reveal@mirvboge.ru

Миссия сего дня: евангельские церкви в поисках новой парадигмы преобразования себя и мира.

В категориях: Общество, Церковь и власть

8 октября 2008

Михаил Черенков

Миссиологи и социологи говорят о наступлении новой эпохи в истории человечества – постхристианской эры, в которой христиане останутся в меньшинстве и будут вынуждены радикально переосмыслить способ своего бытия и свидетельства. Ведь одно дело, когда христиане говорят от лица крупнейшей религиозной общины и под прикрытием влиятельного политического лобби, к тому же опираясь на общезначимые многовековые традиции духовной культуры. Иная ситуация, когда они должны свидетельствовать миру, будучи одной из конкурирующих религий, которая стремительно сокращается по численности, теряет в весе по культурному и политическому влиянию. И совсем уже другое дело, когда христиане наряду с представителями других религий оказываются в секулярном плюралистическом мультиверсуме, где религия, наука и миф равнозначны и лишены своих абсолютистских притязаний. Либеральные богословы, предрекавшие наступление пострелигиозной эпохи, оказались пророками современности. Вместо того, чтобы критиковать их базовые положения, современными евангельским христианам следовало бы внимательнее изучить их выводы и предложить новое, актуальное и при этом взвешенное понимание собственной миссии в контексте обозначенных выше трансформаций.

Я предлагаю несколько тезисов, резюмирующих анализ наблюдаемых изменений в окружающем мире и в самой церкви, которые позволят нам сформировать объективную картину мира, а также уяснить место и роль миссионерского служения в рамках этой пока еще незавершенной и крайне сложной картины.

1. Произошли глубинные, тектонические изменения в структуре мира и миссионерского поля. Речь идет о том, что мир утратил свою идеологическую биполярность (когда западный «христианский мир» противостоял коммунистической «империи зла») и сегодня можно говорить о социокультурном противостоянии по линии север-юг, когда «третий мир» противостоит «развитым» странам. Поскольку неравенство в распределении мировых ресурсов лишь усиливается, а могущество Pax Americana оказалось сильно подорванным и она более не в состоянии контролировать внешний мир, путь «развитых» стран потерял былую авторитетность и привлекательность для «третьего мира». В миссионерской картографии это означает, что «третий» мир более не воспринимает «импортное» христианство как релевантное в своем контексте. Традиционные миссионерские страны-доноры сами превращаются в миссионерское поле, которое нужно заново осваивать. Миссия, «протестантская этика» и «дух капитализма» в своей взаимной связи обеспечили себе успех на определенном этапе исторического развития, но сегодня эта связь воспринимается негативно и препятствует обновлению миссии в соответствии с новыми социально-экономическими, культурными и политическими глобальными тенденциями.

2. Изменениям в мире должны соответствовать изменения в методах и направлениях миссионерской работы. Ведущие миссиологи говорят о смене парадигмы в миссиологии. Лесли Ньюбигин призывает выработать немонологичную модель свидетельства, учитывающую реальность плюралистического мира. Дэвид Бош убеждает соединить свидетельство с социальной проблематикой. Украинский пастор Сергей Головин видит новые возможности в целостном мировоззренческом подходе, когда христианская миссия оказывается гораздо большим, чем храмовое служение, гуманитарная помощь или агрессивная евангелизационная проповедь. Во всех случаях миссия понимается как многомерная, всесторонняя жизненная позиция и диалогичное отношение к обществу, а не как технология корпоративного успеха, прагматичное действие ради прозелитизма.

3. Происходят серьезные изменения в портрете миссионера и требованиях к нему. Стабилизация общественной жизни, социализация церкви формируют ситуацию, когда религиозный бум, всеядное потребление духовности сменяется спокойным и придирчивым изучением, сравнением, опытной проверкой. Сегодня мало пламенных призывов куда-то идти, чем-то жертвовать и за что-то страдать, надо уметь объяснить, аргументировать, сопоставить. Качественное богословское образование признают необходимым даже лидеры старой формации. «Сегодня каждый служитель просто обязан иметь духовное образование. Надо сделать это обязательным», - заявил экс-президент Российского союза ЕХБ Петр Коновальчик Все шире круг тех служителей, которые признают обязательным также базовое высшее образование, наличие профессиональной компетенции, развитие эрудиции. Очевидно, что если повысится уровень грамотности (не только уровень диплома) руководителей общин, это привлечет новые социальные группы в церковь, изменит ее демографический состав, поменяет акценты в служении и учении, будет способствовать появлению системных богословских рефлексий.

4. Глобальный экономический кризис и нестабильность многополярного мира негативно влияют на возможности миссий. Можно констатировать увеличение расходов на миссию и при этом снижение ожидаемых показателей эффективности. Финансовая депрессия в США сказывается на сумме пожертвований – доноры сворачивают инвестиции в миссии из-за убытков и опасений дальнейшего ухудшения ликвидности компаний и банков. Судьба доллара непредсказуема. При этом ряд стран бывшего СССР могут лишь выиграть от кризиса благодаря слабым связям с мировой экономикой, накопленным нефтедолларам и богатым сырьевым ресурсам. Все это ограничивает возможности миссий в служении странам бывшего Советского союза. Интерес к служению в этом регионе катастрофически снижается. К сожалению, большинство миссий и доноров не способны посмотреть на служение в России и СНГ как на стратегически важное независимо от коэффициента полезного действия и конъюнктуры бизнес-проектов.

5. Происходят неминуемые перемены в отношениях национальных и международных организаций. Национализм и глобализм сегодня соседствуют. Национальные организации интегрируются в международные связи, в мировое христианство, но требуют для себя достойных двусторонних отношений. Для ряда миссиологов неадекватность американоцентризма стала очевидной уже давно. Так Дж. Э. Хаггаи создал свой институт для подготовки лидеров евангелизма на основе опыта миссии в странах «третьего мира». Оказалось, что вместо того, чтобы посылать американских миссионеров в другие страны, гораздо эффективнее готовить национальных лидеров и помогать им в развитии служения.

Но проблема глубже и касается структуры и принципов финансовых отношений, богословских моделей миссии, стилей руководства, кросскультурных связей. Международные организации могут лишь способствовать национальным миссиям и церквям, не подчиняя их себе и не подчеркивая свою финансовую или другую лидерскую роль, иначе они не будут восприняты в национальной среде.

Эффективному международному миссионерскому партнерству мешают: «коллективная безответственность» церквей, боязнь выделиться, отважиться сделать по-другому; самоуверенный консерватизм и воинственный сепаратизм; конкуренция за души и деньги; ориентация на утопические количественные результаты; «проектное мышление»; некомпетентность лидеров с двух сторон; уверенность в собственной исключительности; «собственничество» (лидеры национальные церквей - «это наши церкви»; лидеры международных организаций - «это наши деньги»).

6. Наблюдаемое в разных концах мира раздражение методами и принципами американских миссионеров свидетельствует о закате старой американской миссиологической парадигмы, которая связывается с иностранной миссией, агрессивным прямым евангелизмом, массовостью и упрощенностью. Удивительно, но современные американские миссиологи мало популярны среди американских же миссионеров. Миссии, работающие в СНГ, мало используют новые подходы и практикуют заниженные требования к сотрудникам. Концепция reformission Марка Дрисколла, идеи Лесли Ньюбигина или Джин Вейз о служении в постмодернистском мире практически не востребованы в миссионерской практике.

7. Политика снова заявляет о себе как о значимом факторе в жизни и служении церкви. Сегодня тысячи российских евангельских верующих, безоговорочно соглашаясь с диктовкой Кремля, видят в грузинах, американцах и украинцах главных врагов. Между тем в России работают сотни миссионеров из Украины, которым все труднее служить в столь агрессивной среде, а также десятки американских миссий, которые под давлением властей и при явном злорадстве некоторых лидеров российских церквей вынуждены сворачивать свою деятельность.

8. Внешним переменам в обществе соответствуют внутрицерковные трансформации, которые ставят церкви перед знакомым выбором: консервативная изоляция или новые модели активной миссии в мире, каким бы сложным и враждебным он не был. Концепция «вхождения в мир» приходит на смену идее «сохранения чистоты веры». Для евангельских верующих важно не столько сохранить себя (свою традицию, порядки, авторитет), сколько изменить себя и быть актуальным в своем свидетельстве миру. Церковь изменяет структуру и стиль, переходя от «закрытого» к «открытому» образу жизни и служения.

Перечисленные тенденции свидетельствуют не только о кризисе, но и о новых возможностях служения церкви в мире. Кризис современного христианства оказывается полезным для него же. В отличие от всех других религий, христиане проповедуют не христианство, а Христа. К тому же церковь - не институт, обреченный остаться в прошлом, а живое сообщество верующих, объединенных не в силу крови и земли, но в силу осознанного и свободного решения. Поэтому крайне актуальным остается личностно-ориентированное благовестие. Вспомним, что свидетельство – не передача знаний о доктринах, но рассказ о чудесной встрече и переменах в жизни личности. Слишком много христиане проповедовали далекого Бога религии, который никак не пересекался с личностью человека, с его реальным и потому проблемным миром. Даже консервативные баптистские миссиологи убеждают пасторов, что церкви должны перестать быть «островами», должны превратиться в «пограничные зоны», где есть живая связь с реальностью и борьба за судьбы людей и общества в целом.

Сегодня есть живой спрос не столько на религиозное христианство, сколько на христианское мировоззрение, на веру как образ жизни. Сегодня сознание человека обострено до предела и не может игнорировать разницу между «принадлежать» и «верить». Можно принадлежать церкви и не верить, а можно верить и не принадлежать. Поэтому миссия должна быть адресована не столько к культурному и историческому сознанию, сколько к личности, которая живет в посткультурном и постисторическом режиме.

Проходя через горнило атеизма и секуляризма, христианство очищается от своих традиций и мертвых форм, осмысливает свою суть и миссию. Поразительно, но даже социологи в названных тенденциях усматривают не столько кризис, сколько новые перспективы развития христианского служения в условиях постмодерна. Так Т. Лукман предпочитает говорить не о секуляризации, а о трансформации религии, а Д. Белла видит в кризисе церквей изменение институтов, а не идей.

Я разделяю светлое видение отца Александра Меня: «Христианство только начинается». Нужно верить, что Бог управляет историей и потому кризисы являются частью исторического пути Церкви, предваряют пробуждения и обновления. Миссия церкви в мире должна быть постоянно реформируемой. В этом секрет ее жизненности и залог успеха.

____________________

[1] Из выступления на круглом столе в рамках конференции «Особенности российского баптизма», 11 октября 2008 г., Москва.

[2] Реслер К. Миссионерская конференция EBF: общины должна расстаться со своими «островами» // www.ebf.org/articles/display-article.php

Школа без стен

http://www.bez-sten.com

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: