reveal@mirvboge.ru

Партии: что делать с теми, которые есть

В категориях: Трудные места

24 февраля 2010

Григорий Голосов

«Единая Россия» - это реакционная сила, стремящаяся к сохранению существующего авторитарного порядка. За месяцы болтовни о «модернизации» не было признака, который позволил бы заподозрить «ЕР» в чем-то ином.

Я уже написал о том, как, на мой взгляд, нужно регистрировать новые партии, но ни слова не сказал о том, что делать с имеющимися. Исправляюсь.

Вопрос сложнее, чем кажется. Восстановление свободы политических ассоциаций – это конституционное требование, реализация которого требует лишь политической воли и приемлемого институционального решения. Но судьба имеющихся партий зависит от будущего политического контекста, и вдаваться во всякие сценарии демократизации мне не хочется. Скажем так: демократизация будет продуктом взаимодействия между нынешними властями, то есть правящей группой в целом, и какой-то «несистемной», не интегрированной в нынешний порядок, оппозицией. Формы этого взаимодействия предсказать трудно. Это может быть классический диалог типа «круглого стола», или превентивное реагирование властей, или какое-то конфликтное решение. Факт состоит в том, что имеющиеся партии не будут играть в этом особой роли – ни «Единая Россия», ни «оппозиция».

По своей природе «Единая Россия» – это «партия власти», то есть инструмент электорального и законодательного контроля. С ее помощью исполнительная власть решает технические задачи сбора голосов на выборах (ведь за кого-то нужно эти голоса подавать) и принятия нужных законов. Для лидеров и актива «партии власти» такое положение – источник карьерных и материальных выгод, которые могут оказаться под угрозой в условиях перемен. А поскольку собственной повестки дня, отдельной от стратегических ориентиров руководства, у «партии власти» не может быть по определению, то главными ее приоритетами становятся сохранение и расширение имеющихся привилегий в рамках существующего порядка. Поэтому неудивительно, что, когда зашла речь об идеологическом самоопределении, «Единая Россия» выбрала консерватизм. Но ее позиции вовсе не укладываются в рамки этой традиционной идеологии, основанной на ценностях свободы предпринимательства и труда, семьи и национальной традиции. Во всех своих реальных проявлениях «Единая Россия» – это реакционная сила, стремящаяся к сохранению существующего авторитарного порядка. За несколько месяцев болтовни о «модернизации» не было ни единого признака, который позволил бы заподозрить «Единую Россию» в чем-то ином.

Что касается «оппозиционных партий», то их положение двойственно. Будучи в какой-то мере жертвами системы, которая отводит им жалкую роль постоянного – и ничтожного – меньшинства в законодательных собраниях, они эту роль ценят и, как показали прошлогодние события, готовы к протесту лишь тогда, когда власть нарушает правила игры. Кроме того, они получают от системы и довольно ощутимую выгоду, которая состоит в закреплении за ними монополии на представительство отдельных политических секторов. Скажем, украинская компартия с трудом пережила вторжение «Блока Юлии Тимошенко» в левую нишу. Против КПРФ на ее поле пытается работать «Справедливая Россия», однако у коммунистов есть все основания не относиться к этой угрозе всерьез, а возникновения серьезной левоцентристской партии власти не допустят. Кроме того, у КПРФ есть возможность собирать голоса тех идеологически далеких от нее избирателей, которые разумно считают, что из всех «оппозиционных партий» КПРФ обладает наиболее высоким уровнем автономии.

Значит ли все это, что судьба имеющихся партий совершенно не имеет значения? Полагаю, нет. История показывает, что в тех случаях, когда демократизация уже начата по инициативе и при участии основных политических сил, партии-сателлиты могут сыграть некоторую положительную роль. Так было, например, в Польше. В недавнем калининградском митинге приняли участие представитель чуть ли не всех «парламентских партий», кроме «Единой России». Никакой организационной роли в этом митинге они не сыграли, но к событию подтянулись, и не могу сказать, что митинг от этого проиграл. Разумеется, при каком-то повороте событий важной может стать и предвыборная деятельность этих «партий».

Однако гораздо важнее другое. Говоря о «партиях», ныне интегрированных в авторитарный порядок, мы забываем, что они реально существуют как сформировавшиеся предпочтения значительных групп избирателей. Думаю, немногие усомнятся в том, что «Единая Россия» получает свои фантастические проценты не только в результате фальсификаций и давления на избирателей, но и потому, что многие за нее действительно голосуют. То же касается КПРФ, ЛДПР и некоторых других. Эти элементы упорядоченности в предпочтениях избирателей заслуживают сохранения.

Обращаясь к опыту прошлых демократизаций, можно сказать, что авторитарное наследие играет довольно значительную роль в формировании новых партийных систем. Почти во всех восточноевропейских странах точкой кристаллизации послужили бывшие коммунистические партии. Партии-преемницы правых авторитарных режимов сыграли значительную роль в формировании партийных систем Бразилии, Чили, Испании и других стран. В той же Бразилии по-прежнему важна «Партия демократического движения», которая сформировалась в условиях авторитаризма на основе принятия продиктованных властями правил игры.

Таким образом, имеющиеся партии в основном бесполезны для демократизации, но в случае, если она все-таки произойдет, они могут сыграть полезную роль. Очевидно, что «Единая Россия» будет вредить в меру способностей всем демократическим начинаниям. Но общественная потребность в партии, выражающей интересы правящего ныне класса и его клиентов, останется и после отказа от авторитаризма, и тогда «Единая Россия» сможет действительно трансформироваться в социально-консервативную правоцентристскую партию. Захочет ли – отдельный вопрос. Скорее всего, разбежится. Но для перспектив демократизации сохранение «Единой России» будет лучшим решением, чем формирование такой же партии с нуля. Институциональное наследие, даже плохонькое, надо ценить. Ясно, что демократические перспективы есть и у нынешних «оппозиционных» партий.

Практический вывод таков. Во-первых, нужно отказаться от разговоров о люстрации – и не только из философских соображений, но и потому, что чем скорее межпартийная конкуренция в демократической России примет упорядоченный характер, тем лучше, и имеющиеся партии могут сыграть в этом положительную роль. Во-вторых, регистрация всех имеющихся партий должна быть сохранена. Я не сомневаюсь, что для большинства из них сбор 2000 подписей в поддержку регистрации не составил бы проблемы, но в данном случае это необходимо для того, чтобы гарантировать сохранение за ними их названий и атрибутики. Что хорошего, если бы название КПРФ было перехвачено в процессе перерегистрации какой-то группой авантюристов? В заключение отмечу, что было бы справедливо восстановить без всяких дополнительных условий регистрацию всех партий, которые были ликвидированы судебными решениями весной 2007 г. за невыполнение требований по численности. Это «Республиканская партия», РКРП и некоторые другие.

slon.ru

http://slon.ru/blogs/ggolosov/post/285314/

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: