, вся инициатива исходила от Бога. Это Он послал Сына Своего быть Спасителем людей.

В небольшом по объему послании наиболее полно показаны чудо, слава и милость Христовы.

ДУХ СВЯТОЙ

В этом послании Иоанн меньше говорит о Духе Святом, ибо главное его учение о Святом Духе изложено в четвертом Евангелии. Можно сказать, что, согласно Первому посланию Иоанна, Святой Дух выполняет функцию связующего звена сознание постоянного пребывания в нас Бога через Иисуса Христа (3,24; 4,13). Можно сказать, что Дух Святой дает нам способность осознать драгоценность предложенной нам дружбы с Богом.

ОКРУЖАЮЩИЙ МИР

Христианин живет во враждебном, безбожном мире. Этот мир не знает христианина, потому что не познал Христа (3,1); он ненавидит христианина так же, как ненавидел Христа (3,13). Лжеучители от мира, а не от Бога, и именно потому, что они говорят его языком, мир слушает их и готов принимать их (4,4.5). Весь мир, обобщает Иоанн, находится во власти дьявола (5,19). Именно поэтому должен победить мир, и оружием в этой борьбе с миром ему служит вера (5,4).

Этот враждебный мир обречен, и он проходит, и проходит похоть его (2,17). Поэтому, безумие отдавать сердце свое мирскому; он идет к своей окончательной гибели. Хотя христиане и живут во враждебном, проходящем мире, не нужно отчаиваться или страшиться. Тьма проходит и истинный свет уже светит (2,8). Бог во Христе вторгся в историю человечества и новый век наступил. Он наступил еще не полностью, но гибель этого мира очевидна.

Христианин живет в порочном и враждебном мире, но у него есть то, чем он может победить его, и, когда наступит предопределенный миру конец, христианин спасен, потому что он уже обладает тем, что делает его членом нового сообщества в новом веке.

ЦЕРКОВНОЕ БРАТСТВО

Иоанн не только обращается к высшим сферам христианского богословия: он излагает некоторые крайне практические проблемы христианской Церкви и жизни. Ни один другой новозаветный автор не подчеркивает столь неустанно и столь энергично настоятельную необходимость церковного братства. Иоанн убежден в том, что христиане связаны не только с Богом, но и друг с другом. «Если же ходим во свете… то имеем общение друг с другом» (1,7). Человек, утверждающий, что ходит во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме; кто любит брата своего, тот пребывает во свете (2,9-11). Доказательством того, что человек перешел из тьмы в свет, является его любовь к брату. Человек, ненавидящий своего брата, является убийцей, как Каин. Человек, обладающий достатком, чтобы помочь своему брату в бедности и не делающий этого, не может утверждать, что в нем пребывает любовь Божия. Смысл религии состоит в том, чтобы верить во имя Господа Иисуса Христа и любить друг друга (3,11-17,23). Бог есть любовь, и потому любящий человек близок Богу. Бог возлюбил нас и именно поэтому мы должны любить друг друга (4,7-12). Человек, заявляющий, что любит Бога, и в то же время ненавидящий брата — лжец. Заповедь Иисуса такова: любящий Бога должен любить и брата своего (4,20.21).

Иоанн уверен в том, что человек может доказать свою любовь к Богу лишь через любовь к своим собратьям, и что любовь эта должна проявляться не только в сентиментальном чувстве, но и в реальной, практической помощи.

ПРАВЕДНОСТЬ ХРИСТИАНИНА

Ни один другой новозаветный автор не ставит таких высоких этических требований, как Иоанн; никто не осуждает так религию, которая не проявляется в этических поступках. Бог — праведен, и Его праведность должна отражаться в жизни каждого человека, который знает Его (2,29). Всякий пребывающий во Христе и родившийся от Бога не грешит; кто не делает правды, тот не от Бога (3,3-10); а особенность праведности заключается в том, что она проявляется в любви к братьям (3,10.11). Соблюдая заповеди Божии, мы доказываем свою любовь к Богу и людям (5,2). Рожденный от Бога не грешит (5,18).

В представлении Иоанна знание Бога и повиновение Ему должны идти рука об руку. Лишь через соблюдение Его заповедей мы можем доказать, что действительно знаем Бога. Человек, который заявляет, что знает Его, но не соблюдает заповедей Его — лжец (2,3-5).

В сущности, именно это повиновение обеспечивает действенность нашей молитвы. Мы получаем от Бога то, что просим от Него, потому что соблюдаем Его заповеди и делаем благоугодное перед Ним (3,22).

Подлинное христианство характеризуется двумя качествами: любовью к собратьям и соблюдением данных Богом заповеди.

АДРЕСАТЫ ПОСЛАНИЯ

Вопрос о том, кому адресовано послание, ставит перед нами трудные проблемы. В самом послании нет ключа к решению этого вопроса. Предание связывает его с Малой Азией и, прежде всего, с Ефесом, где, по преданию, Иоанн жил долгие годы. Но есть и другие особенные моменты, требующие объяснения.

Видный ученый раннего средневековья Кассиодор (ок. 490-583 гг.) говорил, что Первое послание Иоанна было написано Ад Партос, то есть к парфянам; Августин приводит список из десяти трактатов, написанных на тему Послания Иоанна ад Партос. Один из хранящихся в Женеве списков этого послания еще больше осложняет дело: он носит название Ад Спартос, а слова в латыни не существует вовсе. Мы можем отбросить Ад Спартос как описку, но откуда взялось Ад Партос! Этому есть одно возможное объяснение.

Из Второго послание Иоанна видно, что оно было написано избранной госпоже и детям ее (2 Иоан. 1). Обратимся к концу Первого послания Петра, где читаем: «Приветствует вас избранная, подобно вам, церковь в Вавилоне» (1 Пет. 5,13). Слова вам, церковь выделены петитом, что, конечно, значит, что это слова отсутствуют в греческом тексте, в котором нет упоминания о церкви. В одном переводе английской Библии стоит: «Она, которая находится в Вавилоне, и тоже избранная, посылает вам приветствия». Что касается греческого языка и текста, то вполне возможно понимать под этим не церковь, а даму, госпожу. Именно так понимали это место многие богословы ранней Церкви. Кроме того, эта избранная госпожа встречается во Втором послании Иоанна. Было легко отождествить эти две избранные госпожи и предложить, что Второе послание Иоанна было написано в Вавилон. А жителей Вавилона называли обычно парфянами, и вот нам объяснение названия.

Но на этом дело не остановилось. Избранная госпожа — в греческом хе електе; а как мы уже видели, древние манускрипты писались прописными буквами, и, вполне возможно, что електе надо читать не как прилагательное избранная, а как собственное имя Електа. Так, по-видимому, и поступил Климент Александрийский, потому что до нас дошли его слова о том, что послания Иоанна были написаны некоей госпоже в Вавилоне, по имени Електа, и ее детям.

Вполне возможно, поэтому, что название Ад Партос возникло вследствие целого ряда недоразумений. Под избранной в Первом послании Петра, вне всякого сомнения, подразумевается Церковь, что и получило должное отражение в русском переводе Библии. Моффат перевел это место так: «Ваша сестра-церковь в Вавилоне, избранная, как вы, приветствует вас». Кроме того, почти наверняка, в этом случае Вавилон стоит вместо Рима, который раннехристианские авторы отождествляли с Вавилоном, великой блудницей, упоенной кровью святых (Отк. 17,5). Название Ад Партос имеет интересную историю, но возникновение его, несомненно, связано с недоразумениями.

Но есть еще одна сложность. Климент Александрийский говорил о посланиях Иоанна, как о «написанных девственницам». На первый взгляд это кажется невозможным, потому что такое название было бы попросту неуместным. Но откуда тогда это взялось? По-гречески название было бы тогда, Прос Партеноус, которое очень похоже на Прос Партус, и, так уж случилось, что Иоанна часто называли Хо Партенос, Девственник, потому что он не был женат и вел непорочный образ жизни. Это название должно было явиться результатом смешения Ад Партос и Хо Партенос.

В данном случае мы можем считать, что права традиция, а все изысканные теории ошибочны. Мы можем считать, что послания эти были написаны и назначены в Ефес и близлежащие церкви Малой Азии. Иоанн, несомненно, писал общинам где его послания имели вес, а это были Ефес и близлежащие территории. Его имя никогда не упоминается в связи Вавилоном.

В ЗАЩИТУ ВЕРЫ

Иоанн написал свое великое послание в борьбе с какой-то животрепещущей угрозой и в защиту веры. Ереси, против которых он выступал, вне всякого сомнения, не просто отголоски давних времен. Они все еще живут где-то в глубине, а иногда даже ныне поднимают головы. Изучение посланий Иоанна утвердит нас в истинной вере и даст нам оружие для защиты от тех, кто может попытаться совратить нас.

www.mirvboge.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: