Предательство в России: с супружеской неверностью мирятся и даже ее ожидают

В категориях: Социология, культурология, история



Юлия Иоффе | Slate



В Москве супружеская неверность стала образом жизни, цитирует на страницах The Slate журналистка Юлия Иоффе слова своей приятельницы. "Среда, в которой существуют московские мужчины, толкает их к супружеским изменам", - говорит другая знакомая, которую Иоффе назвала в статье Таней. "Таня и ее подруги - молодые, образованные москвички из верхнего слоя среднего класса, но вообще-то любая москвичка, вне зависимости от возраста, уровня образования или материального положения, расскажет вам о случайных изменах или о параллельной семье, существующей десятки лет", - утверждает автор.

По мнению Иоффе, ситуация колоссально изменилась: "20 лет назад адюльтер считался скандалом, ломающим карьеру". Но в 1998 году авторы некого исследования обнаружили, что российские мужчины и женщины заняли первое место среди жителей 25 стран по готовности вступать во внебрачные связи и одобрять их. Это отношение к жизни еще сильнее укоренилось благодаря буму материального потребления, добавляет автор.

По мнению Иоффе, объяснения нужно начинать с базовых межкультурных различий: до крещения Руси к сексу относились как к естественному явлению, да и в христианскую эпоху "дихотомия слов и поступков сохранялась еще в XIX веке в большей мере, чем на Западе". Революция искоренила церковь и заменила ее асексуальной ханжеской моделью поведения, утверждает автор. Впрочем, этот кодекс поведения был полон противоречий. Внешнее лицемерие сохранялось до позднесоветского периода, но в реальности советские граждане стали раньше начинать половую жизнь, позднее вступать в брак и вообще жить, как на Западе: только дискуссии в обществе на эту тему отсутствовали.

Затем наступила эра рыночного капитализма и нефтяного бума, и "внезапно оказалось, что никто уже не может что-то запретить или кого-то порицать", пишет Иоффе. Потребительского гедонизма, который существует ныне в Москве, устыдился бы даже самый закоренелый американский шопоголик: "Все доступно, все продается, а секс - такой же товар, приобретаемый для наслаждения, как, например, бутылка Moet".

"Но эта раскрепощенность существует больше для мужчин, чем для женщин", - пишет журналистка, утверждая, что при консервативно-националистической программе Путина в Москве возрождается русский патернализм. "Поскольку именно мужчины делят пирог и раздают его куски, один из способов показать, что денег у тебя много, - это содержать больше одной женщины", - говорится в статье. 30-летняя москвичка Лена говорит, что в некоторых компаниях ее приятелей-мужчин не привечают, если у них нет любовниц: "Это как иметь "мерседес" Е-класса".

По большей части россиянки смотрят на измены как на нечто неизбежное и естественное: мол, мужчины - рабы своих гормонов. Социолог Ирина Тартаковская считает, что когда женщины не ждут верности от мужей, то могут избежать чувства, что их предали. "Женщины мирятся с неверностью еще и потому, что мужчин попросту меньше, чем женщин", - пишет автор, напоминая, что на данный момент мужчин в возрасте 15-64 лет в России почти на 10% меньше, чем женщин. Даже россиянки с идеальными фигурами говорят об острой конкуренции за мужчин. ("Это также объясняет, почему они всегда разодеты в пух и прах", - замечает автор).

Наш комментарий

Источники предательства: униженное достоинства и де-евангелизация личности

Зайченко А.С.

Статья примечательна не тем, что она высвечивает супружескую неверность как новый социальный феномен российской жизни. Сегодня этим вряд ли удивишь жителей не только столицы и крупных мегаполисов России. В материале иностранного журналиста проскальзывает неприятная для многих наших политиков, общественных деятелей националистического толка и церковных иерархов РПЦ тезис об исключительно высокой даже по западным стандартам аморальности россиян их безудержном гедонизме и вызывающем потреблении. Они то ведь конечно входят в статистику тех 70% жителей страны, которых социологические опросы относят к православным. Многие из них наверняка носят кресты, на них должно быть ссылаются наши церковные иерархи, говоря об особой духовности и нравственности православных россиян, каждый раз противопоставляя им растленных жителей Запада. В данном случае дело заключается не в аморальности самого поведения супружеских пар, а в том, что, несмотря на долгие десятилетия относительно жестких стандартов пуританизма советской эпохи, в том числе в области семейной этики, российское явление супружеской неверности очень быстро превзошло масштабы этого порока в западных странах.

Позволю высказать свое мнение относительно причин этого прискорбного явления.

Прежде всего, традиционная система российско-советской власти сделала все от нее возможное, чтобы помешать формированию устойчивого института личного достоинства россиян. О мотивах и механизмах этого явления мы здесь не будем говорить. Отметим лишь, что разрушенное достоинство личности российского человека характерно практически для всех социальных групп российского населения. Одним из ее внешних признаков служит низкая нравственная самооценка себя и своего личного достоинства, свойственная несвободному, зависимому человеку. Такой человек остается, по сути, рабом, пусть и материально богатым или среднеобеспеченным, но все равно рабом. Морально раб, то есть человек с разрушенным личным достоинством, готов на предательство и даже заранее оправдывает его.

Вторая причина массового предательства кроется в слабой христианской укорененности основной массы православного населения России, которому за столетия не были привиты не только ценности духовно-богословского наследия того же православия, но и основанные на них нравственные стандарты и моральные принципы (например, хотя бы на уровне православного населения Греции, Кипра). Именно христианско-евангельский духовный потенциал формирует такую важную характеристику верующего как его нравственную волю, которая помогает совмещать в одном человеке в одной модели поведения достоинства личности и блаженство смирения, блаженство нищих духом. К сожалению, такой христианско-евангельский духовный потенциал не стал достоянием многих поколений россиян и оставшиеся нравственные добродетели православной, советской и языческой эпох и культур без боя сдаются агрессивному греху.

Сегодня историки ищут определение ХХ веку, одни называют его кровавым, другие - веком потрясений и революций. По-моему, самым уместным будет назвать прошедшее и наступившее столетия эпохой предательства. Такого обилия фактов больших и малых измен, вероломного отступления от своих обязательств мировая история до этого не знала. Особенно это коснулось России, где евангельская нравственность так и не была укоренена в культуре всего народа и где процессы расхристинизации приняли невиданные масштабы. На протяжении всего века именно в России, в первую очередь, простые жители, военнослужащие практически во всех основных войнах этого периода в массовом порядке предавали свои правительства и своих командиров, аристократия предала своего монарха, Русская Православная Церковь предала своего высшего иерарха – последнего российского императора, политические партии, общественные и государственные деятели предавали конституцию, руководителей партии и свои собственные программы, все вместе и неоднократно они изменяли общественному строю и политической системе, которым торжественно клялись служить. В последнее время мы стали свидетелями новых предательств в российской разведке среди людей специально отобранных по признаку верности. Думается, в основе этих измен лежит тоже ущербное достоинство личности и отсутствие христианских духовно нравственных императивов.

Но границы предательства и их последствий сегодня гораздо шире и разрушительней, чем это было в прошлом. Именно предательство, а не жадность составляет основу такого массового явления как коррупция российской государственной бюрократии. Жадность как порок была всегда встроенным, вмененным грехом человека. Но именно готовность чиновника продавать свое рабочее место, свои решения, предавая при этом интересы нанявшего его государства и общества, превращает жадность из обычной греховной человеческой слабости в мощный встроенный и социализированный инструмент обогащения новых классов чиновников.

На пути жадности и предательства, где бы они не совершались: на государственной службе, в разведке, в бизнесе, в семье, перед супругом, всегда вставало личное достоинство человека, поддержанное христианскими добродетелями веры и верности, в том числе и супружеской. Сегодня этот защитник слабеет во всем мире, но в России его уже давно нет.

http://www.inopressa.ru/article/02dec2010/slate/Moscow.html

www.mirvboge.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: