reveal@mirvboge.ru

Христос и динамика культурных трансформаций

В категориях: Трудные места

6 августа 2007

Уильям Эдгар, профессор апологетики в Вестминстерской Теологической Семинарии в Филадельфии

Недавно знакомая-психолог рассказала мне грустную историю. Несмотря на годы лечения пациентки, вложения в нее сил, несмотря на некоторые проблески надежды, она так и не поправилась. Моя знакомая печально заметила: «Я поняла, что люди никогда не меняются». Правда ли это? Должны ли мы принять мнение психолога, который специализируется на состоянии человеческой души?

К счастью, нет. Все Евангелие говорит о переменах. Перемены должны происходить и происходят. И все же мы нередко поддаемся скептицизму и даже цинизму, подобно моей знакомой. Каким образом можно что-то изменить? Как найти доступ не только к людям, но и к целой культуре?

Однообразие - это враг не только музыки, радости, жизни и вечности, но и любви. Но и постоянные перемены тоже не ведут к добру. То есть, перемены есть благо, но в избытке они становятся корнем всех бедствий.

Христиане жаждут увидеть величайшую перемену, превращение всех людей и общин, изменение культур – все ради Царства Божия. Здесь имеет место некое противоречие. С одной стороны, мы знаем, что Бог властью Своей изменяет мир. Он поступает так благодаря законченному труду Своего Сына. В так называемом Великом Поручении воскресший Господь подтверждает истинность власти над всеми вещами: «Дана Мне всякая власть на небе и на земле» (Мф. 28:18). Он – единственный, Кто достоин развернуть свиток и освободить силы истории в эти последние дни (Откр. 5:6-14).

С другой стороны, мы прилагаем усилия, чтобы увидеть, как Его власть принесет перемены. Мы пытаемся найти такие стратегии действия, которые повлекут за собой изменения. Какая стратегия лучше использует божественную мудрость там, где больше всего требуется наша работа, свидетельствование и труд на благо справедливости и других аспектов социального улучшения, которые сопутствуют евангелизму? Конечно, существуют тысячи руководств, стратегических указаний и попыток библейского обоснования тактики. Но каждое поколение должно заново решать вопрос стратегии.

1) Понимание культуры

Согласно Библии, культура это призвание, указание, адресованное всему человечеству. «Культурный мандат», приведенный в Книге Бытия, 1:26-31, тесно связаны с нашей ролью носителей образа Божия: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему…» Из него можно выделить три основных момента.

Во-первых, культура подразумевает работу на земле, и в буквальном смысле (сельское хозяйство), и в фигуральном, когда мы работаем с окружающей средой, в которой мы живем. Tаким образом, культура подразумевает широкий спектр человеческой деятельности. Из Быт. 4:17-24 мы видим, что даже ранние исторические культуры включали урбанизацию, занятия музыкой, металлургию и разведение скота. С ростом и распространением по земле человечества, эти возможности тоже возрастали.

Во-вторых, культура развивается во времени. Это очень важный момент. Мы отвергаем представление эпохи Просвещения о необходимости прогресса, но принимаем более «провиденческую» идею исторического процесса. Среди прочего это означает, что мы можем выводить культурные нормы из Библии, несмотря на то, что культурный контекст библейских времен отличается от нашего. Наблюдая глобализацию, мы осознаем, насколько динамична культура.

В-третьих, культура почти на всем протяжении человечества никогда не являлась нейтральной, но всегда определялась и продвигалась вперед религией. На заре человечества культурная активность получала благословение Бога и была нацелена на достижение блага людей.

Теперь, в мире, испытавшем грехопадение, культура поставлена под угрозу. Она часто формируется безбожными мотивами. В то же время, мы не были оставлены погибать вместе с ней. «Культурный мандат» не изменил своей сути, несмотря на грехопадение, но получил иное толкование через Христа в Его миссионерском призыве (Мф. 28:18-20).

Есть связь между сутью «культурного мандата» и «великим поручением». Эта связь не выражается принципом «или-или», «первичное-вторичное»… Это завет суверена своему вассалу. Он остается неизменным: «А от дерева познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь» (Быт. 2:17). Только в наше время этот завет представляет собой благодать, которая должна удовлетворить свои требования. Имя этой благодати – Иисус, распятый, воскресший и обладающий властью на небе и на земле. Так называемый «миссионерский мандат» - это ожидаемое исполнение завета. К счастью, все больше людей сегодня обращают внимание проблему культурных различий. Журналисты и историки начинают допускать необходимость серьезного отношения к культуре и ее изменениям. Даже экономисты признают это, и начинают склоняться к поведенческим и культурным подходам.

2) Проверка наших предположений

Мы должны подробнее рассмотреть некоторые культурные факторы, которые не дают нам осознать власть Бога. Божественное Провидение – одна из христианских доктрин, в которую сложно поверить. Это положение меняется, однако остается «наследие», которое нужно преодолеть. Провидению не хватало убедительности по крайней мере по трем причинам.

(a) Первая – катастрофы последнего века. Первая Мировая Война принесла огромные разрушения. Например, Франция потеряла 1.400.000 человек, более миллиона остались калеками. Женщины и дети страдали больше и дольше, чем мужчины. В 20-30 гг. большая часть женского населения была пожилого и среднего возраста. Население Франции в период между 1900 и 1939 увеличилось только на 3%, и то за счет иммиграции (по сравнению с 36% в Германии, 33% в Италии, и 23% в Великобритании). После ужасного экономического спада и безработицы в 20-х гг., в начале 30-х произошел временный подъем, а затем, с 1932 – опять депрессия, в 1935 г. в стране было около миллиона безработных, и большой государственный долг.

Вторая Мировая Война решила некоторые из этих проблем, но на религии это отразилось пагубным образом. По всей Европе церкви были опустошены, и это положение не могло изменить проповедование божественного суверенитета. Многим стало казаться, что Бог отсутствует в их жизни, а после Холокоста Он стал бессильным.

(б) Вторая причина неубедительности Провидения в наше время – обещания науки. Недавно, за ужином, мои гости играли в «бабушкину игру». Ее смысл заключается в том, чтобы представить, чему удивилась бы ваша бабушка, если бы она была жива. Один сказал, что ее удивила бы электронная почта и текстовые сообщения. На что другой ответил, что вряд ли, потому что это всего лишь усовершенствование того, что она знала в свое время – телефон, телеграф и т.п. Победитель игры назвал неспособность науки решить проблему СПИДа. Ей было бы непонятно, почему деньги, наука и технологии не могут положить конец этой пандемии, в то время как созданные ими ранее пенициллин и другие антибиотики успешно используются для лечения многих болезней.

Бабушка была бы не единственным человеком, разочаровавшимся в науке. Мы приближаемся к эпохе неуверенности. Замечали ли вы, как много новостей несут в себе неопределенность? Для новостных программ стало крайне важным подносить свой материал, не утверждая ничего конкретного. Отчасти, это создает видимость правдивости. Но, с другой стороны, в слове «возможно» есть нечто, вызывающее привыкание. Обычно оно появляется в ситуации, где есть повод для беспокойства. Примеры: «Стандартное тестирование, возможно, не решит проблему качества образования». «Птичий грипп может стать заразным для людей».

Такой вид сомнения означает не объективность, а легковерие. Почему так много людей были увлечены книгой «Код Да Винчи»? Отчасти, конечно, потому что это хорошая книга. Она не так хорошо написана, как «Имя Розы», но ее интересно полистать. Однако, основная причина в том, что люди готовы услышать почти все. А «Код» подается как в некотором роде научное исследование: возводя стену между Иисусом и ранней церковью, недавно открытыми рукописями, тайными обществами (такими как масоны), вопросами о том, как был собран Новый Завет и т.д. и т.п. Добавьте к этому общее негодование против Римско-Католической церкви за то, что она закрывает глаза на жестокое обращение с детьми, и у вас получится бестселлер. В обстановке секулярных стандартов, где наука обещает и не может выполнить обещание, трудно поверить в Божественное Провидение.

(в) Еще одна причина отрицания Провидения – теории проекции. Зигмунд Фрейд и его последователи назвали возможной причиной веры в Бога потребность человека в упорядочении хаоса жизни. В своих исследованиях Фрейд доказывает, что религиозная вера – это невроз, происходящий от незрелости. Когда в жизни случаются неурядицы, нам нужен образ отца, который успокоит нас. Поэтому мы создаем личного Бога, который не всегда объясняет нам причины событий, но чье присутствие все равно дает нам спокойствие. Альтернатива этому – принять суровый, холодный мир, осознанный и описанный наукой, – это путь зрелости. Но, конечно, в таком мире нельзя найти божественного спокойствия.

Есть ряд шуток, возможно, начатый Гроучо Марксом, которые выглядят примерно так: «Я бы никогда не вступил в клуб, который хотел бы иметь меня среди своих членов», или «Я никогда не женился бы на женщине, которая хотела бы, чтобы я стал ее мужем». Этот ряд можно продолжить так: «Я бы никогда не поверил в бога, в которого я бы мог поверить». Другими словами, тот факт, что я верю в это, становится основанием для сомнений в объективной правде религии. Так как мы не видим Бога, мы пытаемся отрицать идею истины его Провидения, конкурирующую с отдельными образами и событиями, которые мы реально видим.

Конечно, ни одна из этих концепций не является истинной. Они лишь влияют на убедительность восприятия Провидения. Сегодня ситуация меняется. Возможно, когда-нибудь христиане станут подобны термостатам, сохраняющим жар, а не термометрам.

3) Взгляд на перемены с точки зрения Бога

Мы должны научиться видеть перемены с точки зрения Бога. К сожалению, мы часто ошибаемся и принимаем те модели, которые неверно отражают Божественный план истории. Предполагая, что конфликт между семенем змея и женским началом теперь стал частью разворачивающейся исторической драмы, мы начинаем искать способы выявить эти две великие противоборствующие силы. Предпочитаемая многими модель – модель культурных войн. Хотя существует некое социологическое описание двух вражеских лагерей, одно консервативное, а другое прогрессивное, мы сталкиваемся здесь с тремя проблемами.

Во-первых, очень легко перейти от описания к предписанию. Во-вторых, принцип, которого придерживается каждая сторона, не всегда подходит христианам. Мы можем быть «консервативными» в вопросах абортов, но «прогрессивными» в вопросах расового восприятия. Третья, и самая важная проблема, заключается в том, что невозможно определить библейскую войну добра и зла между двумя соперниками. Этот подход неизбежно бы породил отношение «победитель забирает все», в то время как настоящие духовные войны представляют собой гораздо более тонкое и сложное дело, с многочисленными победами и поражениями с обеих сторон.

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: