reveal@mirvboge.ru

Мировоззренческий тупик атеизма

В категориях: Трудные места

21 июня 2006

Подберезский Игорь Витальевич, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН.

Начну с отрывка из книги Георгия Винса "Тропою верности" (СПб., 1997, с. 36): "В пасхальное воскресенье в 1928 г. к молитвенным домам баптистов и молокан, которые были расположены на одной улице в центре Благовещенска, медленно подъехало несколько грузовых машин. На машинах было много молодых людей, одетых в яркие шутовские костюмы: одни изображали бесов с тряпичными хвостами, другие - белых ангелов с крыльями, а один скоморох, одетый в черный балахон, изображал дьявола с рогами. Были также ряженые под православных священников в полном облачении, а некоторые были одеты монахами и монахинями в длинных черных одеяниях. Все они громко кричали, кривлялись и плясали, борта у грузовиков были опущены и обиты красной тканью.
Машины медленно ехали по городу в сопровождении большой толпы комсомольцев, парней и девушек уже в обычном одеянии, уже в обычной одежде. Все они громко хохотали, выкрикивая антирелигиозные лозунги: "Бога нет!", "Религия - опиум для народа!", "Долой Бога!"... Машины остановились, и часть беснующейся толпы ворвалась во двор молитвенного дома с громкими криками: "Баптисты! Хватит молиться! Выходи на диспут! Бога нет!"
Бывает, нас и сегодня примерно так же приглашают "на диспут". Но это еще "цветочки": было и совершенно скотское отношение к вере и верующим, были массовые казни, было неслыханное богохульство. Надобности в Боге не было никакой, в ту пору распевали:

Бога нет, царя не надо
И попов не признаем.
Провались земля и небо,
Мы на кочке проживем.

Я очень сильно подозреваю, что при всей современной специфике постмодернистского толка нынешнее молодежное неверие все же генетически восходит как раз к такому умонастроению. А оно, говорили не самые глупые люди в России, возникло из-за неспособности исторической православной церкви научить народ вере. Они даже указывали, что именно из среды духовенства выходили наши безбожники, Ф.М. Достоевский имел основания полагать, что у нас "...контингент атеистов все-таки дает духовенство" (Ф.М. Достоевский. ПСС, Т. 24, Л., 1982, с. 208.) А Н.А. Бердяев писал, что воинствующее безбожие - закономерная расплата за рабские представления о Боге.
Нередко русский атеизм выводят из свойственной русскому богословию апофатики, т.е. провозглашения принципиальной непознаваемости Бога, невозможности сказать о нем что-либо определенное. Приведу слова из книги американского психолога религии, который рассуждал вообще, а не конкретно о русской апофатике: "Признаюсь, я не вижу существенной разницы между утверждением, что Бога нет, и мнением, что ничто определенное не может быть достоверно известно о нем" (У. Джеймс. Многообразие религиозного опыта. М.,1993, с.339).
А вот мнение человека, который имеет в виду как раз нашу действительность: "Атеизм был самым крайним и грубым выражением укорененного в восточном христианстве апофатизма, отрицанием не только возможности познать Бога, но и Его собственного существования" (Михаил Эпштейн.Постатеизм, или Бедная религия).
Есть, разумеется, и другие мнения, и тут каждый волен выбирать.
Как бы то ни было, русское неверие - не первое и, боюсь, не последнее в этом мире. Безбожие, богоборчество имеет очень почтенный возраст, и прежде чем вернуться к делам российским, надо взглянуть на него пошире.
Разумеется, не везде атеизм помещается "на кочке". Он имеет (преимущественно не у нас) довольно тщательно разработанную концепцию, свой понятийный аппарат - даже традицию. Правда, не очень давнюю. Вообще есть два вида безбожия. Первый - это нечто рефлективное, "научное", отвержение Бога как результат размышлений, раздумий. Это безбожие расцвело пышным цветом относительно недавно, в век Просвещения, или, как его еще называли, век Разума. Впрочем, в каком-то виде оно встречалось и ранее: против атеизма выступал Платон, за него - Демокрит.
И есть богоборчество при признании Бога: если Он и есть, то мы против Него. Это богоборчество куда древнее, оно идет от Люцифера. Боюсь, наше нынешнее безбожие, при всем его наукообразии, все же выводится из этого источника.

Христиане не должны отказываться от разговора и с атеистами - если те хотят разговаривать. Разговор этот труден. Наши нынешние атеисты таковы, что Остап Бендер с его бессмертным тезисом: "Бога нет, медицинский факт!" является образцом кротости и благожелательности. Правда, и он в ответ на призыв человека из толпы "Ты им про Джордано Бруно скажи!" обвинил лично ксендзов в гибели итальянского ученого. Так и российские атеисты обвиняют сегодняшних христиан и христианство во всех изъянах нашего культурного мира, о чем чуть позже.
Начнем же мы с "ученого", рефлективного безбожия, которое все же есть ответвление древнего богоборчества.

"...они солгали на Господа и сказали: 'нет Его'" (Иер 5,12)

Если агностицизм оставляет открытым вопрос о том, есть ли Бог, полагая, что на этот вопрос ответа нет, да он и невозможен, то атеизм уверенно отвечает: "Нет!" Одним из самых видных атеистов XIX века был Людвиг Фейербах, утверждавший, что не Бог создал человека по своему образу и подобию, а наоборот: человек создал Бога по своему образу и подобию. Маркс, Энгельс, а вслед за ними российские коммунисты, подхватили этот тезис, хотя у последних совершенно очевидно примешивалось и неверие откровенно люциферово.
Несколько другая линия в европейском атеизме связана с именем Фридриха Ницше, провозгласившего тезис "Бог умер". Для него религия была убежищем слабых и непригодных, неспособных взглянуть в лицо суровым фактам действительности, главный из которых в том и состоит, что Бога нет, и мужественные люди должны обходиться без Него. Тут вспоминается эпитафия, которой один христианин предложил украсить могилу Ницше: "Бог умер. Ницше". И чуть пониже еще одна надпись: "Ницше умер. Бог".
Что касается самого высказывания "Бог умер", то первым его употребил не Ницше, а Гегель в "Феноменологии духа", и у него оно означало состояние христианина в страстную неделю, воспоминание о том, что Иисус умер на кресте. Как видим, ничего атеистического. Тут, как и во многом другом, гг. атеисты легко обращаются с чужой интеллектуальной собственностью.
Возвращаясь к Ницше, надо сказать, что его идеи не произвели сильного впечатления на европейскую мысль, для нее он был мыслителем второго ряда. Только на периферии тогдашнего интеллектуального мира - в России и среди части немцев - его творчество имело оглушительный успех. Его "красивые" фразы типа: "Рождается слишком много лишних людей, и для лишних припасено Государство" или: "Ты идешь к женщине - не забудь взять плетку" (это, заметим, говорил человек, по свидетельству некоторых биографов так и не сумевший стать мужчиной) очень сильно действовали на слабые головы.
Но только на слабые: наш самый глубокий философ, В.С. Соловьев, сразу сказал, что все построения Ницше - это откат в варварство, отказ от веков цивилизации: "Явился в Германии писатель (к сожалению, оказавшийся душевнобольным), который стал проповедовать, что сострадание есть чувство низкое, недостойное уважающего себя человека, что нравственность годится только для рабских натур; что человечества нет, а есть господа и рабы, полубоги и полускоты, что первым все дозволено, а вторые обязаны служить орудием для первых и т.п. И что же? Эти идеи, в которые некогда верили и которыми жили подданные египетских фараонов и царей ассирийских..., были встречены... как что-то необыкновенное , оригинальное и свежее..." (В.С. Соловьев. Философия искусства и литературная критика. М., 1995, с. 93.)
Соловьев вообще невысоко ставил "...ломаный аршин ницшеанского психопатизма...", которым мало что можно измерить, разве что все тот же психопатизм. Но загляните на сайты наших атеистов - там к Ницше относятся с огромным пиететом. Что ж, каждый имеет право выбирать себе кумиров.
После фейербаховцев и ницшеанцев в атеисты иногда зачисляют позитивистов, но это не совсем оправданно: последовательные позитивисты не считают, что можно доказать несуществование Бога, они полагают что само понятие "Бог" обсуждать невозможно, для это нет позитивных оснований. И на это они имеют право. Заметим, что и позитивистам пришлось смягчить принцип верификации (несомненно существует лишь то, что можно подвергнуть процедуре проверки, которая и называется верификацией) и признать вероятность даже неверифицируемого.
Были и есть охотники опровергать Бога - и веру, - сводя все к "естественным объяснениям". У них мистицизм есть проявление галлюцинаций, испытываемый человеком во время богослужения подъем - явная истерия и т.д. Фрейд видел в Боге проекцию фигуры отца, а от веры, утверждал он, надо избавляться, как от детских фантазий, - его последователи даже предлагали соответствующие курсы... Бессознательное, сублимация, проекция, архетипы - к чему только не пытались свести Бога.
Были люди, признававшие полезность веры, но видевшие в ней всего лишь полезный инструмент насаждения человечности и гуманности, а в Христе - всего лишь "учителя справедливости", признавая Его высокие моральные достоинства, однако не признавая Его божественности и воскресения. А без него, как сказал апостол, наша вера тщетна.
Однако бесполезно было бы искать у наших атеистов таких вот изысканных интеллектуальных построений. У нас погрубее, наши атеисты все препираются о том, что такое аксиома, постулат, да о законах формальной логики. Слов нет, аксиомы, постулаты и законы формальной логики нужны, важны и полезны. Но, полагаем мы, есть кое-что важнее и нужнее, и не просто полезнее, а совершенно необходимое для спасения души. Как раз в последнее атеисты не верят.
Их споры с верующими у нас сводятся к нехитрым силлогизмам да к "Докажите, что Бог есть!" Приводят даже такое доказательство: "Раз Бог, как вы, верующие, утверждаете, всемогущ, то может ли Он создать такой камень, который Сам поднять не может?" Этому доводу много сотен лет, и много сотен лет назад было сказано, что свойства Бога не противоречат друг другу. Бог не только всемогущ, Он еще и мудр, Он превосходный логик (потому что Он создатель всяческой логики) - и не ставит Себе логически противоречивых задач. (Другие развлечение ниспровергателей Бога: "А может ваш Бог сделать меня существующим и несуществующим в одно и то же время?" Или: "Сделать Пилата не бывшим?")

Стоит ли доказывать

Теперь насчет "Докажите!" Вообще это очень плохой признак - когда требуют доказать бытие Бога. Потому что такое требование обычно свидетельствует: выбор уже сделан, и сделан в пользу "Несть Бог!" (Тут выход из рефлективного, научного атеизма в люциферов, но у нас именно он и преобладает.) Здесь мысль (не всегда осознанно) идет так: "Вы мне будете доказывать, а я буду опровергать". Так вот, доказывать бытие Бога вряд ли стоит.
Потому что доказанный Бог - это меньше чем Бог, это всего лишь вывод, умозаключение. Пусть убедительное, пусть неопровержимое - но это не Бог верующего человека. "Нет доказательств - нет Бога" вообще логически неверный вывод. Еще В.В Розанов говорил: "К тому, что немыслимо и однако же существует, может относиться и бытие Божие, недоказуемость которого не есть какое-либо возражение против его реальности" (В.В. Розанов. Легенда о Великом инквизиторе Ф.М. Достоевского. М., 1996, с. 52)
Бог Авраама, Исаака и Иакова - не Бог богословов и философов. Эта мысль принадлежит замечательному ученому и философу Блезу Паскалю, записку с этими словами нашли у него под подушкой после его смерти. Наш Бог - живой Бог, а не интеллектуальная конструкция. И никто не вправе требовать от нас ее построения. Кто хочет - пусть строит. Мы не можем сказать, что чье-то неверие нас не касается: мы не фарисеи, кичащиеся своей верой, мы не можем быть равнодушными к неверию в Бога, не можем превозноситься перед неверующими. Однако все же неверие есть проблема в первую очередь их самих.
Еще насчет "Докажите!" Тут есть импликация (неявное допущение), сводящаяся к тому, что существует только доказанное. Но это очень смелое допущение, я бы сказал - безрассудное. Вряд ли стоит исходить из того, что за пределами доказанного, рационального ничего нет. Ведь это очень рационально - признавать существование иррационального, это очень разумно - признавать существование сверхразумного.
Требование доказательств есть заявка на философский критицизм, а приняв его, надо придерживаться критицизма всегда и во всем. Надо доказать, что существует мир, надо доказать, что существует собеседник, надо доказать, наконец, что существует сам требующий доказательств индивид. "Наш опыт неопровержимо свидетельствует..." - это неубедительно с точки зрения последовательного критицизма. И тут кстати будет напомнить слова, которые обычно говорят первокурсникам философского факультета: доказать собственное существование невозможно. Так что прежде чем требовать доказательства бытия Бога, докажите, что попроще (это ведь логично - начать с простого): что существует мир, люди, вы сами, наконец.
Невозможно логически доказать существование мира - его вполне можно объявить совокупностью собственных ощущений, фикцией. И собеседник философа тоже может быть совокупностью чего-нибудь. И, говорят последовательные скептики, сама философствующая личность - не более чем иллюзия. И не просто философствующие скептики - в Индии сотни миллионов человек верят в иллюзорность всего: мира, духов, человека. Все это майа, видимость, кажимость, говорят они. Нет ничего определенного, есть случайные стечения дхарм - частиц не то бытия, не то сознания, совокупности которых и образуют иллюзию реальности. Попробуйте разубедить в этом индийцев на основании логики, о которой они тоже имеют представления, - им и силлогизмы знакомы.
А у китайцев есть прелестная философема: "Сюнцзы приснилось, что он бабочка. И теперь, проснувшись, он не знает: то ли он Сюнцзы, которому приснилось, что он бабочка, то ли он бабочка, которой снится, что она Сюнцзы". С точки зрения логики одно допущение ничуть не хуже другого.
Она далеко не всегда способна указать выход из положения. Мы думаем, что из двух противоположных доказательств только одно может истинным, но греки, наши учителя и предшественники, сформулировавшие законы логики, знали, что на них не всегда можно положиться: иногда приходится признать обоснованность даже взаимоисключающих выводов. Я приведу пример апории, о которой редко вспоминают, но которой уже две с половиной тысячи лет.

...Эватл учился у Протагора искусству вести дела в суде. Они договорились, что плату за обучение он внесет после первого выигранного им дела. Срок обучения кончился, минул год, другой, третий - а Эватл и не думает заниматься, как мы сейчас бы сказали, "адвокатской практикой".
Протагор долго думал, как взыскать плату с ученика, и придумал. Он сам подал на него в суд с требованием взыскать с Эватла плату за обучение.
- На что ты рассчитываешь? - спросил его неблагодарный Эватл.
- Как на что? Мое дело беспроигрышное. Если суд решит, что ты должен заплатить мне, ты и заплатишь по решению суда. А если суд решит, что ты не должен платить мне, это будет означать, что ты выиграл свое первое дело и ты заплатишь мне в соответствии с нашим договором.
- Ничего подобного, - возразил Эватл. - Это мое дело беспроигрышное. Если суд решит, что я должен уплатить тебе, это будет означать, что я проиграл свое первое дело и, следовательно, не должен платить тебе в соответствии с нашим договором. А если же суд решит, что я не должен платить тебе, то должен же я выполнить его решение?

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: