Давид и Господь Бог

В категориях: Личное освящение - свеча, зажженная во тьме

 

В.Я. Канатуш 

«Нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева, который исполнит все хотения Мои» (Деян. 13:22).

 

Эти слова из речи Ап. Павла в синагоге в Антиохии можно поставить эпиграфом ко всей биографии Давида, потому что в них — главная заслуга Давида перед Богом.

В Библии есть ряд биографий, которые можно извлечь оттуда безо всякого ущерба для нее. Но этого нельзя сказать о Давиде. Свидетельство о нем в библейской истории и в развернутой драме спасения Божия настолько важно, что если его оттуда вынуть, Библия сделается беднее и утратит нечто чрезвычайно великое и ценное. Ведь Давид является воплощением всех еврейских идеалов, олицетворением нации. В подлинном смысле он был национальным героем — героем веры и героем дел, великих подвигов во имя Бога. Духовная башня Давида (Авв. 2:1) намного выше «башен» других царей Израиля и Иуды. Он был пастух, воин, царь, пророк, иногда в роли священника, поэт, музыкант и композитор, дипломат, администратор. Ко всему этому он был еще и «муж по сердцу Божию». Это единственный человек из Ветхого Завета, о котором было так сказано.

Надо отметить, что в период правления монархии мы встречаем в Библии три вида великого служения, совершаемых мужами Божиими: пророк, священник и царь. Давид был и царь, и пророк. Но к этому можно добавить еще одно его служение: он был псалмопевец и поэт, «сладкий певец Израиля». Для нас это одно из самых замечательных его служений, потому что в своих псалмах он раскрыл и подарил нам свою душу, научил нас молиться и общаться с Богом. Книги Царств и Паралипоменон рассказывают об этих его служениях довольно наглядно. В книгах Царств главное внимание уделяется внешней стороне его жизни, его царской деятельности и политике, а книги Паралипоменон более оттеняют его духовное служение. И чтобы получить о Давиде полную картину, необходимо прочесть две книги Царств, две книги Паралипоменон и еще Псалтирь.

Чтобы понять, как могла появиться в народе Божием такая уникальная личность и такая плодотворная жизнь, вкратце рассмотрим здесь происхождение Давида, характер его взаимоотношений с Богом.

Взглянем прежде всего на его род, его родословную, помещенную в 1Пар. 2:3-17. Генеалогия не только приносит чувство гордости или восхищения, стыда или разочарования за наших предков, но играет важную роль в нашей жизни: через род на потомство передается благословение или проклятие Божие, как об этом записано в Исх. 20:5. Люди, включенные в генеалогию другого, что-то привносят, пусть даже немного (а где-то и много) в жизнь этой личности.

«Когда мы читаем родословную Давида в 1Пар. 2:3-17, — пишет евр. автор Рэй Н. Хоукинс, — то отмечаем хорошую «породу», которая придает особенность его личности. Там был Иуда, родоначальник племени, четвертый сын Иакова и Лии, нецивилизованный и необузданный, которому было дано право руководства, присущее по праву первородного. Там был вождь племени Наассон, который вел племя Иуды из Египта под руководством Моисея (Чис. 1:7; 2:3). Там был Вооз, казавшийся довольно скрытным человеком, будучи материально обеспечен и щедр духом» (Ж. «Виноградник», 1995).

Хоукинс верно подмечает нецивилизованность и необузданность Иуды (которые Бог затем преобразил), лидерство Наассона, скрытность и щедрость духа Вооза — черты, которые явно, в большей или меньшей степени, проявились в характере и поведении Давида. Но вместе с тем именно об Иуде, уже обновленном и преображенном, патриарх Иаков, на смертном ложе благословляя своих сыновей, пророчески сказал: «Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не придет Примиритель, и Ему покорность народов» (Быт. 49:10). Это пророчество напрямую касается Давида, положившего начало царской династии Христа. Итак, в роду Давида, кроме Иуды, замечательными предками были знатный князь Иудина колена Наассон, Салмон и Рахав, Вооз и Руфь и, наконец, благочестивый вифлеемлянин Иессей, человек уважаемый среди иудейских старейшин и большой семьянин, у которого было девять детей (1Цар. 16:10-13; 1Пар. 13-17).

«Большинство из предков, приведенных в Библии, — пишет Хоукинс,— были, возможно, ничем не примечательными людьми, живя, как они могли, исходя из обстоятельств того времени. И в самом деле, жизнь для потомков Вооза совершила спиральный виток вниз, ибо когда мы встречаем Иессея, его правнука, мы находим его не очень процветающим. Возможно, вторжения филистимлян и растущие налоги на содержание царя Саула, нанесли ущерб. Как все это современно звучит! И если мы будем возлагать нашу веру на богатых, а не на милость Божию, у нас не будет гарантии, что кто-то или что-то не найдет способа ее украсть. Только одна вещь не может быть отобрана у нас — это личное посвящение Богу, Который является Творцом и Спасителем тех, кто находится с Ним в заветных отношениях. Это одна из главных деталей, которая выявляется из изучения жизни Давида».

Имя «Давид» на древнееврейском означает: «возлюбленный». Он и на самом деле был возлюбленным у Бога и у людей (1Цар. 18:16). Характеризуя его, Писание неоднократно отмечает: «Он был белокур, с красивыми глазами и приятным лицом» (1Цар. 16:12; 17:42). Это был человек привлекательной и благородной наружности. Такую внешность обычно имеют люди внутренне прекрасные. Это одухотворенная красота и создают ее благочестие, глубокая вера и высокий дух. Рекомендуя Давида своему господину, один из слуг Саула рассказывает: «Вот, я видел у Иессея вифлеемлянина сына, умеющего играть, человека храброго и воинственного, и разумного в речах, и видного собою, и Господь с ним» (1Цар. 16:18). Довольно точная характеристика!

Из всех сыновей Иессея Давид выделялся не столько своей броской внешностью, сколько своей душой и верой. Оттого он был и разумен, и одарен, и предан сердцем Богу, оттого Господь был с ним. Это был от рождения муж правды Божией, начавший творить ее в доме отца в тихом послушании его воле, смирившись с тяготами пастушеской жизни. Эта правда в нем возрастала и сделала его мужественным и сердечным пастырем «овец» Божиих, полагавшим за них свою жизнь (Ин. 10:12-13). Мы впервые встречаем Давида в рассказе о поисках Самуилом нового царя вместо Саула, который был отвергнут за свою беспринципность, приведшую его к нарушению Божиих повелений (см. 1Цар. 13-15 глл.). Бог же усмотрел назначить царем человека с сильным характером, твердого духом вождя. Дальнейшие события покажут, что и он был далеко не совершенен, но его сердце было с Богом и всегда защищало Божии интересы и Божий Закон в Израиле.

Рассказ в 1Цар. 16 гл. окрашен намеками на трения в семье. Когда Самуил искал претендента на престол среди детей Иессея, кандидатура Давида даже не обсуждалась. Он находился в загоне. Пророк даже не знал о его существовании и был удивлен, почему Бог не утверждает Свой выбор из семи представленных. И когда он поднял вопрос с Иессеем: «Все ли дети здесь?» — Иессей послал за Давидом и сказал: «Есть еще меньший; он пасет овец». Старшие братья отправились на войну, в то время как Давид был просто курьером с едой из дома.

Рассказ намекает на вражду между Давидом и его братьями. Возможно, разгадка такого отношения в значении его имени, ибо «Давид» значит «возлюбленный», и это само по себе могло вызвать недовольство, зависть и трения в семье. Так что Давид с детства узнал, что значит быть одиноким и загнанным. Однако для него одиночество было созидательным, а не разрушительным опытом. Одиночество порой убивает наши мечтания, взаимоотношения с людьми и наше самоопределение, и Давид столкнулся с этими вещами. Но как видно из его псалмов, он обратил эту изоляцию в духовное святилище, где он мог общаться с Богом. «Господи, Боже наш! Как величественно имя Твое по всей земле! Слава Твоя простирается превыше небес!» (Пс. 8:2). Примем во внимание светящийся благородством Пс. 22 о Боге как о добром Пастыре всех пастырей, чье благородство, возможно, было рождено духом этих периодов одиночества.

Все псалмы Давида свидетельствуют о том, что он был свободолюбивым сыном природы. Свое детство и раннюю юность он провел среди величественных картин природы Палестины, наблюдал в ней великое разнообразие творений Божиих и всюду видел неизгладимые следы премудрости, всемогущества и благости Божией. Это возбуждало в нем дух веры, благоговения и преклонения перед величием Творца, развивало в нем живое воображение и созерцательность — прекраснейшие из свойств, так необходимых молитвеннику и пророку.

Там же, на лоне природы, расцветали силы и мастерство Давида, его феноменальный поэтический дар и талант вождя и пастыря, но более всего зрела и углублялась его удивительно стойкая, могучая вера. Гармония с природой привела его к гармонии с Богом, с Которым он был неразделим до конца своей жизни. Истинная плодотворная вера — это не что иное, как постоянное единение с Богом, говорящим в природе или через Свое Слово; единение с Его Духом, наполняющим все живое. В своей вере Давид был бесстрашен и готов на отчаянный поступок во имя Бога, Которого так пламенно любил.

Кроме духовного наследия, полученного от Бога, Давид обладал и недюжинной физической силой. Он был смел, быстр и легок, как серна. О его физической силе, о крепости мускулов рук и ног свидетельствуют как его псалмы (например, 17:33-35; 146:10), так и лично он сам. Это был отважный, неустрашимый человек. Давид скрывал мощь Бога в своем сердце. Но кризис, с которым столкнулся Израиль, вынудил его на откровенность. Когда царь спросил этого милого, скромного пастушка, чем он гарантирует, что преодолеет филистимского гиганта, Давид представил неоспоримые доказательства о его встрече, борьбе и победе над львом и медведем. Он гнался за хищником, нападал на него и вырывал из пасти добычу; а когда тот бросался на него, то он брал его за космы и убивал (1Цар. 17:33-35).

Если бы Давид никогда не встречался с львом и медведем, которых он победил, он никогда бы не одержал победы над Голиафом. Такой храбрости не оказалось ни у одного из воинов Саула, более зрелых и опытных людей, чем Давид, потому что у них не было личной уверенности и упования на Бога в скрытых уголках их душ. В этом виден библейский принцип, действующий и в нашем духовном развитии: Бога находят сначала в сокровенном месте, а когда Он призывает явить Его силу на факте, Божий человек ее являет.

Да, Давид во всех отношениях был уникальным человеком: и как он Бога любил, как ему отдавался, как верой брал от Него помощь и силу, и как служил Ему и Его народу своими талантами. В нем гениально сочеталось все — и внешнее, и внутреннее.

Он был поэтом, слагавшим с юности чудесные песни, духовные гимны — псалмы. Не о красоте природы или человека он пел, не о красоте любви человеческой. Все свои псалмы он посвятил величию Бога, Творца вселенной, Его великой любви и милости к падшему грешнику. В них звучит пророческая весть о Христе, Его спасительной жертве ради сынов человеческих, о Благодати Христа.

Он был и композитором, сочинявшим мелодии к этим песням, которые пели во время богослужения в Храме и трогали сердца людей, вдохновляя их в вере и любви к Богу.

Он был и чудесным исполнителем этих песен, умел так петь, так умилять сердца слушателей, что назван «сладким певцом Израиля» (2Цар. 23:1). Он пел во имя Господа и во славу Господа.

Он же умел и чудесно играть на гуслях, псалтири и других инструментах. Он так играл, что под воздействием его музыки злой дух отступал от Саула, и Саулу становилось легче (1Цар. 16:14-23; 19:9). Вся его музыка была духовного содержания и направлена на прославление Господа.

Давид был истинным пророком Божиим, великим провозвестником Христовых страданий. Он отождествился со страданиями Христа. За тысячу лет до Голгофы Духом Святым он произносит: «Пронзили руки мои и ноги мои» (Пс. 21:17). Какое изумительное ясновидение, достичь которого удостаивались немногие! Сердце и дух Давида были настолько преданы Богу, что Он свободно выражал через него Свои сокровенные пророчества. И потому Давид смело мог сказать о себе: «Дух Господень говорит во мне, и слово Его на языке у меня» (2Цар. 23:2). Его пророческое дарование было целиком посвящено Богу и Его делу.

Давид был искусным, бесстрашным воином. О его подвигах, храбрости и отваге ходили легенды, распевались песни. Он вел войны Господни по освобождению Израиля от врагов и довел их до конца. Все его битвы были направлены во имя Бога и для славы Божией. Он не только мудро управлял подданными, но присоединил к своим владениям соседние земли на юго-запад до Египта и на северо-восток до Евфрата, так что повелевал всей западной Азией. Отняв у племени иевусеев сильную крепость, Иерусалим, находившуюся на Сионской горе, он сделал ее столицей Израиля и перенес туда, в новую скинию, древний Ковчег.

Давид был и крупным государственным деятелем, мудрым царем и дальновидным политиком, управлявшим народом твердой рукой. Это был заботливый правитель (2Цар. 23:1), способный организатор, имевший высокий дух, проницательный ум и глубокое благочестие. Он сплотил разрозненные израильские колена в единый народ и подчинил их Закону Божию. Получив в наследство от Саула разбитое царство, Давид сумел привести его в порядок. В административной и судебной областях он провел реформы: восстановил правый суд, который совершали избранные судьи, и под их председательством учредил совет из лиц, достойных уважения. Таким образом, Давид, с одной стороны, возвысил религиозный дух своего народа, а с другой, поднял уровень его политического и материального благосостояния. Своему сыну Соломону он передал государство в полном расцвете.

Давид был очень богат. Эти богатства он накопил в результате военных походов, но не для личного обогащения, а в жертву Богу. Заготовленные золото, серебро, медь, железо, драгоценные камни, мрамор, ценные породы дерева и проч., а также личные сокровища он передал на строительство Храма (1Цар. 29:1-5).

Да, царь Давид был человеком незаурядным, высоко одаренным, весьма облагодетельствованным Богом. Он был человеком могущественным во всех отношениях. Но главное его преимущество, которое Бог признавал только за ним, было то, что он был «муж по сердцу» Божию. Давид обладал даром, который превыше всех благ земли, дороже всех сокровищ мира, — это  сердце,  беззаветно преданное Богу. Именно за это сердце Господь возлюбил его, так как всю свою жизнь, всю душу Давид отдал Богу и этим исполнил первую заповедь (Мр. 12:30).

До Давида также было много славных мужей, преданных Богу, но он превзошел их тем, что в своей вере и любви, в своей преданности и верности готов был исполнить любое хотение Божие. Верующие тоже любят Господа и готовы исполнить Его волю, но чаще всего они готовы это сделать настолько, насколько поняли ее. Обычно они приносят в молитве свои желания, взывая к Нему о помощи. Эти желания могут быть вполне справедливы, хороши и святы; но это их желания, желания человеческие, часто ограниченные и даже эгоистичные. На первом плане стоят свои желания. В центре внимания они видят свои нужды, пусть даже и духовные. Личное затмевает Божественное. И через это человек становится неспособным понять, чего желает от него Господь. При всей своей честности, искренности и верности мы все-таки можем оказаться большими эгоистами, ибо не стараемся подняться выше собственных интересов, чтобы понять, чего хочет от нас Господь и в чем Его воля.

Давид был не таким. Это был особенный человек, и Господь отметил это сразу. Давид тоже желал быть чистым, святым, искренним и верным Богу (он и был таким), у него было полно и своих проблем и интересов. Но не это было главной целью его жизни. Его глубоко занимала мысль: как угодить Богу, как наилучшим образом послужить Его предвечным планам? Как сделать то, что соответствовало бы Его желаниям именно на этот час?

Давид старался понять своего Господа. Он был в сердечном общении с Ним с самого детства и понял, что Бог, наш Создатель, имеет Свои сокровенные желания об этом мире и обо всех людях. У Него Свои сокровенные желания о каждом человеке, о каждом народе, но люди никогда не дорастают до того, чтобы понять это и так поступать. Они постоянно думают о себе и о своих проблемах и совсем не думают о желаниях Бога. А Давид это понял.

Он царствовал в Хевроне более семи лет, после чего атаковал и захватил Иерусалим, где и построил свой дом. Только тогда в Писании записано: «И уразумел Давид, что Господь утвердил его царем над Израилем и что возвысил царство его ради народа Своего, Израиля» (2Цар. 5:12).

Бог дал Давиду отдых от всех врагов после того, как он построил себе дом в Иерусалиме. И вот тогда мы читаем в 2Цар. 7:1-3 что Давид уразумел печаль Божию о том, что Его народ, Израиль, не заботится иметь дом Господень. Уже несколько столетий они в Обетованной Земле уже наследовали многие из Его благословений, пользуются ими, а Ковчег Завета все еще стоит в шатре где-то в Силоме, в той переносной скинии, которую сделал Моисей на пути из Египта в Ханаан. И эта скиния уже не соответствует величию Израиля, как народа Божия, и величию Самого Бога Иеговы. Давид готов исправить это положение, готов немедленно порадовать сердце Божие — построить дом, величественный храм Иеговы.

Он об этом много размышлял, много сокрушался, даже не спал по ночам, все обдумывая, как наилучшим образом выполнить этот грандиозный план. Мы узнаем из Библии, что он даже поклялся Господу, давая Ему обет: «Не войду в шатер дома моего, не взойду на ложе мое, не дам сна очам моим и веждам моим дремания, доколе не найду места Господу, жилища Сильному Иакова» (Пс. 131:1-5).

Уже готов был проект здания, эскизы и чертежи, и обо всем этом он делится с пророком Нафаном. Нафан похвалил Давида за такое предвидение и сказал ему: «Все, что у тебя на сердце, иди, делай, ибо Господь с тобою». Хотя Господь был очень доволен Давидом: впервые в истории Израиля кто-то (впрочем, не кто-то, но именно Давид) задумался о постройке постоянного жилища для Бога, но осуществить эту идею Он ему не позволил. На следующую ночь после разговора с царем Бог послал Нафану видение и повелел рассказать о нем Давиду. Это видение мы рассмотрим дальше, а здесь отметим причину, по какой Бог удержал Давида от строительства Храма.

Храм Господень (прообраз Церкви Христовой, Его Невесты) должен был построить мирный человек — царь Соломон, который является прообразом Христа как истинного Царя Израиля и всей земли. Отвечая на этот вопрос, еврейский автор Пауль Б. Саммер пишет: «Давид был Божиим воином, который участвовал в битве, чтобы изгнать всех язычников и подготовить землю для строительства Иерусалима и его Храма. Но Давиду нравилось быть воином, он слишком наслаждался жаром битвы. И библейские авторы открыто говорят нам, что Бог не был доволен войнами Давида. Наступало время, когда меч должен был быть вложен в ножны и человеческая жизнь сохранена.

В конце концов стремление Давида к вражеской крови, хотя и подогреваемое прежними победами, благословленными Богом, обошлось ему дорого. Невнимательный к предупреждениям остановиться, Давил лишился права выполнить задачу, к которой он больше всего стремился: построить «жилище» для проживания Бога в центре Израиля. Бог сказал Своему царю-воину: «Ты пролил много крови и вел большие войны; ты не должен строить дома имени Моему, потому что пролил много крови на землю пред лицом Моим» (1Пар. 22:8) (Ж. «Виноградник», 1995).

И все же за такое прекрасное намерение, за то, что Давид ключом веры и любви сумел открыть сердце Божие и прочесть в нем сокровенное желание о Храме, а главное, за то, что он готов был исполнить это желание и загорелся стать таким человеком, Господь весьма и весьма почтил и благословил его. В этом Давид отобразил Иисуса Христа, Который так любил Своего Отца, что ни на йоту не отступил от исполнения Его воли на земле. Он отказался от Своей воли и во всем подчинился воле Отца, исполнив ее до конца (Ин. 6:38-40; Лук. 22:42).

За то, что Давид так благоговейно желал исполнить волю Божию во всем, Бог дал ему самое великое обетование, какое когда-либо получал человек на земле: быть отцом Мессии, Спасителя мира. Этот вопрос рассмотрен в главе «Давид и Христос». В этом обетовании Бог породнился с человеком в отцовстве Своего Сына, и это родство проходило через дом и род Давидов.

Это неизмеримая высота, на которую поднялся Давид. Все так и совершилось, как Бог предначертал. Евангелист Матфей, писавший свое Евангелие для евреев, большое внимание уделяет родословной Иисуса Христа, начиная ее с Давида. Он ставит его на первое, а Авраама — на второе место. В книге Откровения (22:16) Иисус Сам подтверждает это великое родство: «Я есмь корень и потомок Давидов, звезда светлая и утренняя».

Во главу угла своего духовного домостроительства и служения имени Божию Давид поставил любовь и верность Завету — то, за что Бог ценит человека более всего. От глубины любви Давид перешел к своей могучей вере, ставшей ведущим стимулом и вдохновителем всей его жизни. Любовь и вера, как два крыла большого орла, пронесли его через все испытания и все искушения его жизни. Когда он согрешил, любовь и вера указали ему путь восстановления через полноту исповедания. Давид не мог допустить своего отлучения от Бога, не мыслил себе жизни без Него. И он достиг прощения, потому что для любви и веры не существует непреодолимых преград.

Вера и преданность Богу действовали любовью в Давиде с особой силой (Гал. 5:6). Отсюда его глубокое и постоянное чувство сопричастности Богу, всецелая зависимость от Его водительства. Всего себя до остатка Давид отдал Господу, а все свои действия согласовывал с Его волей. За это он и стал мужем по сердцу Божию, носителем Его господства над избранным народом.

 
 

 http://www.maloestado.com/books/VKanatush/herosoffaith.htm

www.mirvboge.ru

www.gazetaprotestant.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: