Вавилон и Библия. Часть 1

В категориях: Трудные места


Ф.К. Делич

 

К чему все эти усилия в далекой, суровой, полной опасностей стране? К чему это дорогостоящее перекапывание отложений четырех тысячелетий, достигающее глубины грунтовых вод, но не сулящее, однако, ни золотых, ни серебряных находок? К чему соревнование наций ради того, чтобы обеспечить себе как можно больше этих бесплодных холмов - поприще для производства раскопок? И откуда, с другой стороны, этот постоянно возрастающий, готовый на любые жертвы интерес, который проявляется к раскопкам в Вавилоне и Ассирии как по ту, так и по другую сторону океана?

Есть один ответ на оба вопроса, который, хоть и не является вполне исчерпывающим, все же раскрывает основную причину и цель указанных действий: это Библия. Такие названия, как Ниневия и Вавилон, рассказы о Валтасаре и о трех волхвах окутаны для нас таинственным волшебством с самой нашей юности; какую бы ценность ни представляли для истории и культуры те длинные списки правителей, которых мы пробуждаем к новой жизни, она не возбуждали бы и половины того участия, если бы среди них не было Амрафела, Сеннахирима и Навуходоносора, которые уже со школьных времен знакомы нам.

Однако в зрелом возрасте к этим воспоминаниям юности присоединяется стремление, которому как раз в наше время мыслящий человек может найти удовлетворение, - стремление выработать мировоззрение, которое устраивало бы и рассудок, и сердце; а это вновь и вновь заставляет задаваться вопросом о том, каково происхождение и значение Библии, в первую очередь Ветхого Завета, с которым Новый Завет связан неразрывной исторической связью. Удивительно, что именно сейчас в Германии, Англии и Америке - в этих трех "странах Библии", как их не без основания называют, - необозримое число христианских ученых исследует вдоль и поперек Ветхий Завет, эту небольшую библиотеку разнообразных книг. Мы все еще мало внимания обращаем на этих скромных тружеников духа; несомненно, однако, что, когда все вновь полученные познания, преодолев пределы кабинета ученого, выйдут в жизнь - в церкви и в школы, - они, несомненно, вызовут значительные изменения в духовной жизни и отдельных людей, и целых народов и будут содействовать прогрессу больше, чем самые выдающиеся открытия в области естественных наук. При этом все более широкую дорогу прокладывает себе убеждение, что результаты вавилоно-ассирийских раскопок послужат преимущественно тому, чтобы открыть новую эпоху как в понимании Ветхого Завета, так и в оценке его, и что в будущем Вавилон и Библия навсегда останутся тесно связанными друг с другом.

Как же все-таки изменились времена! Давид и Соломон жили за тысячу лет до Рождества Христова, Моисей - за тысячу лет до них, а еще восемью столетиями раньше жил Авраам, и о каждом из этих людей имеются сообщения в Библии, содержащие мельчайшие подробности! Это казалось столь необычным и столь сверхъестественным, что люди с доверием относились к рассказам о происхождении мира и человечества - даже великие умы, и те находились под обаянием тайны, которая окружала 1-ю книгу Моисея. Теперь, когда вскрыты пирамиды и обнаружены ассирийские дворцы, народ Древнего Израиля и его письменность выглядит самыми молодыми среди своих соседей. Ветхий Завет явился "миром в себе", вплоть до нашего столетия: в нем говорилось о временах, с которыми едва соприкасается нижняя граница классической древности, и о народах, о которых у греков и римлян не говорится ничего или встречается лишь беглое упоминание. Библия была единственным источником по истории переднеазиатского мира примерно до 550 г. до н.э., и поскольку в поле ее зрения находится довольно обширный квадрат от Средиземного моря до Персидского залива и от Арарата до Эфиопии, то она просто переполнена загадками, которые, возможно, никогда и не удалось бы разрешить.

Теперь наконец рухнули стены, скрывающие "место действия" Ветхого Завета, и свежий, оживляющий ветер с Востока, соединенный с потоком света, пронизывает и освещает стародавнюю книгу - тем сильнее, чем более становится очевидным, что иудейская древность от начала и до конца сопряжена с Вавилонией и Ассирией. Американские раскопки в Ниппуре извлекли на свет торговые грамоты некогда крупной купеческой фирмы "Мурашу и сын", относящиеся ко временам Артаксеркса (около 450 г. до н.э.). Тут мы можем прочесть имена многих оставшихся в Вавилоне еврейских изгнанников - Нафанаил, Вениамин, Аггей - а в связи с городом Ниппур прочтем и о канале "Кабар", вновь открыв тем самым знаменитый канал Ховар в земле Халдейской, известный благодаря свидетельству Иезекииля (Иез. 1, 3). Этот canale grande (великий канал) - ибо именно так переводится его название, - быть может, существует и до сегодняшнего дня.

Так как вавилонские кирпичи, как правило, несут на себе клеймо, в котором среди прочего указано и название города, сэру Генри Роулинсону уже в 1849 г. удалось обнаружить давно разыскиваемый город Ур Халдейский, который многократно упоминается как родина Авраама, родоначальника Израиля (Быт. 11,31; 15, 7) - в обширном районе раскопок аль-Мугаджар в южной части Вавилонии, на правом берегу самого нижнего течения Евфрата. Данные клинописной литературы позволяют очень точно сориентироваться на местности. Так, если прежде город Кархемис, при котором Навуходоносор в 605 г. до н.э. одержал великую победу над фараоном Нехас (Иер. 46,2), безуспешно искали повсюду по берегам Евфрата, то английский ассириолог Джордж Смит в марте 1876 г. отправился из Алеппо вниз по течению Биредшика, где, по данным клинописных текстов, должна была лежать хеттская столица, и точнейшим образом идентифицировал с Кархемисом находившиеся там развалины Джерабиз, более обширные, чем Ниневия, включающие стены кирпичной кладки и дворцовые курганы, что было тут же подтверждено рассеянными по всей территории развалин надписями на своеобразном хеттском иероглифическом письме.

Не только многочисленные знаменитые места, но и многие личности, упомянутые в Библии, обретают теперь плоть и кровь. Книга пророка Исайи упоминает однажды ассирийского царя по имени Саргон, пославшего своего фельдмаршала против Азота, и когда французский консул Эмиль Ботта — по совету одного немецкого ученого — в 1849 г. начал копать на расположенном недалеко от Мосула кургане Хорсабад, положив тем самым начало археологическим исследованиям на месопотамской земле, то первый же найденный ассирийский дворец оказался дворцом этого Саргона, завоевателя Самарии, и на одном из роскошнейших алебастровых рельефов, которыми были украшены стены покоев дворца, этот великий герой войны собственной персоной предстает перед нашими глазами — он беседует со своим фельдмаршалом. Библейская книга Царств (4 Цар. 18, 14) рассказывает, что царь Сеннахирим должен был получить после взятия южнопалестинского города Лахис дань с иерусалимского царя Езекии, а рельеф из дворца Сеннахирима в Ниневии показывает ассирийского владыку сидящим на троне возле своего шатра и лицезреющим завоеванный город; сопровождающая надпись гласит: "Сеннахирим, царь Вселенной, владыка Ашура, восседал на своем троне и обозревал трофеи Лахиса". А что касается вавилонского противника Сеннахирима, Беродах Баладана, который, по Библии (4 Цар. 20, 12), посылал дружественных послов к Езекии, то его нам показывает прекрасный берлинский рельеф из диорита, а перед царем — городской голова Вавилона, которому милостью его королевского величества передаются большие поместья в качестве подарка. Даже современник Авраама, Амрафел (Быт. 14), сам великий царь Хаммурапи, представлен теперь на портретах.

Так люди, которые оказали влияние на историю трех тысячелетий, вновь предстают как живые, и даже их цилиндрические печати сохранились для нас; вот печать царя Дария, сына Гистаспа: царь под высоким покровительством Ормузда; он на львиной охоте, а рядом надпись на трех языках: "Я Дарий, великий царь" — это истинное сокровище Британского музея; и здесь же государственная печать одного из древнейших из известных нам доселе вавилонских правителей — Саргони-шаль-али, или Саргона I, из III, а, возможно, даже IV тысячелетия до н. э.,— того самого царя, который оставил о себе следующую легенду: он не знал своего отца, потому что тот умер до его рождения; поскольку братья отца не позаботились об овдовевшей матери, она, произведя его на свет, была в весьма бедственном положении; "в Ашупиране на Евфрате родила она меня тайно, положила меня в ящичек из тростника, залепила глиной мою дверь и пустила меня в реку, которая на волнах своих принесла меня к водоносу Акки. Он принял меня по доброте своего сердца, воспитал как своего сына и сделал меня своим садовником — и Иштар, дочь небесного царя, прониклась благосклонностью ко мне и возвысила меня царем над людьми".

http://portal-credo.ru/site/index.php?act=lib&id=1163

www.mirvboge.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: