reveal@mirvboge.ru

Компьютерные маньяки: люди будущего или деструктивные элементы?

В категориях: Трудные места

24 июня 2006

Игорь Веселов

Гики, модеры, киберпанки, маководы и другие жители цифровой вселенной

Если авторы знаменитых романов-антиутопий вводили в свои картины тоталитарных государств образ телеэкрана как идола, то икона XXI века – это, безусловно, экран компьютерный. И людей, для которых компьютер – это не только серый ящик с проводами, но и хобби, любимый рабочий инструмент или, действительно, маленький божок, становится все больше. О многочисленных поклонниках этой новой цифровой религии и пойдет речь в нашей статье.

Хороший показатель развитости компьютерного сообщества – его неоднородность: в ходе расслоения образовалось несколько социальных слоев, представители которых хотя и могут говорить на одном языке, не слишком стремятся с установлению контактов. В основе этого деления лежит не столько уровень образования или достаток, сколько функция, которую исполняет компьютер в жизни членов разных социальных групп.

1. Функционеры

Не секрет, что компьютеры сами по себе – лишь куски железа и поращенного кремния, которые не работают без посторонней помощи. Нынешние вычислительные устройства нужно не только запрограммировать, но и должным образом обслуживать. Это обстоятельство определило становление касты, которую собирательно называют сисадминами (сокращение от «системного администратора»). Ореол деятельности (от жилого дома, где нужно поддерживать локальную сеть и периодически переустанавливать Windows бедолагам-жильцам, до мощнейших информационных центров крупных корпораций, где стоимость одних серверов может составлять шестизначную сумму в долларах) и профессиональная квалификация (это может быть лохматый дядя Вася, взявшийся за компьютер от безделья, – или квалифицированный специалист с профильным образованием и увесистым набором сертификатов и грамот) сисадминов сильно варьируется. Но по сути всех их объединяет лишь специфика работы, связанная с поддержанием работоспособности компьютеров и программных средств.

Класс сисадминов, зародившийся еще в советских НИИ, первыми увидевших компьютерную технику, расцвел одновременно со становлением в России серьезного частного бизнеса. Информатизация небольшого офиса середины девяностых обычно сводилась к установке дюжины компьютеров (порой даже не связанных в локальную сеть), на которых в пиратском «Экселе» вели черную бухгалтерию и раскладывали пасьянс за спиной начальства. В таких условиях работа сисадминов не представляла особой сложности и потому ценилась не слишком высоко в материальном и моральном смысле. Часто на эту работу шли студенты-технари: зарплата мизерная, зато работа непыльная и близко любимые компьютеры, часто с халявным интернетом.

Слежение за бесперебойной работой сети не подразумевает ни должностного роста, ни совершенствования навыков, поэтому доморощенные «админы» составили, по сути, рабочий класс от информационных технологий, кем-то вроде обслуживающего персонала при станках. Зато сами системные администраторы смаковали слово «администратор» в своей должности, гордились необременительностью своей работы. «У хорошего сисадмина нет работы. Если работа есть, то с компьютерами что-то не так, и значит, это плохой админ», – гласит сисадминная поговорка. При каждом удобном случае представители этого профессионального сообщества насмехались над бестолковыми офисными работниками, у которых вечно что-то не ладится с компьютером. Так и сложился стереотип сисадмина: угрюмого затворника в рваной футболке с немытыми волосами и пивным брюшком, поедающего чипсы и пиццу, ходящего на «поинтовки» (так в доисторической сети Fido именовались реальные встречи виртуальных сообществ, проводимые, как правило, с единственной целью – поглощения алкогольных напитков) и круглые сутки висящего в чатах с безнадежной целью вскружить голову какой-нибудь девочке, живущей в сети.

Сегодня этот стереотип стремительно ломается. Сильные бизнес-игроки приобретают мощнейшие вычислительные комплексы и сложные программные комплексы, а стоимость данных растет в геометрической прогрессии. В таких компаниях за информатизацию отвечают команды высококлассных специалистов. Последние проходят жесткий отбор и регулярно отправляются на стажировку, а кроме того – нормально одеваются, не понаслышке знакомы с деловым этикетом, ведут адекватную социальную жизнь и получают хорошее вознаграждение – да и вместо полупрезрительного «сисадмины» называются солидным термином «айтишники» (от IT – information technologies). Труженики IT-департаментов – это уже не компьютерный пролетариат, а вполне состоявшийся средний класс, и компьютеры в их сознании стремительно вытесняются традиционными семейными ценностями.

2. Труженики клавиатуры

«Айтишникам» пришлось пройти тернистый путь от обслуживающего персонала -- однако многие профессии, связанные с производством цифрового контента, с самого начала «компьютерной революции» были в почете, а талантливые специалисты, в чьих резюме графа «владение компьютером» не исчерпывалась «вордом» и «экселем», всегда были нарасхват. Профессий, в которых основной инструмент – компьютер, сейчас великое множество, и практически в каждой из них свободное творчество сочетается с технической рутиной – различия лежат в соотношении этих составляющих (скажем, работа дизайнера обычно считается более «творческой», чем профессия программиста). В силу своей специальности труженики мыши и клавиатуры проводят перед монитором почти весь рабочий день (а он у них обыкновенно ненормированный), что, впрочем, вовсе не подразумевает сращения с вычислительным устройством. Конечно, большинство из них с компьютером на «ты» (умение наладить и отстроить под себя рабочий инструмент сильно облегчает выполнение основных задач), хотя встречаются и весьма успешные дизайнеры, которые при необходимости принять электронную почту зовут сисадмина.

Передовики цифрового фронта обычно вполне социально адекватны и горды, что работают в уважаемых и перспективных профессиях. Непосредственно компьютер остается для них любимым инструментом, но никак не идолом – что не мешает им оставаться адептами «цифрового стиля жизни». Стремление тратить солидную часть дохода на плееры, навороченные мобильные телефоны, фотокамеры и прочие изящные электронные приборы сегодня из перверсии превратилось в особое проявление метросексуальности. Недаром мужские глянцевые журналы поголовно стали публиковать регулярные обзоры свежих гаджетов.

Яркая примета тесно общающихся с компьютером людей – любовь к киберпанку. Этот пласт современной культуры (ответвление научной фантастики, основные темы которого – информатизация, технический шпионаж, виртуальная реальность и модификация человеческого тела) объединяет как «гиков» (то есть одержимых компьютерами и всем, что с ними связано), так и просто энтузиастов цифровой революции. Книги Уильяма Гибсона, фильмы от «Бегущего по лезвию бритвы» до «Матрицы» породили поколение новых романтиков, для которых цифровой стиль жизни – это такой вид легкого, простительного панк-стиля, способ проявить свою индивидуальность в сереньких декорациях мегаполиса.

3. Цифровые дети

Совершенно особенным образом воспринимает цифровую технику поколение, которое родилось, когда в семье уже стоял не первый персональный компьютер. Для детей цифрового века компьютер – это уже не диковинный прибор, к которому тянет врожденное любопытство, – это неотъемлемая часть бытия, первое (и зачастую единственное) окно в мир. Для нынешних подростков абстрактное, самодостаточное знание компьютера – культурный код, владение которым отличает прогрессивных тинейджеров от их менее современных сверстников. Именно подростки первыми освоили сетевое общение и определили развитие направление сетевых технологий. Вот, скажем, блоги: это только в России ЖЖ стал морем, в котором бушуют страсти рефлексирующей интеллигенции; в США, родине блогов как явления, большинство сетевых дневников представляет собой собрание слезливых подростковых словоизъявлений, вызванных смертью любимого кролика.

Сетевые коммуникации – далеко не единственное, что засасывает тинейджера в воронку цифровой жизни. Живой интерес вызывает компьютер как таковой. Подростки – самые активные экспериментаторы: они постоянно пытают компьютер свежими версиями операционных систем, скачанными с пиратских ресурсов; занимаются непрерывным апгрейдом своих «железных коней», а при отсутствии денег беспощадно «разгоняют» компьютер в попытках выжать дополнительные крохи производительности из имеющегося «железа». Совершенным экстримом занимаются так называемые моддеры: для них непрерывные переделка, совершенствование и украшение компьютера – настоящий внутрикультурный спорт.

Современные подростки – активные потребители техногенной культуры, в основе которой – компьютерные игры. Любимые персонажи игр становятся ролевыми моделями для молодого поколения, а взросление и установление социальных связей зачастую проходят в компьютерных клубах. Киберспорт – соревнования по виртуальным играм – в последние годы стремительно овладевает умами «геймеров» по всему миру. Компьютерные и видеоигры все чаще служат первоосновой для голливудских блокбастеров.

Помимо игр, культурообразующими явлениями для цифрового поколения стали жесткая электронная музыка (и, соответственно, клубная жизнь) и не менее жесткие комиксы (в основном тинейджеры увлекаются японскими жанрами: мангой и хентай). Вокруг этих увлечений образовался целый герметичный мирок, законченная индустрия, продающая культурные произведения и атрибутику, а заодно – модели поведения. Как правило, существующие в этом культурном поле подростки незаметно для себя вырастают – и зачастую пополняют ряды рассмотренных выше классов. Или не вырастают и остаются обитателями скорее виртуальной, нежели материальной реальности, но положительное это явление или отрицательное – судить, в общем-то, не нам.

4. Яблоко от яблони

Совершенно отдельную категорию компьютерных энтузиастов составляют (по крайней мере, всячески пытаются составлять) маководы. Маковод – это не просто владелец компьютера Apple, а трепетный любитель «яблочной» продукции и всего, что с ней связано. С другой стороны, быть владельцем Мака и при этом не быть маководом довольно трудно: Apple, делая ставку на харизму своих продуктов, попала в яблочко. Маки дружественны к пользователю, предоставляют законченные решения для определенных задач и, что, пожалуй, самое главное, олицетворяют альтернативу серой, неодухотворенной массе обычных PC. По этим причинам к Макам тянутся представители творческих профессий: художники, музыканты, дизайнеры-эстеты, писатели и модные журналисты, а также все, кто хочет мимикрировать под оных.

В сознании маковода происходит забавное раздвоение. С одной стороны, Макинтош как инструмент старается быть практически незаметным: вы просто делаете работу или развлекаетесь в свое удовольствие, не задумываясь о машинке, которая перемалывает числа. С другой, дизайнерские и инженерные находки делают Маки настолько привлекательными, что теплые чувства к ним зачастую перерастают в довольно агрессивную идеологию.

Увлеченные маководы на каждом углу доказывают, что компьютеры Apple – самые совершенные творения рук человеческих, изо всех сил пытаются выставить пользователей PC умственно неполноценными людьми и сливаются в экстазе с себе подобными, бесконечно обсуждая новинки любимой фруктовой компании. Если раньше это было похоже на некую секту, то сейчас, с бешеным ростом популярности Маков, Apple стала чем-то вроде любимой спортивной команды. Поведение «яблочника» порой перекликается с повадками футбольного болельщика: маководы с напряжением смотрят театрализованные презентации своего кумира Стива Джобса, как если бы это был ответственный матч, и соответствующим образом празднуют выход новых моделей. Если же не рассматривать экстремальные проявления фанатизма, то неотъемлемый легкий снобизм маковода – это, вполне вероятно, не следствие, а причина выбора компьютера Apple.

Итак, класс живущих в цифровой вселенной людей весьма неоднороден. Влияние компьютера на личность трудно предсказать: он может быть просто удобным инструментом и верным помощником, а может засосать человека с головой. Но нельзя отрицать, что цифровая революция и порожденная ей индустрия – крупнейшее явление нового века: вспомним, что само наступление XXI столетия ассоциировалось прежде всего с «проблемой 2000». И если первым последователям компьютерного бума порой трудно не выглядеть белыми воронами, то нынешние компьютерные энтузиасты – не взъерошенные фанатики, а вполне успешные люди с рациональным мышлением. Заметьте: бушевавшая в девяностых истерия по поводу страшного влияния компьютеров на человеческий облик сегодня практически сошла на нет.

Polit.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: