\”У нас полная безграмотность не только религиоведческая. Она просто полная безграмотность\”

В категориях: Трудные места

4 октября 2009

Заведующая кафедрой государственно-конфессиональных отношений РАГС при президенте РФ проф. ОЛЬГА ВАСИЛЬЕВА:

Многие из присутствующих здесь являются моими уважаемыми учениками, сидят, в частности, уважаемые протестанты. Многие закончили. Я это подчеркиваю почему? Потому что вообще Академия государственной службы изначально учила чиновников. Эта кафедра 45 лет выпускала чиновников, которые взаимодействуют с религиозными организациями на местах. Последние десять лет учатся представители российских конфессий и – небольшая часть в процентном отношении – те, кто хотят узнать основы религиоведения. Вообще, конечно, основа была классического религиоведения, которая потом несколько сместилась в отношения государственно-конфессиональные.

Во-первых, я глубоко убеждена, на примере своей кафедры (и, наверное, сидящие здесь коллеги, мои ученики, подтвердят), что возможность сохранить мир и согласие в нашей стране не только есть, она совершенно объективна. Только кроме государственной воли, без которой в истории нашей страны мало что делают – так, к сожалению, или к счастью, складывалась наша история, - должно быть желание самих людей. Это первый момент. И кафедра тому сильное подтверждение, что если есть желание, то, как правильно меня один раз кто-то поправил из наших лидеров, это у тебя там микромир, а когда они выходят в мир большой, то там совершенно другая история.

Но сразу хочу заметить, в регионах, где работают наши выпускники чиновниками, обычно ситуация более-менее спокойная. Потому что, имея образовательный приличный уровень, они знают, кто есть кто, они не назовут уважаемых протестантов "сектантами", они не сделают вещей, которые будут нарушать законодательную базу существования той или иной конфессии, и могу смело сказать, что, в общем-то, взвешенный подход стараются проводить и в жизни тоже.

Тут уже звучали слова о том, что у нас полная безграмотность религиоведческая. У нас полная безграмотность не только религиоведческая.Она просто полная безграмотность. Так называемые ЕГЭ этого года показали воочию, что министр образования должен был сказать, что мы проводим в ряде вузов Москвы ЕГЭ для того, чтобы выяснить, какие регионы наиболее коррупционные. Так вот, безграмотность чиновников сейчас на местах – я не знаю, Салтыков-Щедрин просто "отдыхает". Потому что неграмотность чудовищная.

Я вам могу сказать другое, что мы много лет работали и работаем с администрацией. Я не буду высказывать свое мнение здесь громко, но я считаю, что на любом месте снизу доверху, тем более в этой сфере, должны эти посты занимать люди, которые знают, что они делают и о чем вообще идет разговор. Для начала. Потому что когда уходит кадр с ключевых позиций, я поднимаюсь в данном случае вверх по лестнице, то это очень печально, и вопрос о том, что кадры решают все, остается ключевым во всех сферах нашей с вами жизни и деятельности.

Теперь по поводу законов. Я так же считаю, что надо будет помогать господам чиновникам проводить закон в жизнь. Я сразу хочу напомнить, что, кроме духовного образования с религиозным компонентом, там есть на выбор еще культурологические и этические дисциплины, которые будут предлагаться. Мы же читали эти законы. По-моему, шесть на выбор. Я сама работала учителем в школе 14 лет. Я хорошо знаю, как строилась тогда еще советская школа, которая хорошо работала. Найти педагогов, прошу прощения, - это полная иллюзия. Это несерьезно. Шесть одновременно – это невозможно. Поэтому я думаю, что этот проект, так сказать,долгоиграющий. Поэтому не надо поддаваться. Я, как историк (я профессиональный историк!), всегда делаю одну простую вещь. Как только закон о монетизации принимался, вспомните, чем пестрели тогда экраны наших телеканалов. Мы обсуждали вновь "сектоведение" - тогда выступал Дворкин везде, где только можно – "секты, секты, секты…". И одновременно, параллельно с законом о монетизации, мы обсуждали основы православной культуры. То есть когда нужно наше с вами настроение, сознание, внимание куда-то отвлечь от чего-то или от кого-то, мы начинаем сбрасывать в общество очередную тему, которая служит. Как будто нет других тем, простите. Как будто нет более серьезных вещей – консолидация!Действительно, консолидация перед тем, что надвигается или может надвигаться. Потому что кризис, как я понимаю, не прошел, а углубляется, и мы летим ниже. Это первый момент, и очень важный.

Потому что я еще раз повторяю: консолидированное общество должно быть только, если оно хочет быть консолидированным. А сейчас действительно, согласна с коллегой, югославский вариант сброшен очень здорово.
Что касается капелланов в армии. Здесь я согласна в первую очередь с Анатолием Васильевичем [Пчелинцевым]. Проект этого закона должен обсуждаться в обществе. Потому что дело касается сыновей, молодых людей, и потом, мне кажется, что здесь дело касается той корпорации, которая называется "армия". Я уверена, что армейскому начальству (я с ними тоже была связана по роду деятельности, мой покойный муж был военным) не понравится присутствие никаких священнослужителей в армии. Потому что священник как человек духа и совести не может не выносить то, с чем он может там столкнуться. Это второй момент, который, на мой взгляд, тоже очень сложныйи очень непростой для сегодняшней нашей жизни.

Опять же, насчет фразы "договорятся". Наверное, кто-то договорится, а кто-то и нет. Знаете, эта дискуссия идет уже не первый год. Дело в том, что мы мало читаем детскую классику. Мы вообще не читаем. Если мы хотим представить, как было, я всегда рекомендую почитать Александра Ивановича Куприна повесть "Поединок". Пожалуйста, почитайте. Как оно было на самом деле. Если говорить о военных капелланах, то их было всего-навсего пять тысяч человек, и командовал ими протопресвитер Георгий Шавельский.И если совсем говорить уже про историю, то количество священников,погибших в японско-русской войне… А они ходили, как правило, без оружия.Летопись русско-японской войны до конца еще не дописана. Они вели себя достойно, очень достойно в период русско-японской войны. Я очень надеюсь, что постольку, поскольку закон все-таки определяет наличие священнослужителей в местах боевых сражений, горячих точках, и там, где никого нет, – отдаленные гарнизоны или что-то в этом роде... Мы с вами прекрасно знаем.

Я в этом году была в командировке во Владикавказе, потом через Ингушетию мы проехали в Грозный. Когда мы прилетели в Беслан (аэропорт Владикавказа в Беслане находится), нас встречали наши коллеги, и первое что они нам сказали, – мы проехали через мемориал бесланским детям, - что народ Беслана очень помнит, - первыми приехали адвентисты Седьмого дня. Первая психологическая помощь была именно этой группой психологов оказана. Во Владикавказе я выступала по поводу освещения СМИ религиозной проблематики. Опять же от нашей безграмотности, от нашего нежелания посмотреть в глаза собеседнику.

Когда я заканчиваю любую лекцию у своих слушателей, я говорю, что мы граждане одной страны – России. Да, я патриот. Но нам делить сейчас, в этой ситуации, нечего. И надо именно договариваться. Потому что сыграть на чувствах национальных сейчас очень легко, а конструктив получить очень сложно – реально то, что мы должны получать.

Выступление на круглом столе в Славянском правовом центре 22 сентября 2009 г.

Записал Роман Лункин,
для "Портала-Credo.Ru"

http://www.portal-credo.ru/site/?act=authority&id=1249

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: