О кормчих мира сего

В категориях: Трудные места

Владимир Можегов

Говорят, учитель и наставник нынешнего патриарха митрополит Никодим Ротов наказывал своему лучшему ученику ничего не менять в первый год после прихода к власти. Вероятно, поэтому первый год нынешнего патриаршества оказался столь скуден на события, что анализировавшим его публицистам оставалось лишь вспоминать ожидания, которых было столь много в момент прихода к власти «эффективного менеджера», «талантливого политика» и великого честолюбца. Но уже первая декада второго года показала правоту тех, кто предупреждал: что-то обязательно начнется...

Все силовые линии, которые были лишь намечены на памятном Поместном соборе, в первые месяцы второго года нового патриаршества вдруг резко проявились. Перечислим лишь главные векторы событий:

—  бурное развитие проекта по «воцерковлению школы» (которое в нынешнем виде являет скорее картину раскола школьного образования по мировоззренческому и расовому признаку);

—  мощно стартовавший в начале года проект реституции, полномасштабное воплощение которого дает РПЦ все шансы стать первой «после Бога и Газпрома»;

—  зачистка информационного пространства, продолжавшаяся весь прошлый год и вылившаяся в начале этого в серьезные финансовые проблемы у ведущих оппозиционных СМИ (Портал «Кредо», «Русская линия»);

—  кампания против внутрицерковной оппозиции и альтернативных православных нарастала весь прошлый год. В этом году она уже разрешилась посадкой «маргинала Христова» и «главного жидоеда страны» Константина Душенова.

Обращает на себя внимание не только широта наступления, но и невиданное доселе использование «административного ресурса» (как, например, в продолжающейся жесткой травле доктора наук, церковного историка епископа Григория Лурье с привлечением всей конницы-рати ГУВД и официальных СМИ2).

В нашем богоспасаемом отечестве все, как известно, решают не законы и конституции, а личные отношения. Мягкая просьба за чашкой чая усмирить зарвавшегося «врага Церкви и государства» или портал, «пятнающий чистоту церковных риз», — радушная улыбка в ответ, быстрый знак исполнителям у двери, — и вот уже просьба без лишнего шума высочайше удовлетворена. Вероятно, тот духовный вакуум, в котором оказалась власть ввиду очевидной исчерпанности «плана Путина», привел к тому, что влияние патриарха на Президента и его окружение (судя по последним событиям) выросло безмерно. В состоянии нарастающего кризиса и психологиче-ской «ломки» новый «план» патриарха-политика является вдруг как спасительный «последний шанс». Добавим сюда политический талант, харизму и обаяние духовности, неотразимо действующие на неофитов. И, в общем, результат не удивит.

Растущее на глазах влияние патриарха Кирилла уже сегодня можно сравнить с властью семибанкирщины и Б. Березовского в 90-е. А вспомнив влияние «старца» Григория Распутина на царственную чету перед началом Русской революции и недолгую власть патриарха Никона над «тишайшим» царем Алексием перед катастрофическим церковным Расколом, мы получим, пожалуй, исчерпывающие исторические аналогии.

Еще более любопытно, что обаянию новой политической звезды оказалась подвержена и наша интеллигенция. То Л. Радзиховский разразится восторженными спичами в защиту клерикализма, то Дм. Быков посвятит патриарху игривые, но весьма характерные вирши:

Я думаю, что лучше б стало всем,

Когда бы в облачениях собольих

Дополнил он до троицы тандем,

А там, глядишь, и заменил обоих…

Политик он, о да — и пусть себе!

Каким ему и быть при новом строе?

И если выбирать меж КГБ

И РПЦ, — я выберу второе.

И говорит, и мыслит лучше он,

Я слушать бы его готов по часу,

И главное — он все же подчинен

Достаточно надежному начальству.

Он заповеди помнит назубок,

Их зримо воплощать — его работа.

За ним стоит не кто-нибудь, а Бог.

А кто там за Медведевым? Ну то-то...

Стишки и весьма показательные (отражающие умонастроение немалой части интеллигенции), и чересчур легкомысленные. В конце концов, не в том беда, что патриарх — политик, а в том, что иной раз складывается впечатление, что политика эта не так уж прочно утверждена на камне этики. Будь иначе, и патриарх Кирилл действительно мог бы стать примером для власти, а честность и открытость, поставленные во главу угла, — вытянуть страну из хаоса, в который ввергли ее столетия лжи и морального релятивизма. Пока же традиционно наша власть, разлагаясь, лишь бронзовеет в панцире новой сакральности, благословляемая рукой, окольцованной часами за 40 тысяч евро…

«РПЦ — это все-таки лучше, чем КГБ», — рассуждают либералы — и ошибаются. Ведь это самое КГБ и вырастило Голема государственной церковности, привычного жонглировать любыми святынями и переступать через всевозможные этические пороги. При том, что коррупции религиозный Синедрион, насчитывающий две (если не все пять) тысяч лет, в общем-то тоже не чужд, а уж с его главным политическим преступлением — распятием Бога — не сравниться пресловутому ка-джи-би.

Правда, попытка РПЦ вступиться за украинские химические концерны и порулить газовыми потоками в Украину заставила призадуматься даже либералов. Почему, дескать, печаловаться об одиноких матерях, детях-сиротах и социально незащищенных слоях населения патриарху Кириллу вроде бы и в голову не приходит, а на просьбу украинских химических комбинатов походатайствовать перед Газпромом он откликается с воодушевлением первого призыва благодати? Да, вероятно, потому же, почему в числе главных пороков, послуживших первопричиной землетрясения на Гаити в январе этого года, почетное первое место заняла, — по мнению патриарха Кирилла, — бедность (причиной бедствия, по словам патриарха, стала потеря нравственного облика жителями страны, живущими в нищете, коррупции и преступности). Что все это значит? То ли «проговорки по Фрейду», то ли первые далекие раскаты, рефлексивные сокращения главного мускула, намечающего будущий поворот затейливо текущих северных рек в прямые нееритично-партийные русла?

http://magazines.russ.ru/continent/2010/144/vo11.html

www.mirvboge.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: