Можно ли говорить Богу «спасибо»?

В категориях: Трудные места

Господи, Ты такой хороший! Дай тебе Бог здоровья!
Из молитвы некой благочестивой старушки…

Павел Бегичев специально для www.protestant.ru

Не раз и не два слышал я даже с церковных кафедр увещевания о том, что неприлично христианам, благодаря Бога в молитве, употреблять слово «спасибо».

Одни говорят, что в слове этом еще ощущаются его этимологические истоки. В.И. Даль определяет их так: «Спасибо — нареч. сокращен. Спаси Бог! благодарю, благодарствую» (Фасмер с ним согласен). Таким образом, многим кажется нелепым и даже греховным говорить Богу: «Спаси Бог!»

Другие идут еще дальше… В область догадок и суеверий. Так в статье “О благодарности”, подписанной инициалами “Е.И.”, помещенной в 49 номере старообрядческого журнала “Слово Церкви” за 1915 год находим мы такое толкование: «В древние времена, до крещения Руси, был идол по имени Бо. Тогдашние идолопоклонники и выражали в честь его свою благодарность: “Спаси Бо!” Следовательно, кто произносит это выражение, тот призывает идола Бо и потому тяжко погрешает. Поэтому и по другим причинам старообрядцы избегают этого выражения и стараются его не употреблять». Фасмер также пишет об этом поверьи: «Староверы избегают этого выражения, потому что они видят в нем "спаси бай" и усматривают якобы в бай название языческого бога (Кулик. 111)».

Мне представляется, что страхи и обвинения в нелогичности, а уж тем более в грехе в данном случае несколько необоснованы.

Давайте попробуем разобраться. Общеизвестно, что со временем смысл слов меняется. Об этом хорошо писал К.И. Чуковский в книге «Живой, как жизнь»: "Но со временем слова не просто меняют свои значения, они также утрачивают связь со своими этимологическими корнями".

Люди вообще часто употребляют слова, не задумываясь об их семантике. Так мы говорим: «Артисту было присвоено звание народного», — вовсе не задумываясь, что слово «присвоить» по своей внутренней логике должно означать только: «сделать самовольно своим, своей собственностью, завладеть, выдать за свое». Как можно «присвоить» нечто кому-то? Нелогично. Но мы пользуемся этим словом, несмотря на нелогичность. И эта непоследовательность даже закреплена в словарях.

Тот же Чуковский пишет: "Анатолий Федорович Кони, почетный академик, знаменитый юрист, был, как известно, человеком большой доброты. Он охотно прощал окружающим всякие ошибки и слабости. Но горе было тому, кто, беседуя с ним, искажал или уродовал русский язык. Кони набрасывался на него со страстною ненавистью. Его страсть восхищала меня. И все же в своей борьбе за чистоту языка он часто хватал через край.
Он, например, требовал, чтобы слово обязательно значило только любезно, услужливо. Но это значение слова уже умерло. Теперь и в живой речи, и в литературе слово "обязательно" стало означать "непременно". Это-то и возмущало академика Кони.
— Представьте себе, - говорил он, хватаясь за сердце, - иду я сегодня по Спасской и слышу: “Он обязательно набьет тебе морду!” Как вам это нравится? Человек сообщает другому, что кто-то любезно поколотит его!
— Но ведь слово "обязательно" уже не значит любезно, — пробовал я возразить, но Анатолий Федорович стоял на своем.
Между тем нынче во всем Советском Союзе уже не найдешь человека, для которого "обязательно" значило бы "любезно".
Нынче не всякий поймет, что разумел Аксаков, говоря об одном провинциальном враче:
“В отношении к нам он поступал обязательно”. Зато уже никому не кажется странным такое, например, двустишие Исаковского:

И куда тебе желается,
Обязательно дойдешь.

Многое объясняется тем, что Кони в ту пору был стар. Он поступал, как и большинство стариков: отстаивал те нормы русской речи, какие существовали во времена его детства и юности. Старики почти всегда воображали (и воображают сейчас), будто их дети и внуки (особенно внуки) уродуют правильную русскую речь.

По-новому осмыслился глагол воображать. Прежде он означал фантазировать. Теперь он чаще всего означает: чваниться, важничать.
— Он так воображает, — говорят теперь о человеке, который зазнался.
Правда, и прежде было: воображать о себе («много о себе воображаете» и т. д.). Но теперь уже не требуется никаких дополнительных слов.

Мы забываем, что слово «виновник» сохраняет известную смысловую связь со словом «вина» в значении «ответственность за совершенный проступок, причина чего-либо нежелательного» (так, например, определяет это слово словарь Ушакова). Но, тем не менее, мы узаконили словосочетание «виновник торжества» и не усматриваем в торжестве ничего нежелательного. И даже синодальный текст Библии называет Христа «виновником спасения вечного» (Евр.5:9).

Процесс утраты словом прежних этимологических связей называется деэтимологизацией. Д. Э. Розенталь приводит вот такие примеры деэтимологизации:
а) имен существительных: вилка (утрачена связь со словом вилы), мешок (ср.: мех), порошок (ср.: порох), крыльцо (ср.: крыло), столица (ср.: стол);
б) имен прилагательных: голубой (утрачена связь со словом голубь), коричневый (ср.: корица), плотный (ср.: плоть), прочный (ср.: прок);
в) глаголов: красить (утрачена связь со словом краса), нравиться (ср.: нрав), сердиться (ср.: сердце), уметь (ср.: ум).

Мы уже не удивляемся, когда слышим выражения: «синие чернила» или «цветное бельё», хотя чернила должны быть черны, а бельё — бело!

Таким же образом слово «спасибо» уже давно деэтимологизировалось. Оно означает простое выражение благодарности. И современный человек чаще всего совершенно не задумывается о его этимологии. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что с этим словом используется местоимение в дательном падеже: «Спасибо тебе!», тогда как выражение «Спаси Бог» требует винительного падежа.

Слово «спасибо» стало будничным и бытовым. А ведь мы обычно не подводим богословские концепции под бытовые выражения. Например, если вы сказали: «Спасибо», а вам ответили: «Не за что!», то это не значит, что вы только что совместно со своим собеседником исповедали принцип спасения только по благодати, независимо от дел.

Складывается впечатление, что именно синдром «старческого охранительства» движет современными противниками слова «спасибо», обращенного к Богу. Им кажется, что слово «благодарю» и возвышеннее, и краше, и логичнее. Что ж? Они имеют на это право. В конце концов, если «совесть их, будучи немощна, оскверняется», то лучше и правда употреблять слово «благодарю». Правда, этимология этого слова тоже небезупречна. Можем ли мы подарить благо Богу? «Я сказал Господу: Ты — Господь мой; блага мои Тебе не нужны» (Пс.15:2).

Почему-то апологеты тщательных этимологических исследований проходят мимо слова «богатый». Это слово тоже связано с Богом. Фасмер определяет его этимологию так: «Согласно В. Шульце (KZ 45, 190 = Kl. Schriften 469), образовано аналогично лат. fortunаtus, т. е. "хранимый богами"». А ведь в Библии неоднократно говорится о богатстве Бога: «… один Господь у всех, богатый для всех, призывающих Его... (Рим.10:12); …Бог, богатый милостью… (Еф.2:4)». Значит ли это, что Бог, Вседержитель, храним богами? Конечно, нет! В наше время мы уже не учитываем столь древние семантические корни.

Таким образом, никто не согрешит, если будет обращаться к Богу с благодарностью и употреблять при этом простое слово «спасибо».

http://www.protestant.ru/news/analitiks/?id=1085

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: