reveal@mirvboge.ru

Православие неэффективно

В категориях: Трудные места

19 января 2008

Православная церковь, в годы гонений отнюдь не очистившаяся и не окрепшая, а только научившаяся сугубым компромиссам, мечтает стать господствующей идеологической силой, да уже как бы и стала. Но это неэффективная, искусственная идеология, не обладающая даже тем мифотворческим запасом, который одно время был у большевиков…

Борис Парамонов

В России наблюдается активное стремление построить национальную идентичность вокруг традиционных ценностей церковной жизни и православия. «Русская идея» сейчас – это традиция, исконно-русское, апелляция к величественной (?) старине, дающей как бы вечный образ России. А самое, так сказать, вечное – православие. Еще Достоевский говорил: русский человек прежде всего православный; русский и православный, получается, – понятия тождественные и по объему, и по содержанию. И речь при этом не шла о каких-либо догматических различениях в деноминациях христианства, а о целостной характеристике русского человека. Тогда остается непонятным кардинальный факт: почему русский строй, включавший православную церковь, «исчез в одно мгновение» (Розанов). И не надо говорить о патриархе Тихоне и пасхальном крестном ходе 1918 года: это рябь на воде, воронка от быстрого погружения тонущего корабля.

Увы, прав оказался не Достоевский, а Белинский, написавший в письме Гоголю, что русский человек нерелигиозен, говорит про иконы: годится – молиться, а не годится – горшки покрывать. Православные священники не пользовались духовным авторитетом в народе, не говоря уже о высшем обществе, где их попросту не принимали. Сравните это с тем, как поляки отстаивали – и отстояли! – свою католическую церковь, или с какой-либо сценой в европейском романе, где священник – привычный гость великосветских салонов. Да хоть и «Войну и мир» взять: уже в первой сцене – аббат Морио у А.П.Шерер.

Священник в русском быту – это та или иная модификация отца Ильи в «Очарованном страннике» Лескова: ходя со службой по дворам в церковные праздники, в каждом дворе выпивал по рюмочке, так что до последней избы добредал уже совсем пьяненьким и уже не пил, а сливал подношение в бутылочку под ризой. Рассказчик вспоминает это с умилением. Такой тип бытовой религиозности назывался обрядовым благочестием – и никаких духовных экспликаций не знал.

Роль религии в том или ином обществе нужно оценивать не с точки зрения ее догматов, а по той культурной среде, в которой эта религия приживается – или которую создает. Даже до татаро-монгольского завоевания культурная среда в России была не сравнима с той, что существовала в Европе. Та питалась от античных корней, а Русь имела в восприемниках одряхлевшую, застойную Византию. И главное: она была лишена культурных языков того времени – латыни и греческого. Кирилл и Мефодий, принесшие на Русь болгарскую грамоту, оказали ей медвежью услугу. Об этом писали и Шпет, и Федотов. А из завоеванного турками Константинополя культурная элита убежала отнюдь не в Россию, а в Италию.

Источник: Новая газета

Cristian Today: http://ru.christiantoday.com/article/2854.htm

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: