ПОСЛЕДНИЙ РУССКИЙ ИМПЕРАТОР

В категориях: Трудные места

Бачинин В.А., доктор социологических наук

 

Николай Александрович Романов взошел на престол в возрасте 26 лет после преждевременной кончины своего отца, императора Александра III. В своем первом обращении к народу молодой царь заявил, что <приемлет священный обет пред лицом Всевышнего всегда иметь единой целью мирное преуспеяние, могущество и славу дорогой России и устроение счастья всех его верноподданных>.

Современники, близко знавшие Николая, отмечали его воспитанность, духовное благородство и личное обаяние. Для него идеалом правителя был царь Алексей Михайлович, а желанным курсом - бережное хранение традиций русской старины. Однако, начавшийся ХХ век оказался бурным, непредсказуемым и плохо приспособленным к тому, чтобы хранить верность старине.

Николай II был человеком глубоко религиозным. Историк С. С. Ольденбург писал: <Вера в Бога и в свой долг Царского служения были основой всех взглядов императора Николая II. Он считал, что ответственность за судьбы России лежит на нем, что он отвечает за них перед престолом Всевышнего. Другие могут советовать, другие могут ему мешать, но ответ за Россию перед Богом лежит на нем. Из этого вытекало и отношение к ограничению власти - которое он считал переложением ответственности на других, не призванных, и к отдельным министрам, претендовавшим, по его мнению, на слишком большое влияние в государстве. <Они напортят - а мне отвечать>.

События 1905 г. способствовали тому, что Николай стал вынашивать планы реформирования российской социальной, государственно-церковной жизни. Он надеялся, что в этом трудном деле ему поможет Церковь. Ее духовная поддержка была ему крайне необходима. Многое зависело от удачного выбора Патриарха. Весной 1906 г. состоялась встреча Николая с членами Св. Синода. Рассказ одного из иерархов об этой встрече и о монологе царя передает церковный писатель С. А. Нилус: <Мне, - сказал Он, - стало известно, что теперь и между вами в Синоде и в обществе много толкуют о восстановлении патриаршества в России. Вопрос этот нашел отклик и в моем сердце и крайне заинтересовал и меня. Я много о нем думал, ознакомился с текущей литературой этого вопроса, с историей патриаршества на Руси и его значения во дни великой смуты междуцарствия и пришел к заключению, что время назрело и что в России, переживающей новые смутные дни, патриарх и для Церкви, и для государства необходим. Думается мне, что и вы в Синоде не менее моего были заинтересованы этим вопросом. Если так, то каково ваше об этом мнение?

Мы, конечно, поспешили ответить Государю, что наше мнение вполне совпадает со всем тем, что Он только что перед нами высказал.

- А если так, - продолжал Государь, - то вы, вероятно, уже между собой и кандидата себе в патриархи наметили?

Мы замялись и на вопрос Государя ответили молчанием.

Подождав ответа и видя наше замешательство, Он сказал:

- А что, если я (как вижу, вы кандидата еще не успели себе наметить или затрудняетесь в выборе), что, если я сам его вам предложу - что вы на это скажете?

- Кто же он? - спросили мы Государя.

- Кандидат этот, - ответил Он, - я. По соглашению с Императрицей я оставляю престол моему сыну и учреждаю при нем регентство из Государыни Императрицы и брата моего Михаила, а сам принимаю монашество и священный сан, с ним вместе предлагая себя вам в патриархи. Угоден ли я вам, и что вы на это скажете?

Это было так неожиданно, так далеко от всех наших предположений, что мы не нашлись, что ответить, и: промолчали. Тогда, подождав несколько мгновений нашего ответа, Государь окинул нас пристальным и негодующим взглядом, встал молча, поклонился нам и вышел, а мы остались, как пришибленные, готовые, кажется, волосы на себе рвать за то, что не нашли в себе и не сумели дать достойного ответа. Нам нужно было бы Ему в ноги поклониться, преклоняясь пред величием принимаемого Им для спасения России подвига, а мы: промолчали!>

С той поры, - завершает этот рассказ С. А. Нилус, - никому из членов тогдашнего высшего церковного управления доступа к сердцу Цареву уже не было. Он, по обязанностям их служения, продолжал, по мере надобности, принимать их у себя, давал им награды, знаки отличия, но между ними и Его сердцем утвердилась непроходимая стена, и веры им в сердце Его уже не стало, оттого, что сердце царево, истинно, в руце Божией, и благодаря происшедшему въяве открылось, что иерархи своих сил искали в патриаршестве, а не яже Божиих, и дом их оставлен был им пуст.

Это и было Богом показано во дни испытания их в России огнем революции> (Нилус С. А. На берегу Божьей реки. Ч. 2. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1992. С. 146 - 147).

Первая русская революция привела Николая в состояние растерянности. Об этом свидетельствует его реакция на текст <Протоколов сионских мудрецов>, которые он прочел в 1905 г. На полях брошюры он оставил весьма примечательные записи: <Какая глубина мысли!>, <Не может быть сомнений в их подлинности>, <Всюду видна направляющая и разрушающая рука еврейства>, <Наш 1905 год точно под дирижерство мудрецов> и др. Поразительная политическая близорукость, выказанная монархом при чтении этой грязной фальшивки, обернулась немалыми бедствиями для сотен тысяч евреев, проживавших в России. Николай фактически лишил их правовой защиты перед набиравшим силу черносотенным движением, сделавшим погромы и убийства евреев своим основным средством борьбы за возрождение <Святой Руси>.

Лишь после проведенного по инициативе П. А. Столыпина расследования, доказавшего подложность <Протоколов>, Николай изменил свое мнение о них и повелел их изъять из обращения и уничтожить. Но остановить разгул черносотенного движения он уже не смог.

В период царствования Николая Россия, вплоть до 1914 г., развивалась динамичнее, чем когда-либо прежде. Ее население увеличилось на 62 млн. человек. Объемы промышленной продукции возросли в 5 раз. Ежегодно железные дороги страны удлинялись на 2 тыс. км. Была построена Великая Сибирская магистраль. Средний доход на душу населения удвоился, а доходы промышленных рабочих возросли почти в 3 раза. В 8 раз увеличились расходы на образование и культуру. Были выстроены тысячи новых церквей. Число монастырей увеличилось с 774 до 1005.

Во время Февральской революции, в марте 1917 г. Николай вынужден был отречься от престола. Вскоре он и вся его семья, жена и пятеро детей, были арестованы. В ночь на 17 июля 1918 г. в Екатеринбурге, в подвале дома Ипатьева все Романовы вместе с несколькими приближенными были без суда и следствия расстреляны большевиками.

Николай II канонизирован Русской Православной Церковью. В 1993 г., когда исполнилось 75 лет со дня убиения императора и его семьи, патриарх заявил в специальном послании: <Грех цареубийства, происшедшего при равнодушии граждан России, народом нашим не раскаян. Будучи преступлением и Божеского, и человеческого закона, этот грех лежит тяжелейшим грузом на душе народа, на его нравственном самосознании>. На юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви, состоявшемся 13 - 16 августа 2000 г., члены царской семьи были канонизированы в чине святых страстотерпцев.

 

 

Христианская мысль

http://www.christianidea.org/

www.mirvboge.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: