reveal@mirvboge.ru

Художественно-эстетическая мариология

В категориях: Бог творения, творчества и красоты

Бачинин В.А., доктор социологических наук

 

Эстетическая мариология - это совокупность художественных свидетельств, указывающих на исключительное место Марии в истории мира и его спасении, на Ее особую благодатную миссию, связанную с Богоматеринством и исполнением Божьего Промысла, позволившим Ей, сохранив девственность, зачать Мессию.

На Эфесском соборе 431 г. был утвержден вероучительный догмат о Божественном Материнстве Девы Марии, о соединении в Христе двух природ, божественной и человеческой, происшедшем в лоне Марии в момент зачатия. Вера христиан в божественность Иисуса предполагает именование Марии Богородицей и вместе с тем понимание того, что Она является Матерью Иисуса только лишь по Его человеческой природе.

От Иустина Философа (ок. 100 - 165) берет свое начало традиция противопоставлять непослушанию Евы смирение Девы Марии, ее покорность Божьей воле. В этом тихом, исполненном благодарности смирении заключается необыкновенное обаяние личности Марии, привлекавшей к себе внимание поэтов и художников на протяжении всех последующих столетий. История христианского искусства служит наглядным свидетельством не только культового почитания Богоматери, но и доказательством особой нравственной привлекательности Ее образа, в котором соединились представления христиан о единстве красоты внешней и внутренней.

Образ Богоматери по-разному интерпретировался в различных художественно-эстетических системах христианского мира - романской, готической, византийской, древнерусской и др. <Для византийца Мария - во-первых, идеальная монахиня, диаконисса, посвященная Богу девственница; во-вторых, аристократка из царского Давидова рода и Царица Небесная (Оранта на мозаиках киевской Софии и венецианского Сан-Марко будет носить пурпуровые сапожки). Но монашеское и царственное сливаются в одном пункте - это идеал выдержки, сдержанности, самообладания. Вокруг нее - аристократическое молчание. На Руси Богородица есть прежде всего олицетворение теплой материнской жалости; для готики важнее человечный лиризм девичества, материнства и страдания, как предмет рыцарского энтузиазма, проникновенной чувствительности. Византийские наследники бен-Сиры и здесь поставили на первое место дисциплину вышколенного духа, умение вести себя <по чину> - мудрость в специфически восточном смысле упорядоченности, <мерности>: <благообразия>: Еще раз: <Управь сердце твое, и будь тверд>. Богоматерь северной готики, забывающая себя в плаче над телом Христа, здесь метафизически невозможна> (Аверинцев С. С. Поэтика ранневизантийской литературы. М., 1977. С. 274. Примечание).

В художественно-эстетической мариологии одно из самых важных мест занимает тема благовещения, связанная с возвещением архангелом Гавриилом Деве Марии, что Она станет Матерью Спасителя. С этого ключевого евангельского события начинается Боговоплощение. Для художников, обращавшихся к этой теме, в центре изображения оказывались Мария, Гавриил и голубь как зримое воплощение Святого Духа. Уже в настенных росписях римских катакомб встречались сцены благовещения. К концу первого тысячелетия христианской эры сложился иконографический канон, предписывающий изображать происходящее в доме Девы Марии таким образом, что Она располагалась справа, а архангел Гавриил, принесший благую весть, слева. Утвердился и перечень изображаемых символических атрибутов. Для Марии это книга Священного Писания, содержащая пророчество Исайи: <Се, Дева во чреве примет и родит Сына:> (Ис. 7, 14). Рядом с ней могли быть также прялка и пряжа, а также цветок лилии в прозрачном сосуде, символизирующий девственную чистоту.

Архангел Гавриил часто изображался со скипетром и оливковой ветвью как символом мира. От голубя могли исходить лучи света, падающие либо на чело, либо же на грудь Марии и тем самым указывающие на таинство Боговоплощения. Общий золотистый фон символизировал сакральное пространство, внутри которого происходило событие.

Нидерландские художники XV в. иногда помещали латинские надписи из евангельского диалога Гавриила и Марии: рядом с фигурой архангела слова <Радуйся, Благодатная, Господь с тобою>, а возле изображения Девы Марии <Се, раба Господня>.

Высокохудожественные живописные воплощения сцены Благовещения оставили крупнейшие мастера итальянского Возрождения - фра Беато Анджелико, С. Ботичелли, П. Веронезе и др.

Эпоха Возрождения с ее антропоцентрическими умонастроениями внесла в художественную мариологию такие эстетические моменты, которые прежде, в рамках строгого антропоцентризма были просто немыслимы. Отдельные мастера, включая Рафаэля, стали придавать Марии черты своих возлюбленных. Это нововведение имело двоякие эстетические последствия. С одной стороны образ Марии вбирал в себя чувство преклонения художника перед красотой любимой женщины, и это придавало ему дополнительную эстетическую выразительность. Но с другой стороны, реализм такого рода чаще всего приземлял образ Марии, сводил на нет его мистическую составляющую, лишал изображение Богоматери той ауры, которая связывала его с таинством Боговоплощения.

Мастера позднего средневековья и раннего Возрождения часто обращались к сюжету <Введение Богородицы во храм>, взятому из апокрифической литературы. <Протоевангелие Иакова> (II в.) рассказывает о том, как родители Девы Марии Иоаким и Анна, благодарные Богу за рождение дочери, дали обет привести ее в Иерусалимский храм, чтобы она там воспитывалась и служила. По достижению Марией трехлетнего возраста родители привели ее, и Она была принята Первосвященником. Эта сцена изображена на известной фреске Джотто (Падуя, Капелла), а также на картине Тициана <Введение во храм Пресвятой Богородицы>. Этот сюжет давал художнику возможность поместить Деву Марию в самое средоточие великолепного архитектурного храмового ансамбля. В результате композиция превращалась в подобие ювелирного изделия необычайной красоты, где Мария выглядела как драгоценный камень в прекрасной оправе из возвышенных архитектурных форм.

В древнерусских храмовых росписях, которые можно отнести к образцам живописной мариологии, на одном из первых мест по своей художественной значимости стоят фрески собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря, выполненные Дионисием и его учениками. Сложная, синтетическая композиция мариологической сюиты включает четыре самостоятельные сцены - Анну в преддверии рождения дочери, купание новорожденной Марии, Марию в колыбели и Марию в окружении своих родителей. Другая композиция складывается из сцен поклонения женщин Анне, родившей Марию, и поклонения всех, в том числе и родителей, новорожденной.

 

Христианская мысль

http://www.christianidea.org/

www.mirvboge.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: