2010 год: стихия и политика

В категориях: Трудные места

Жара и пожары, по опросам ВЦИОМ, стали для россиян главным событием года. И это неудивительно, потому что стихия затронула практически каждого. Москвичи долго приходили в себя от удушающего дыма, накрывшего столицу этим летом, а в регионах усиленно восстанавливали жилье пострадавшим от огненной стихии.

В то же время природные катаклизмы не заслонили собой важные внутриполитические события. Так по данным ВЦИОМ, на первом месте по значимости у россиян все же числится отставка мэра Москвы Юрия Лужкова и назначение нового градоначальника Сергея Собянина.  Жара и пожары заняли второе место.

Вместе с тем, в число наиболее значимых мировых событий уходящего года также попали аномальная жара и природные катаклизмы, среди них - извержение исландского вулкана Эйяфьятлайокудль. Кроме того, по мнению россиян, значимое событие года - победа России в конкурсе на проведение Чемпионата мира по футболу в 2018 году.

Мировой финансовый кризис, занимавший первое место по опросам ВЦИОМ в 2008-2009 году, в нынешнем оказался для россиян менее важным, чем пожары и стихийные бедствия. Лишь 4% респондентов назвали его в числе основных событий года.

Что касается ожиданий на будущее, то большинство россиян, согласно опросам Всероссийского центра общественного мнения, уверены в том, что 2011 год сложится для России хорошо.

«Так, 51% опрошенных считают, что 2011 год сложится для России в целом хорошо. При этом в 2008 году таких было лишь 38%. Вместе с тем, все больше россиян ожидают, что предстоящий год сложится лично для них удачно. Доля тех, кто позитивно смотрит в будущее, составила 62%», - отметила представитель ВЦИОМ Ольга Каменчук на пресс-конференции в декабре.

Вместе с тем, согласно опросу ВЦИОМ, сократилась доля россиян, высказывающих негативные ожидания. «Так, россияне все реже ожидают трудностей для своей семьи в будущем году - таких респондентов лишь 26%, также снижается доля россиян, высказывающих негативные ожидания в масштабе страны, таких - 35% от числа опрошенных», - добавила она.

Большинство россиян уверены, что 2010 год сложился для них и для страны в целом более позитивно, чем предыдущий 2009. На протяжении последних трех лет доля россиян, позитивно оценивающих личные итоги года, снижалась. Однако в 2010 году таких респондентов стало больше.  «По итогам 2010 года, позитивно оценивают события текущего года 46% россиян. Доля тех, кто считает, что уходящий год для них был трудным, снизилась с 56 до 51%», - отметила она.

Экспертам 2010 года также запомнился как год борьбы со стихией. При этом они обращают внимание на то, как действовали россияне в сложных ситуациях. По мнению общественных деятелей, граждане стали более активны, стараются решать самостоятельно те проблемы, которые возникают. Не всегда у них получается осуществить это в должных рамках, но, по крайней мере, они предпринимают попытки.

Так например президент редакции «Известия» Владимир Мамонтов отметил в интервью «Актуальным комментариям»: «Много чего у нас было в этом году, но то, что у нас ничего не парализовано – это совершенно точно. Если где-то не успевали пожарные, то выходили люди, если говорить о пожаре. Если государство не успевало решить какие-то важнейшие вопросы, то люди решали их как могли. Можно привести в пример дело Бычкова. Люди как умеют, иногда нарушая закон, иногда даже нарушая моральные нормы, пытаются как-то решить едва не каждую проблему, до которой у государства руки не доходят».

«Если говорить, что должна извлечь власть и все мы из всех событий этого года – из Кущевской, из Манежной площади и всех остальных возникших сложностей, то, на мой взгляд, вывод таков: нам нужно преодолеть сформировавшийся грандиозный разрыв во множестве сфер», - убежден Владимир Мамонтов.

Уходящий год также показал, что в российском обществе происходят изменения. «В этом году изменился доминирующий тренд развития гражданского общества. Если раньше доминирующим трендом была ориентация на стабильность, то теперь появилось две ориентации – одна на стабильность, другая на развитие, на соответствующие изменения, которые необходимы для этого развития», - считает  экономист Иосиф Дискин.

В целом, если подводить итоги 2010 года, можно сказать, что во внутренней политике главным трендом стало продвижение идеи модернизации всех сфер общества, реформа правоохранительной системы, демократизация, повышение гражданской активности населения.

В экономике удалось достичь четырехпроцентного роста ВВП, что по сравнению с прошлым годом является неплохим результатом.

Во внешней политике стоит отметить подписание с США Договора о СНВ, активизацию диалога с НАТО, с Европейским сообществом, достигнуты договоренности о вступлении России в ВТО. На пространстве СНГ также произошло знаменательное событие - оформился Таможенный союз, который скрепит экономические связи России, Белоруссии и Казахстана.

2011 год будет годом реализации принятых решений.  

Комментирует:

 

Александр Ципко доктор политических наук

Прошедший год продемонстрировал, что «Единая Россия»  выстояла.  Как показали последние выборы – та часть населения, которую мы называли «путинское большинство», не распалась.

При этом сохранился запрос на сильную власть, которая может решить проблемы – не забывайте, в этот год были поджары, Кущевская. Запросы на порядок,  на стабильность, на необходимость борьбы с преступностью, на управляемость – они все остались, особенно после событий на Манежной площади. И в этом смысле 2010 год, на мой взгляд, продемонстрировал, что мы не вышли из того качества, в котором были в нулевые годы.

При всей важности проблемы модернизации для нас остается актуальной проблема сохранения государства, проблема сохранения у людей уверенности в государстве, и самое главное  - сохранение у государства, которое в состоянии успешно бороться с преступностью. Можно сказать, что в будущем эффективность власти будет оцениваться именно в зависимости от этого. Поэтому мне думается, что парадигма стабильности в стране  сохраняется. Я бы сказал, что эти проблемы обострились в 2010 году, потому что требования к власти возросли. Власть много сделала для подъема пенсий, заработной платы, но люди уже не так ощущают эти надбавки.

В условиях социального неравенства вырос запрос на центральную справедливость.  Если раньше проблема была в сохранении суверенитета России, ее достоинства, то сейчас – в сохранении России, которая умеет бороться с преступностью, и страны, где люди хотят большего равенства, чтобы богатство состоятельных людей все-таки было оправдано.

Виталий Третьяков декан Высшей школы телевидения МГУ

В России остается актуальной демографическая проблема. Страна по-прежнему вымирает, уменьшается численность населения. Предпринятые в последние годы шаги дали некий положительный эффект, но недостаточный, чтобы выскочить из этой ловушки окончательно. То, что президент Дмитрий Медведев посвятил большую Послания  проблемам семьи, молодежи, детей - это крайне важно: и чисто политически, и идейно, и психологически, безотносительно тех конкретных мер, которые будут предприняты. Для меня это свидетельство того, что остроту демографической проблемы власть окончательно осознала и пришла к последовательному решению этой проблемы за счет достаточно радикальных, во многом, новаторских, методов. Но нужно действовать еще активнее. Нужно отказаться, в частности, от некритичного перенесения западного опыта, далеко не всегда положительного, а во-вторых если и положительного, то далеко не всегда подходящего России.  Я имею в виду ювенальную юстицию.

Сейчас занялись также проблемой преступности, начиная от этой уличной, всем надоевшей, и завершая организованной преступностью, подтверждением которой стали  события в станице Кущевской. Все знали, что таких станиц полно, но только после этого события наконец-то вроде бы решились всерьез за нее взяться. Посмотрим, что будет дальше. Я абсолютный скептик относительно того, что переименование милиции в полицию даст какой-то позитивный результат, я вообще против этого переименования. Но будем надеяться, что события этого года окончательно заставили власть перестать закрывать на это глаза.

Что касается межнациональных отношений, межнациональных конфликтов, то можно отметить поразительное по откровенности заключительное в 2010 году заседание Госсовета, когда то, что власть долгое время скрывала, замалчивала,  не давала другим об этом говорить, наконец, было сказано. Не все, но хоть что-то. Нужно понимать, что ощущение социальной несправедливости, постоянно присутствующее в нашем обществе, в первую очередь из-за того, что гигантское расслоение имущественное и в области прав между элитой и основной массой населения, требует либо ликвидации, либо объяснения, почему так происходит. В жертвы во имя счастливого будущего никто не верит, потому что счастливого будущего никто не прописывает. Все равно будут капиталисты, все равно будут богатые, все равно будут бедные, в этом смысле никаких перспектив люди не видят, никакой иной модели будущего пока не показано. То, что когда-то кто-то получит безвизовый въезд в Евросоюз, это еще не счастливое будущее  для основной части населения страны. Тогда должны быть виновники того, что происходит. Но виновников нет, потому что согласно пропаганде, Соединенные Штаты Америки - наши друзья, Евросоюз тоже наши друзья, НАТО - теперь наши друзья, Китай  - наши друзья, исламские страны наши друзья. Все наши друзья. Если все наши друзья, то почему так плохо многое в стране?

Враг ищется автоматически, причина - конкретная группа людей, виновник этих зол и бед. И в этой ситуации виновником оказывается тот, кто иначе выглядит, находится в твоем городе, в твоей деревне, в твоей области. Для русских, основной части населения, это, в первую очередь, жители южных республик бывшего Советского Союза и южных, восточных, кавказских республик нынешней России. Тем более, что поведение их, образ жизни, стиль жизни очевидно расходится с привычным образом, стилем жизни населения Москвы, Питера, и других городов и сел. Кроме того, люди видят телевизионные картинки, кто бы что ни пытался скрыть. Они, с одной стороны, слышат и читают в газетах о том, что там бедные, царит безработица, люди плохо живут. С другой стороны, слышат о том, что туда идет гигантские финансовые вливания. А с третьей стороны, они видят картинки из тех же северокавказских республик, где то ли боевиков очередных захватывают, то ли что-то еще, и видят гигантские кирпичные дома, которые берет штурмом спецназ, сравнивают с тем, что есть здесь, в Центральной России. Такие дома в Центральной России у тех, кого называют олигархами, средним классом. А там получается, в этих нищих республиках, где вроде все безработные, почему-то стоят такие дома.

Здесь нужно много, о чем говорить.  Вот это недовольство, взрыв, бунт, мятеж на Манежной площади - это не злокозненность отдельных групп, заговорщицких или чего-то другого, это накопившееся недовольство социальной несправедливостью, которое в отчасти несправедливо, но отчасти справедливо, потому что этнические преступные группировки в Москве  во многом доминируют. Недовольство никто не сможет запретить, никакими полицейскими мерами это не остановишь. Оно рано или поздно привет к взрыву. А это уже что-то под названием «гражданская война» со всеми последствиями.

Что четко знают граждане России? Они знают, что будет Олимпиада в Сочи, до этого будет Универсиада в Казани, что будет еще Чемпионат мира в 2018 году по футболу. Но, вообще-то говоря, людей больше всего волнует не какие спортивные соревнования будут в этом году, следующем и далее, а как они будут жить. Здесь никакой ясности нет. Расслоение продолжается, национальный конфликт и столкновения продолжаются, преступность на улицах растет. Не коррупция людей волнует – у кого олигарх украл миллиард или сколько взял из казны. Волнует обычная преступность. Все эти темные стороны жизни высветлили события этого года.

В предвыборный год волнует, будет ли в ходе предвыборной кампании моменты более-менее откровенной, искренней, публичной политики, обсуждение реальных проблем и какие решения для выхода из этих тупиковых проблем будут предложены.

Павел Салин ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры

2010 год стал логическим продолжением предыдущих лет. Это говорит о том, что наша политическая система становится стабильной и предсказуемой, и характеризуется преемственностью. Поэтому почти все протекающие в 2010 году процессы являлись плавными продолжениями процессов, протекавших в предыдущих годах, только возрастала степень их интенсивности, поскольку приближается новый цикл выборов, и от того, какой формат будет у этих выборов, какие будут итоги, будет зависеть практически все следующее десятилетие - по крайней мере, до выборов 2016-2018 годов. 

Лидирующим моментом являлась, прежде всего, активность тандема, потому что различные игроки пытались в своих собственных политических целях, зачастую достаточно прагматично приниженных, провоцировать личные амбиции, чтобы реализовать собственные проекты, пусть даже в ущерб политической стабильности. Но всем стало ясно, что два политика – Медведев и Путин - играют в унисон, пусть и в разной стилистике, они члены одной команды и они никогда не позволят каким-то личным амбициям возобладать над общегрупповыми интересами для того, чтобы разрушить политическую стабильность.
 Поэтому, какие бы политические амбиции не были у Медведева и Путина (а они безусловно присутствуют), их особенность и особенность их положения заключается в том, что они этим амбициям не дают вылезать наружу. Поэтому самый главный стабилизирующий фактор в нынешнем, как и в предыдущем - это деятельность тандема. Они стабилизировали ситуацию, не позволяли собой манипулировать, несмотря на отчаянные попытки, и подавали сигналы политическому классу, что если кто-то попытается вбить между ними клин, тому несдобровать. Яркий пример – отставка Лужкова, который попытался публично противопоставлять друг другу двух политиков. 

Я думаю, что если выделить самое важное – это продолжение стратегии власти социально ответственной политики. В силу кризиса у нас не идет наращивание социальных расходов, но при этом государство по-прежнему соблюдает все взятые на себя социальные обязательства и даже немного их расширяет, хотя, по понятным причинам, оно не может расширять их такими же быстрыми темпами как в 2005-2008 годах, когда государственный бюджет пух от нефтяных денег.

Сейчас мы понимаем, что выход из кризиса будет не столь быстрым и оптимистичным,  как казалось раньше. Мы привыкаем жить в условиях кризиса, и, может быть, даже условия в которых мы живем – это не кризис, а нормальная жизнь, а те условия, в которых мы жили 3-4 года до кризиса - это на самом деле и был кризис, когда страна шалела от огромных денег.

 Важным проявлением некоторых процессов, которые происходят в нашем обществе, я бы назвал Манежную площадь – именно Манежную площадь, а не то что было до или после нее - это все укладывается в рамки уголовного законодательства. А вот то, что было на Манежной площади – это очень серьезный сигнал. Сейчас, когда интенсивность данного конфликта затихает, и он, как торфяной пожар, уходит под землю, некоторые уже стали заявлять, что мы с кризисом справились, и нужно  продолжать жить так, как мы жили раньше.  

К сожалению, жить так, как мы жили раньше, уже не получится. Все эти события на Манежной – очень тревожный для власти и для стабильности политсистемы сигнал, и сейчас самое главное, когда этот пожар в очередной раз на ближайший год-полтора уйдет под землю, провести профилактическую работу - работать не по последствиям и внешним проявлениям этой болезни, а работать с причинами этой болезни. В следующий раз, через год-полтора, пожар может вспыхнуть гораздо сильнее. Нужно быть к этому готовыми и нейтрализовать если не все, то большинство фундаментальных факторов, которые способствуют росту национальной нетерпимости в стране.

Ольга Костина член Общественной палаты РФ

В  целом за год мы наблюдали целый ряд позитивных изменений, которые касаются того, что граждане все-таки начинают показывать желание соблюдать закон. В обществе, конечно, всегда были и есть законопослушные граждане. Просто когда государство отступает от своих правовых позиций, этот законопослушный гражданин оказывается в нелепом положении.

Он соблюдает законы, а все вокруг него не собираются их соблюдать. Получается, что тем, что он законопослушный, тем, что он порядочный и воспитанный, он подвергает риску себя и свою семью, потому что государство отступило от своего долга защищать его.  Между законом и беззаконием должен быть естественный, нами же установленный арбитр в виде государства.

Когда он ослабевает, отступает или задумывается, или мешкает, как в ситуации с Егором Свиридовым, то мы видим, что те наши граждане, которые хотели бы по законам жить, а не вершить самосуд, не давать ложных показаний, не убивать, оказываются преданными и ничего кроме напряжения и разочарования их честность им не приносит.

Я разделяю с нашей страной всю ту радость, которая касается ее творческих и спортивных достижений. Все, что касается наших возможных будущих побед. Все-таки нам доверяют международные масштабные события, и это может быть не столько признание наших возможностей и усилий, сколько желание их поддержать, это очень важно.

Еще я отметила бы достижения и общества, и государства в лице его первого руководителя, нашего президента, в движении за объединение наших граждан в защиту детства. Заметьте, это едва ли не единственный тезис власти, который вызывает очень яркий отклик снизу. Уже появилось и родительское движение, и движения волонтерских организаций, появились отдельные волонтеры, которые самоорганизуются и помогают искать пропавших детишек. Может быть, мы нащупали, наконец, ту отчаянную ноту, на которой мы готовы, несмотря ни на что, откинуть все разногласия и объединиться. Все-таки не случайно президент сделал это главной темой Послания. Мы нашли то, с чего, может быть, мы начнем возрождать и гражданское общество, и сопряжение граждан с государством. Это очень важная тематика –  детская, и важно также то, что нам удалось разбудили движение снизу, чему не могла посодействовать раньше ни одна тема. Даже страдая от преступности, мы готовы сидеть и терпеть по домам, но когда была затронута тема детства, мы в хорошем смысле слова, не выдержали.

И конечно начало реформы правосудия, реформы МВД, может быть, начало, кажущееся нам спонтанным, тяжеловатым. Эта реформа, между тем, получила уже массу замечаний. Но то, что мы вообще сдвинулись в этом направлении с места, мне кажется тоже очень важным. 
 

Константин Симонов директор Фонда национальной энергетической безопасности

Мне кажется, что год 2010 был годом экономического роста и бурного развития политики. Но конец года прошел очень нервно. Мы видим, что общество подогревается кем-то или чем-то очень активно, не случайно мы обсуждали эту тему перестройки 2.0, очень большое влияние сети Интернет обнаружилось на общество. И эта проявившаяся в конце года агрессия, она и в политике, где, как и везде, виртуальная реальность переходит в реальный мир. Происходит это достаточно агрессивно. Агрессивно себя вели оппоненты власти. Собственно, поэтому Манежная площадь в этом плане удивления у меня не вызвала, общество было довольно сильно разогрето уже в течении года, и мне кажется, что мы входим в 2011-й год в ожидании подогреваемой людьми «движухи», которая непременно еще начнется.

Тем не менее, высокий уровень агрессии воспринимается как такой неприятный осадок года. Раньше это были одиночные проявления, взрывы эмоций. Сейчас, такое ощущение, что все подряд лупят друг друга бейсбольными битами. А, не поделив место у светофора, стреляют из травматики. Травматический пистолет можно уверенно назвать символом года. Число историй, связанных с печальным опытом применения этого вида оружия, зашкаливает. Это тоже важный парадокс, люди не верят в силу государства, поэтому сами вооружаются и защищают себя. Это приводит к росту агрессии, опасное явление. Следующий год – год выборов, и не хотелось бы, чтобы подобная ситуация шла по нарастающей.

Правозащитники считают, что в России какое- то гражданское общество проснулось, но, конечно, это все ерунда. Никакого гражданского общества по-прежнему нет. У нас просто проснулись такие бациллы агрессии, которые в Интернете умело возбуждают людей. Поднимают тему, будоражат вопросами: да доколе, да сколько можно, да пора уже взять биты в руки и всех этих неудачников замочить. Но говорить о гражданском обществе пока не приходится. 

Алексей Зудин Заместитель директора Центра политической конъюнктуры России

К политическому развитию России в уходящем году применимо то общее определение, которое вообще характеризует уходящий год. Этот год был исключительно насыщенным и драматическим в продвижении вперед, которое сопровождалось появлением новых проблем и новых вызовов. Если говорить непосредственно о политическом развитии, то этот год можно назвать началом освоения, началом практической реализации тех реформ политической системы, которые были проведены в 2008 и в 2009 годах. Стала возникать новая политическая практика. Региональные выборы проходят уже в значительной степени по изменившимся правилам и ведущая партия – «Единая Россия» - приняла вызов и перестраивается, меняется, ориентируясь уже на борьбу в более конкурентной среде.

Продолжилось выравнивание институционального ландшафта, но оно выражалось в том, что главы регионов в тех случаях когда они носили титул президентов, отказывались от этого титула, что в общем нормально, потому что в государстве может быть только один президент.

В Государственной Думе впервые появились непарламентские партии и это тоже реализация реформы политической системы Дмитрия Медведева. Происходило обновление региональной элиты, которое началось с приходом нового президента. В уходящем году оно вступило в завершающий этап и можно сказать, что уход ветеранов-тяжеловесов в уходящем году завершился. Причем, он завершился по-разному – с одной стороны, плавный договорной на основе внутриреспубликанской преемственности уход Шамиева и высококонфликтный уход Лужкова.

Продолжилась борьба с коррупцией, я думаю, что масштабы этой борьбы для здравомыслящих людей закрывают вопрос о том, что борьба с коррупцией – это какая-то кампания, что она подчинена групповым интересам и что это косметическая мера. Нет, и масштабы этой работы, и ее глубина и то, что в эгиду борьбы с коррупцией попадают очень крупные фигуры – все это говорит о том, что это новая системная политика.

Два других направления важных реформ государства – это реформа МВД, которая нашла свое выражение в новом законе о полиции и военная реформа. И та, и другая идут с очень большим трудом, и та и другая порождают новые напряжения и в элитах и в обществе, но и та и другая продвигаются вперед.

Появились в связи с развертыванием политических реформ слова, сказанные президентом о том, что у нас в обществе за прошлые десятилетия наряду с социальным развитием также имела место и архаизация. Это все подтвердилось и в весьма наглядных формах, мы увидели новые источники напряжения в обществе и новые силы.

Станица Кущевская стала уже нарицательным именем, эмблемой такого архаического анклава, который оказался выключен из государственной жизни и подчинен криминальному бизнесу, сращенному с местными криминальными структурами. И, собственно говоря. Кущевская может служить эмблемой того состояния, которое ожидает всю страну, если не проводить системных реформ.

Важным итогом уходящего года стало начало трудного диалога властей (на низовом уровне) с городскими движениями. Здесь и история с Химкинским лесом, и история с Охта-центром в Петербурге. Результаты разные, но общее то, что начался диалог. Появилась новая сила, тоже на низовом уровне – я имею ввиду фанатов, в таких очень нецивилизованных формах, но тем не менее, это та сила, с которой придется считаться  и с которой придется иметь дело.

Если подводить какой-то общий итог, то можно сказать, что в уходящем году в обществе усиливался запрос на дееспособную власть и на справедливость. И это создает энергетическую основу, источник той энергетики, которая судя по всему будет питать кампанию по выборам в Думу в наступающем 2011 году.

Кирилл Логинов политолог

Уходящий 2010-й стал одним из самых сложных и интересных годов за всю историю постсоветской России. В нем было всё – и политические перипетии, и разгул стихии, и даже массовые беспорядки.

Прежде всего, этот год стал годом окончательного оформления новой политической повестки дня, новых политических и общественных сил. Это уже не продолжение «нулевых». Об архитектуре «десятых», наверное, говорить пока рано, но «нулевые» точно остались в прошлом. Мы живем уже в другой политической и экономической среде.

Четко осознана и введена в риторику политической повседневности необходимость модернизации экономики страны. Речь идет не только о преодолении сырьевой зависимости. Сами события года говорят о необходимости ускоренного восстановления и развития инфраструктуры страны – транспортной, промышленной, социальной – как и о том, что эта необходимость осознана властью и высшим руководством России.

По отношению к этой, ключевой для России, проблеме, начали выстраиваться две неформальные коалиции – промодернизационная и антимодернизационная. Промодернизационная коалиция четко осознает примат экономической, инфраструктурной и социальной модернизации, подталкивает государство к принятию решений в этом направлении, или, если речь идет о государственных чиновниках, в неё входящих – готовят и осуществляют эти решения.

Антимодернизационная коалиция, «коалиция развала», в которую «от общественности» вошли ультралибералы-вестернизаторы и погромщики, а «от власти» - тривиальные «держиморды» и коррупционеры, а также псевдобизнесмены, формирующие свой капитал на коррупционных привилегиях – в модернизации не заинтересована. Несмотря на формально различные интересы групп, входящих в неё, и даже неосознание принадлежности к одной коалиции, эти общественные силы ведут активное наступление на развитие России, останавливают и извращают его, а в последнее время – атакуют стабильность и территориальную целостность страны.

Будущее, в том числе и самое ближайшее, будет зависеть от исхода борьбы этих коалиций.

Дмитрий Медведев возглавил модернизационную коалицию, и Владимир Путин оказал ему однозначную поддержку. Но перед ними самими и перед теми, кто борется за развитие – бездна странного, по-гоголевски «нетрогающегося» мира, общественных отношений, сохраняющих в себе и останки советского строя, и пережитки криминального беспредела 90-х, и издержки укрепления государства в «нулевых». Этот российский мир и отношения, в нём сложившиеся, можно сравнить с лабиринтом Минотавра: беда только в том, что минотавр не один, и одного Тесея тоже будет явно недостаточно. Именно поэтому Дмитрий Медведев уделяет такое внимание развитию гражданского общества и политических институтов – они должны быть вовлечены в преобразование России.

То, что именно такая ситуация, именно такая дихотомия сложилась – я считаю главным итогом уходящего года. Через понимание этого факта становится понятным значение событий и вызовов 2010-го.

Лесные пожары лета и транспортный коллапс конца 2010 – это «звоночек» окончания постсоветских «20 лет вежливости», когда можно было рассчитывать на останки старой инфраструктуры. Россия больше не может медлить с новыми дорогами, современной энергосистемой и системой предупреждения чрезвычайных ситуаций – иначе это промедление неизбежно конвертируется уже в вопрос о политике, а в конечном счете – в вопрос о власти.

Обострение межнациональных конфликтов – это требование налаживания эффективных форм горизонтального общественного диалога – в том числе межнационального и межрелигиозного. Игнорирование проблемы со стороны государства и «испытанный способ решать вопросы, как будто их нет» - прямой путь к социальному взрыву и распаду страны. 

Кущевская и многие другие проявления тяжелейших проблем правоохранительной системы – повод как можно скорее заняться реформой МВД, создать в стране по-настоящему дееспособную полицию. Отговорки о том, что «денег на реформу в 2010 году не выделено» приведут к новым безнаказанным убийствам и «станицам Кущевским».

Страус, прячущий голову в песок, порой забывает, что другая часть тела продолжает торчать, и едва ли не более выразительно. Государство не может обращаться к обществу и народу этой самой «другой частью». Именно поэтому главная потребность уходящего года – это потребность налаживания максимально оперативной обратной связи власти и общества, необходимость квалифицированной политической и общественной экспертизы.

Уходящий год – это год «постановки задач», это «определяющий» год – и вовсе не пятилетки, а всего предстоящего десятилетия. В последующие годы нам предстоит увидеть, как будут преодолены вызовы, стоящие перед российским государством и российским обществом.

Дмитрий Орлов генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций

Главным в этом году стала вторая его половина, начиная с пожаров и заканчивая Кущевской и Манежной. Они свидетельствуют о серьезной нестабильности, которая в обществе существует. Вообще весь год ситуация напоминала бурлящий бульон, я бы даже сказал закипавший. В нем нашлось место многим проявлениям общественного недовольства: и в Калининграде, и с Химкинским лесом. Закончилось все Кущевской и Манежной.

Я думаю, что общество формулирует сейчас, после этого кипения, запрос на порядок. Но на порядок не как тоталитарную диктатуру, а на порядок во власти, на то, чтобы  институты власти, система власти эффективно функционировали. В том числе речь идет о правоохранительных органах. Еще раз хочу подчеркнуть, что если речь идет о переменах, то это перемены, направленные на усиление порядка, на усиление дееспособности власти.

Владимир Мамонтов Президент редакции газеты «Известия»

Я думаю, что Россия – страна тренированная, и народ в ней живет очень тренированный на всякие испытания. Ну и правительство стало в последнее время более тренированным. Нельзя сказать, что наша жизнь в 2010-м была одним сплошным испытанием. Нет, много ведь и хорошего в этом году произошло. Но этот рабочий режим преодоления, в котором мы существуем…. У нас ведь то пожары, то катастрофы, то еще что-то. Но это лучше, быть всегда на чеку, чем когда каждая из конкретных историй внезапно сваливается на голову и парализует народ, правительство, власть, общество.

Много чего у нас было в этом году, но то, что у нас ничего не парализовано – это совершенно точно. Если где-то не успевали пожарные, то выходили люди, если говорить о пожаре. Если государство не успевало решить какие-то важнейшие вопросы, то люди решали их как могли. Например, дело Бычкова можно привести в пример. Люди как умеют, иногда нарушая закон, иногда даже нарушая моральные нормы, пытаются как-то решить едва не каждую проблему, до которой у государства руки не доходят.

Если говорить, что должна извлечь власть и все мы из всех событий этого года – из Кущевской, из Манежной площади и всех остальных возникших сложностей, то, на мой взгляд, вывод таков: нам нужно преодолеть сформировавшийся грандиозный разрыв во множестве сфер. В имущественной сфере нужно исключить то, что богатые – очень богатые, а бедные – ну очень бедные. В социальной защищенности. Ведь одни у нас защищены и за заборами живут, или вообще давно отсюда уехали, а другие не защищены вовсе. Одновременно в государстве происходит с одной стороны реализация  очень мощных амбициозных проектов, и они реализуются, это правда, продвигается модернизация, к форуму АТЭС на Дальнем Востоке гигантское строительство разворачивается и так далее. Но создается иногда у людей такое ощущение, что все это как-то их не вполне касается. Вся страна вроде мощно развивается, но они со своими мелкими проблемками как-то оказались на обочине.

А с другой стороны, в этой же стране живет элита прекрасным образом вне этого контекста, и у этих людей жизнь устроена, и у их детей все в порядке, они в университетах учатся, и они думают, эти люди, что все в стране поэтому у всех нормально. Но ничего подобного, рано или поздно такая ситуация может обернуться серьезным социальным взрывом. Не зря же их так перепугали беспорядки на Манежной. Сила этой истории даже была преувеличена. Зато теперь, когда у нас конфликт на Манежной площади состоялся, мы, может быть, гораздо лучше стали понимать все эти заклинания и мантры о русском фашизме. Ведь очевидно, что такое количество обычных людей, вышедших и поддержавших эту историю, не могут быть все фашистами, это ерунда. И когда Владимир Путин кладет цветы на могилу Егора Свиридова, то он правильно делает, он ощущает тенденцию, которая, безусловно, существует в обществе, кто бы ни манипулировал этими  ребятами.

Так что такой вот год был сложный. А что у нас хорошего было? Много чего выиграли. Чемпионат мира по футболу, например. 

Иосиф Дискин Сопредседатель Совета по национальной стратегии

Для  России во внешней политике это был год, когда удалось создать самые лучшие внешнеполитические условия развития страны за много десятилетий. Никогда Россия не находилась в таком благоприятном внешнеполитическом положении как в 2010 году, это первое.

Второе – 2010 год запомнился тем, что в течении года были доведены стволовые решения, направленные на большую демократизацию и развитие политической системы.

Третье – это был год, когда были реализованы целый ряд практических мер в области развития инновационной сферы.

Кроме того, в этом году изменился доминирующий тренд развития гражданского общества. Если раньше доминирующим трендом была ориентация на стабильность, то теперь появилось две ориентации – одна на стабильность, другая на развитие, на соответствующие изменения, которые необходимы для этого развития.

Новый тренд показал, что российские институты не адекватны происходящим в стране изменениям. Этим определились многие кризисы, которые были в этом году. Среди них - и Химкинский лес, и Генплан Москвы , и истории с выступлениям оппозиции 31 числа, и события на Манежной площади.

http://actualcomment.ru/theme/1635/

www.mirvboge.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: