Через гонения – к Славе Божьей

В категориях: Личное освящение - свеча, зажженная во тьме



Из сборника личных свидетельств «Они говорят о себе»

Прославлять Бога и оказывать верность Ему — было моим искренним желанием с юности, с тех пор, как я отдала свое сердце Господу. Но на практике желания мои плохо осуществлялись. Я заметила, что совсем не свидетельствую окружающим о Господе. Это встревожило меня.

На работе все знали, что я верующая. Сотрудники относились ко мне доброжелательно, но когда дело касалось какой-нибудь вечеринки, я для них была чужая. Интересы у нас были разные.

В коллективе работали в основном женщины. Они открыто не спрашивали о вере в Бога, а я, чтобы не быть навязчивой, тоже ничего не говорила на эту тему.

Внешне все было нормально. Я хорошо работала, начальница была довольна мной и перевела на должность старшего бухгалтера. Но в глубине души я чувствовала неудовлетворенность. Хотелось большего в духовной жизни — не только верить сердцем, но исповедовать Господа устами, свидетельствовать о Нем. В нашей церкви подобное беспокойство испытывали еще некоторые братья и сестры, и мы вместе стали молиться об этом.

Это были годы гонений на верующих. Как-то осенью, после праздника Жатвы, когда нас во время богослужения увезли в отделение милиции и продержали там несколько часов, меня вызвал парторг. Учтиво поинтересовавшись моими убеждениями, парторг и двое сотрудников стали переубеждать меня. Я объяснила им, что вера в Бога — смысл и радость моей жизни и по-другому жить я не желаю. Мне было радостно, что могла открыто засвидетельствовать о моем Господе.

По работе мне часто приходилось общаться с главным экономистом — приятной добродушной женщиной. Я пользовалась ее расположением. Раньше она никогда не интересовалась моей верой, а в последнее время стала задавать много вопросов. Она была незнакома с Библией, и я много рассказывала ей о Боге, об Иисусе Христе, говорила о смысле жизни и о спасении. Слушала она с живым интересом, но однажды выразила свое сожаление о моем будущем:

— Если ты будешь и дальше так верить, тебе не дадут ни учиться, ни работать. Ты верь в душе и никому не говори об этом, тогда далеко продвинешься в работе.

Я сказала ей, что работа — не самое главное в моей жизни, моя цель — быть верной Богу.

— Очень жаль тебя!.. — вздохнула она, и я почувствовала, что она что-то недоговаривает.

Вскоре директор сообщил, что в нашей организации ожидается большое сокращение. Многие переживали, потому что женщинам в нашем городке было очень трудно найти работу. Я была спокойна, так как моя должность под сокращение не попадала.

Через два месяца зачитали приказ. В числе сокращенных стояла и моя фамилия...

Для меня это было полной неожиданностью. Я растерялась: что делать? где искать работу? Вышла на улицу, чтобы успокоиться, помолиться. Тридцатиградусный мороз и сильный воющий ветер дополняли мою тревогу. Чувство оставленности, ненужности и какой-то обиды наполнило сердце. Я просила Господа, чтобы Он помог мне успокоиться и указал, что делать. Тревога сменилась тишиной и уверенностью, что Бог не оставит. В то время я с младшей сестрой жила далеко от родных, на квартире у друзей. Моя зарплата была единственным источником нашего существования.

Следующий день я решила провести в посте. Тщательно проверив документацию, я сдала работу, не переставая молиться о том, чтобы Господь указал мне, что делать дальше.

Кто-то посоветовал обратиться насчет работы в соседнюю организацию. И чудо — там меня сразу приняли по той же специальности, только с большей ответственностью и большей зарплатой.

Через два дня после сокращения я уже вышла на работу с сердечной благодарностью Господу за такую чудную заботу обо мне. Мои бывшие сотрудники по два-три месяца не могли найти работу.

В этой организации работали четыре сестры из другой общины. Они занимали в конторе ответственные места. Директор уважал верующих за честность, скромность и добросовестность и потому охотно принял меня.

Через несколько дней после того, как я устроилась, директор объявил, что после работы все должны остаться на концерт.

Я ушла домой, хотя сестры предупреждали, что будет неприятность. На следующий день нас, всех пятерых, вызвали к директору. Возмущаясь и порицая мое поведение, местком лишил меня премии и строго предупредил, чтобы подобное не повторялось.

Накануне майских праздников директор собрал всех рабочих и, строго взглянув на меня, предупредил, что явка на демонстрацию обязательна. Сестры советовали мне не противиться. Они всегда посещали подобные мероприятия. Но я понимала, что христианам там не место. К тому же в первых числах мая обычно проходило молодежное общение, и мне хотелось побывать на нем, потому что много радости, духовной поддержки и наставлений я получала там.

После праздников меня к работе не допустили. Парторг снова созвала местком, и меня, в присутствии сестер (их специально вызывали, чтобы они боялись подражать мне), всячески запугивали, позорили и в конце концов лишили премий и всяких поощрений.

После этого разговора директор, парторг и другие работники перестали со мной здороваться. Парторг возненавидела меня и открыто заявила:

— Или ты будешь работать, или я! Прав у меня больше, плюс ко всему — образование, десятилетний стаж. Если сама не уйдешь — уволим, а вместе работать не будем!

Я с тревогой думала о будущем и молилась, чтобы Бог защитил меня. Через неделю (после 9 мая) опять все повторилось. Видя, что ни уговоры, ни угрозы не помогают, директор в сердцах выкрикнул, что ему такие работники не нужны и с сегодняшнего дня я считаюсь уволенной.

Я вернулась от директора и взялась за работу. Сестры спрашивали, буду ли я писать заявление об увольнении.

— Нет,— ответила я,— куда мне идти? Пусть увольняют по статье, если могут...

В церкви братья и сестры молились обо мне, просили Господа, чтобы Он заступился за меня.

Прошло несколько дней. Я продолжала работать. Сотрудники почти не разговаривали со мной. Парторг усердно искала предлог, чтобы уволить меня.

Каждое утро я с тревогой думала, что ждет меня на работе, и просила у Господа силы терпеливо переносить все насмешки и оскорбления.

Часто вспоминала я прежнее место работы — там никогда меня не притесняли, не лишали премий и других вознаграждений. Но там и о Боге я никому не говорила. А здесь...

«Это же ответ Господа на мою молитву!» — озарило меня однажды. Здесь мне часто приходится говорить о своем уповании, и не одному-двум работникам, а многим. Переживая трудности, я крепла в вере. Господь поддерживал меня, защищал и ободрял.

Один раз, читая Библию, я задумалась над словами Христа: «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас». Как-то по-особенному близко и понятно стало мне наставление Иисуса: «Молитесь за обижающих вас и гонящих вас». Я никогда не молилась о гонителях. Молилась только о себе, чтобы самой правильно поступать. Теперь я стала молиться за парторга и других сотрудников, просила, чтобы Господь простил им их неразумие и помиловал их.

В конце месяца, в установленный срок, парторг сдавала мне табеля и наряды для начисления зарплаты. В этот месяц она не успела вовремя сдать данные и впервые обратилась ко мне не высокомерно, как обычно, а как-то по-дружески. Она знала, что ее задержка увеличивает объем моей работы. Но я согласилась подождать.

Так повторялось несколько месяцев подряд. Парторг не успевала сдать работу вовремя, а я ее ждала. Кроме этого, она делала много ошибок, что недопустимо в денежной документации. После, внося исправления, она извинялась за невнимательность. Я старалась не упрекать ее за недочеты и относиться к ней с пониманием и любовью.

Время шло, и отношения ко мне сотрудников, в том числе и парторга, стали меняться. Уже никто не оскорблял меня. Неожиданно парторг подошла ко мне и сказала, что не поладила с директором и будет увольняться. Мне тут же вспомнились ее слова: «Прав у меня больше... Если сама не уйдешь — уволим, а вместе работать не будем!..»

Прощаясь с ней, я с сочувствием спросила, куда она хочет устраиваться. Тут она не выдержала и, не стесняясь слез, промолвила:

— Прости меня... Я была так несправедлива к тебе... Хотела тебя уволить, а вот теперь ухожу сама...

Я поспешила утешить ее и заверила, что все прощаю.

Для меня такое расставание было полной неожиданностью. Оставшись наедине, я с трепетным сердцем благодарила Бога за победу — ведь это Он смиряет гордых!

Бог исполнил мое желание быть открытым свидетелем истины. Это нелегко, но как отрадно!

Эти переживания помогли мне обогатиться духовно, о чем мы и молились с друзьями в церкви.

Для тебя

www.mirvboge.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: