reveal@mirvboge.ru

Православие в России и 20-летнее испытание свободой

В категориях: Общество, Церковь и власть

14 апреля 2009

(в сокращении)

Б.Кнорре

Сегодня довольно часто.люди, проведшие уже долгое время в Церкви, долгое время считавшие себя определившимися в своем жизненном пути, вдруг, по истечении 10 - 15 лет обнаруживают свое духовное и социальное банкротство. За время углубленной церковной жизни, попыток жить в согласии с наставлениями святых отцов, опытом церковной традиции, люди часто не только не становятся лучше по своему характеру и внутренним качествам, а деградируют – становятся инфантильными, замкнутыми на себе, озлобленными на окружающий их "греховный мир", который они одновременно упрекают в "греховности" и неправильной жизни, но при этом ждут от него помощи, разного рода льгот и подачек. Они не могут похвалиться не только карьерными достижениями, но необходимыми профессиональными навыками и опытом построения деловых отношений. Более того, присутствует неприятие, желание бегства или, по крайней мере, дистанцирование от обычной социальной жизни. Жизнь "по послушанию и молитве" далеко не всегда приводит к решению жизненных проблем, а очень часто к тупиковой ситуации, когда эти проблемы решить становится уже нельзя.

Об этих, по сути, церковных проблемах сегодня в Русской Православной Церкви не очень принято говорить. Обличительный пафос церковной проповеди высок – но он относится к проблемам внешним. Общий вектор этого обличительства таков: в миру проблемы множатся, беды современного общества, наипаче российского, в основном от того, что люди не хотят слушать Церковь, а вот если послушают, то их проблемы решатся. И кризис легче будет пережить, и семейные проблемы решить, и вообще, определиться в своем жизненном пути.

Если же кто говорит о внутрицерковных проблемах, то, как правило, это проблемы внешней миссии: как привести людей в церковь, как не оттолкнуть, как воцерковить… Не остались в тени идейные споры эволюционистов и креационистов. Наконец, говорят о внешнем благочестии, об увлечении мирскими благами, внешней обрядностью, излишествами православной моды в ущерб делам милосердия. Причем такой разговор оказывается как правило тривиальным, так как не идет дальше простой констатации "хорошо" и "плохо". Открытой является тема младостарчества, но оно, как правило, рассматривается не как последовательное явление, а как досадное искажение…

Лишь немногие, преимущественно миряне, начинают поднимать проблему инфантилизма и жизненной пассивности в церковном сознании, о недостатке ответственного отношения к труду православных христиан (показательны названия статей: "Ora et labora, или Что важнее: труд или молитва?", "Деловой христианин, или почему православные бывают похожи на дохлых рыбок?" - Нескучный сад, 31.07.07). Эти статьи вызывают неоднозначную, часто критическую реакцию среди православного сообщества.

Идеология "всегреховности" и современное духовничество

Сегодня можно говорить о наличие двух принципиально разных церковно-аскетических парадигм, имеющих место в современном православии.

Первая ставит во главу угла духовной жизни богообщение, решимость, несмотря ни на какие внешние "быть христианином, исполнять волю Бога в живом, непрестанном и радостном чувстве веры, благоговения и сыновней зависимости от Бога".

Вторая ставит во главу угла недостоинство человека и его неспособность в настоящей жизни принять Божию благодать из-за греховного и страстного состояния его "падшей природы". Последняя парадигма ведет к серьезной духовной подмене - к ложному представлению о смирении, своеобразной "идеологии всегреховности".

Современному человеку в Церкви волей-неволей навязывается мысль о его ничтожестве, "окаянстве", своего рода несостоятельности, причем эта мысль "в нашей церковной среде получила самое массовое распространение расширительное применение"! Она сводится к следующему: "я – ничтожество, жалкий грешник, все во мне – зло и грех, мне приготовлены вечные муки, страшный суд, ад, погибель; правда, есть шанс всего этого избежать. Этот шанс заключается как раз в том, чтобы всегда ощущать себя ничтожнейшим, грешным, уродливым, недостойнейшим существом, ни на что, кроме греха, не годным (это называется "смирением"), и каяться, каяться, и только каяться всю жизнь. Целью духовной жизни при этом становится исключительно убеждение себя в крайней своей грешности и тотальное самоугрызение, ибо всего прочего мы абсолютно недостойны".

Но такое понимание смирения является однозначно ложным. В нашем обиходе под смирением часто понимают унижение, готовность к издевательствам над собою, некий "мазохизм", пришибленность, задавленность личности и т. п. Но это лжесмирение, совершенно не христианское, не евангельское состояние. Потому что "бесконечное воздыхание о своей всегреховности и никуданегодности является чрезвычайно вредным, так как развивает в человеке апатию и неверие в свои силы и способности – в ответ на самоуничижение и недовольство всем человек получает то, на что себя настроил. И если человек чувствует духовную опустошенность и несостоятелен в жизни, то ответ прост – "ну, ты недостоин? в чем же тогда претензии?" (выделено мною – Б.К.).

В качестве проявления лжесмирения можно указать на сложившуюся пастырскую практику в Церкви, когда православные верующие, в неверии в себя и ощущении всегреховности предпочитают вверить свою судьбу в руки духовника, и поменьше принимать самостоятельных решений. Происходит абсолютизация власти священников-духовников над своей паствой. Современное духовничество можно характеризовать преимущественно как "не педагогическое а авторитарно-властительное" и "лжемистическое". Такое явление свойственно, прежде всего, монашеству, но монашество из частного чина церковной жизни превратилось в некую самодовлеющую идеологию, подчинение которой вменяется чуть ли не в обязанность всем христианам, соответственно и многие принципы монашеской жизни оказались перенесены и на мирскую.

credo.ru

http://www.portal-credo.ru/site/?act=lib&id=2404

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: