Вавилон и Библия. Часть 2

В категориях: Трудные места


Ф.К. Делич

 

Даже целые народы как бы оживают вновь. По ассирийским памятникам искусства мы можем воссоздать типы различных народов, находя то изображение иудея из Лахиса, то израильтянина времен Иисуса, а из других национальных типов, например, военачальника эламитов, арабского всадника, вавилонского купца — всех их мы можем сегодня изучать и воспроизводить. Особенно интересны ассирийцы, которые, казалось, еще шесть столетий назад исчезли в потоке времен вместе со своей культурой и историей, а сегодня они, благодаря раскопкам в Ниневии, известны нам до мелочей, и многие места из книг пророков оказываются богато иллюстрированными.

"И поднимет знамя народам дальним, и даст знак живущему на краю земли,— и вот, он легко и скоро придет; не будет у него ни усталого, ни изнемогающего; ни один не задремлет и не заснет, и не снимется пояс с чресл его, и не разорвется ремень у обуви его; стрелы его заострены, и все луки его натянуты; копыта его коней подобны кремню, и колеса его — как вихрь; рев его — как рев львицы; он рыкает подобно скимнам, и заревет, схватит добычу и унесет, и никто не отнимет" (Ис. 5, 26-29). Вот так красноречиво пророк Исайя изображает ассирийские войска. Теперь мы видим этих ассирийских солдат, покидающих на заре лагерь и штурмующих вражеские укрепления при помощи таранов, в то время как в нижнем ряду изображения они уводят в плен несчастных — и мужчин, и женщин, и детей; мы видим, как ассирийские лучники и копьеносцы мечут свое оружие во вражеские укрепления, а с другой стороны ассирийские воины штурмуют холм, защищаемый вражескими стрелками; они подтягиваются на ветвях деревьев и карабкаются наверх, опираясь на шесты, в то время как иные из них с триумфом несут в долину отсеченные головы врагов. Военная сущность этого первого в мире милитаристского государства представлена нам во множестве подобных военных картин на бронзовых воротах Салманассара II, а также на бронзовых рельефах дворцов Саргона и Сеннахирима вплоть до подробностей вооружения и снаряжения воинов, и даже ступеней в его развитии. Вот портрет одного ассирийского офицера из штаба Саргона, борода которого ухожена с таким совершенным искусством, которое едва ли доступно для нынешних наших офицеров; вот пажи царского двора в торжественной процессии; вот они несут царскую повозку, а вот — царский трон. Многие прекрасные рельефы показывают нам царя Сарданапала на охоте, особенно в его любимом спорте — охоте на львов, наиболее представительные экземпляры которых постоянно во множестве

содержались наготове в специальных диких парках или в хитроумно сконструированных клетках (ср. Иез. 19, 9). Когда царь Саул не хотел отпускать Давида на битву с Голиафом, тот напомнил ему, что, будучи пастухом овец у своего отца, он порой, когда лев или медведь похищали кого-то из его стада, преследовал хищника, побеждал его и возвращал обратно его добычу; и, когда зверь кинулся на него самого, он взял льва за гриву и убил его. Таким же точно был обычай и в Ассирии. Поэтому рельефы показывают нам охоту царя Сарданапала на льва, причемнетольковерхомилиизповозки,номывидим так же, как царь Ассирии мужественно меряется силами с царем пустыни в ближнем бою, стоя прямо на земле. Бросив взгляд на подготовку к королевскому застолью, увидим слуг с зайцами, куропатками, прутьями, унизанными саранчой, и множеством пирожных и разнообразных фруктов; в одной руке у них — маленькая свежая ветка для защиты от мух. И даже на одном рельефе из гарема мы можем увидеть царя вместе с царицей, наслаждающихся драгоценным вином в обвитой виноградом беседке: царя — покоящимся на высоком шезлонге царицу — сидящей напротив него на высоком стуле в богатых одеждах; опахала евнухов создают им прохладу, в то время как в стороне звучит сладкая музыка. Это единственная царица, изображение которой сохранилось до наших дней. Еще раньше ее хорошо сохранившийся профильспас дляпотомковпрусскийобер-лейтенант, будущий полковник Биллербек, сделав в 1867 г. с него зарисовку; вполне возможно, что эта жена Сарданапала была принцессой арийской крови и имела светлые волосы. И еще многое другое, что может интересовать нас в ассирийской древности, предстает в изображении перед нашими глазами. Пророк Исайя (45, 20; 46, 1) упоминает процессии богов; здесь мы видим нечто подобное: впередибогини,занимивооруженныймолотомисвязкой молний бог грозы; для несения изображений богов используются ассирийские солдаты; мы видим транспортировку быка-колосса и можем получить представление о технических познаниях ассирийцев; более всего, однако же, мы вновь и вновь восхищаемся простым и благородным стилем их архитектуры, воплощенным, например, в раскопанных Боттой воротах дворца царя Саргона; не менее, однако, прекрасны исполненные в духе захватывающего реализма изображения зверей, выполненные этими "голландцами древности",— например, идиллия мирно пасущихся антилоп или ставшая знаменитой в истории искусства умирающая львица из Ниневии. Таким вот образом дополняют раскопки на вавилонской земле наши познания по культуре и искусству этой прародины ассирийской цивилизации, уводя нас на четыре тысячелетия назад, т.е. в те времена, в которые вернуться когда-нибудь не могла мечтать даже самая смелая фантазия. Мы проникаем даже в эпоху такого древнего народа, как шумеры, не принадлежавшего ни к индогерманской, ни к семитской группе, народа, который является творцом и основоположником великой вавилонской культуры; те самые шумеры, которые в системе счета следующей ступенью после 10 ставили число 60, а не 100. Шумерский первосвященник, прекрасно сохранившаяся голова которого находится в Берлинском музее, без сомнения, может быть охарактеризован как благороднейший представитель рода человеческого, появившийся на заре истории.

Однако, как бы ни было все это поучительно и полезно, это тем не менее лишь частности, так сказать, внешняя сторона дела, которую с легкостью превзойдут сообщаемые далее факты.

Я имею в виду здесь не только то обстоятельство (само по себе, во всяком случае, достойное внимания), что вавилоно-ассирийское исчисление времени, покоившееся на строгом астрономическом обосновании, т. е. на наблюдении затмений Солнца и так далее, сегодня позволяет научно датировать события, о которых рассказывается в библейской книге Царств, что представляется вдвойне необходимым с тех пор, как Робертсон Смит и Велльгаузен доказали, что ветхозаветная хронология приспособлена к системе священных чисел: окончание Плена происходит 480 лет спустя после основания Соломонова храма, а само основание Соломонова храма — через 480 лет после исхода из Египта (см. 3 Цар. 6, 1). Можно на одном только примере показать то огромное значение, которое, благодаря очень близкому родству вавилонского и еврейского языков и внушительному объему вавилонской литературы, имеет исследование клинописи для лучшего понимания ветхозаветных текстов. Бесчисленное количество раз произносится и слышится благословение: "Да благословит тебя Господь и сохранит тебя! Да призрит на тебя Господь светлым лицем своим и помилует тебя!" (Числ. 6, 24-25). Но только теперь осознаем мы его полную глубину, с тех пор как мы знаем из вавилонского словоупотребления, что выражение "поднять свой лик, свои глаза на кого-нибудь или к кому-то" с особым предпочтением употребляется божеством, которое обращает к избранному человеку или к месту свое благоволение и свою любовь. Это — прекрасное пожелание человеку благоволения и защиты со стороны Бога, радости и милости и, наконец, даже божьей любви. Потом оно отзовется в истинно прекрасном благословляющем приветствии Востока: "Да пребудет с тобою мир!", которое Фридрих Рюкерт воспевает в таких стихах, посвященных строкам Корана (24, 27):

Когда вы вступаете в дом, Говорите: "Да будет мир". Когда вы выходите из него, Говорите: "Мир да придет". Чего бы ни пожелал человек, Более прекрасных слов до сих пор Не было придумано, чем Мир этой земле!

Но даже та большая помощь, которую получает от Древнего Вавилона филологический анализ Библии, меркнет перед значимостью следующих соображений.

Одним из наиболее примечательных результатов археологических исследований на Евфрате и Тигре является то, что в этой вавилонской долине, необыкновенно богатой уже от природы, и преобразованной человеческими стараниями в оазис неслыханного плодородия, занимающей площадь, равную примерно современной Италии, мы уже в 2250 г. до н. э. находим высокоразвитое, основанное на законодательстве государство, примерно сравнимое по уровню культуры с нашим средневековьем. После того как Хаммурапи удалось изгнать исконных врагов Вавилона, эламитов, и слить север и юг страны в единое государство с политическим и религиозным центром в Вавилоне, он был прежде всего озабочен тем, чтобы утвердить единое право во всей стране, и создал большой свод законов, в котором зафиксированы все направления гражданского права. Тут четко отрегулированы отношения и господина к рабу или наемному работнику, и купца к приказчику, и землевладельца к арендатору: приказчик, который отправляет принципалу деньги за проданный товар, должен получить от него квитанцию; при убытках, причиненных непогодой и наводнением, предусмотрена скидка арендной платы и т. д. Как следует из письма Хаммурапи к Синидиннаму, царь сам вникает во все наиболее важные случаи из судебной-практики и заботится о справедливости и о педантичнейшемсоблюденииправа,равнокакопорядкеио неустаннойдеятельностивовсехсферахуправления. Каждый годный к службе мужчина является военнообязанным,хотямногочисленныеправовыеположенияв законахХаммурапипредупреждаютслишкомстрогое проведениемобилизации;законуважаетпривилегии древнихжреческихродовиосвобождаетотвоинской службыпастуховвинтересахразвитияскотоводства. Право рыбной ловли строго разграничено для различныхместностей,расположенныхнаодномитомже канале.Крометого,исключительнобеглыйхарактер письмасвидетельствуетоширочайшемраспространении письменности. Так, когда среди частных писем, которые в достаточном количестве дошли до нас из того давнеговремени,мынаходимписьможенщиныкее мужу,находящемусявпутешествии,ивписьмеона, после сообщения, что с детьми все в порядке, спрашивает у него совета по пустяковому делу, или письмо сына к своему отцу, в котором он сообщает, что такой-то и такой-то невыносимо оскорбил его и он собирается прибить негодяя, но прежде желает справиться о мнении отца, или другое письмо, в котором сын напоминает отцу отом,чтобытотприслалнаконецдавнообещанные деньги, с сомнительным обоснованием, что, дескать, после этого он вновь сможет молиться за своего отца,— то все это указывает на прекрасно организованное движение писем и почты; в равной степени свидетельствует об этом и то, что, судя по всем данным, улицы, мосты и каналы даже за пределами собственно вавилонских границ поддерживались в наилучшем состоянии. Торговля и промышленность, скотоводство и земледелие находились в полном расцвете, и науки, например геометрия и математика, а прежде всего астрономия, достигли такой высоты развития, что даже и у наших нынешних астрономов выбывают восхищенное удивление. В смысле влияния, которое оказывал Вавилон на мир на протяжении двух тысячелетий, даже Париж не может сравниться с ним, а только разве что Рим. Ветхозаветные пророки, преисполняясь негодования, свидетельствуют о всеза-тмевающем великолепии Вавилона времен Навудоходо-носора и о его всепобеждающей мощи. "Вавилон был золотою чашею в руке Господа, опьянявшею всю землю; народы пили из нее вино и безумствовали",— восклицает Иеремия (Иер. 51, 7). Вплоть до Откровения Иоанна дышит ненависть в упоминаниях о великом Вавилоне, пышном, веселом городе, центре торговли и искусства, изобилующем богатством, об этом источнике разврата и всей мерзости земли. А ведь таким "очагом" культуры, науки и литературы, "мозгом" Передней Азии, силой, покоряющей себе все вокруг, Вавилон был уже с начала III тысячелетия до н. э.

Случилось так, что зимой 1887 г. египетские феллахи, ведшие раскопки в руинах столицы Аменофиса IV в Эль-Амарна между Фивами и Мемфисом, нашли около трехсот глиняных табличек разнообразнейших форматов. Как выяснилось позже, это были письма вавилонских, ассирийских, месопотамских царей фараонам Аменофису III и Аменофису IV, а больше всего тут было писем от наместников хананейских городов — таких, как Тир, Сидон, Акко, Асколон,— к египетскому двору, и наши Берлинские музеи, по счастью, владеют несколькими из этих писем из Иерусалима, написанных еще до переселения в землю обетованую. Находка глиняных табличек в Эль-Амарна, подобно мощному прожектору, осветила все ослепительным светом и изгнала глубокую тьму, которая скрывала страны Средиземноморья (особенно Ханаан), в том числе их политическое и культурное состояние в 1500—1400 гг. до н. э. Один тот факт, что вся знать Ханаана и даже Кипра пользовалась вавилонским языком и писала, подобно вавилонянам, на глиняных табличках и что, таким образом, вавилонский язык был языком официального дипломатического общения от Евфрата до Нила,— свидетельствует о господствующем влиянии вавилонской культуры и литературы в период 1500-1400 гг. до н. э.

Когда 12 колен Израилевых вторглись в Ханаан, они оказались в стране, которая в полном смысле была доменом вавилонской культуры. Вот маленький, но характерный штрих: сразу после завоевания и опустошения первого ханаанского города, Иерихона, предметом жадности Ахана стала именно вавилонская одежда (Нав. 7, 21). Однако не только ремесло, но и торговля, права, обычаи и наука Вавилона задавали тон в этой стране. Таким образом, получает объяснение, почему, например, в Ветхом Завете используется вавилонская система мер, весов и монет, а также внешняя форма закона: "Если некто делает то-то и то-то, то пусть он то-то и то-то". И так как ветхозаветный храмовый культ, жертвоприношения, жречество не вполне свободны от соприкосновений с влиянием Вавилона, то стоит задуматься и над тем, что сама израильская традиция не очень-то хорошо представляет себе происхождение дня субботнего (ср. Исх. 20, 11 и Втор. 5, 15).

А вавилоняне-ассирийцы также имели свой день "субботний" (sabattu), который они называли "День" κατ' εξχήν и который служил цели умилостивления богов и, как показывает его название, стремился достичь этой цели прекращением некоторых видов профессиональной деятельности, а в тех календарях, которые специально предназначались для царя, в 7, 14, 21 и 28 число месяца с неизменной подробностью строго внушаются заповеди, что в эти дни "пастырь великих народов" не должен есть жареного мяса, переменять своей одежды, приносить жертв, что царь не должен садиться в колесницу, не должен принимать решений, что маги не должны пророчествовать и даже врачу возбраняется возложить свою руку на больного. Поэтому едва ли может оставаться сомнение, что благодатью, заключенной в воскресном или субботнем покое, мы обязаны в последнем итоге этому древнему культурному народу Междуречья. Но более того! Берлинские музеи хранят одно особенно ценное сокровище. Это глиняная табличка, которая содержит легенду о том, как случилось, что первый человек оказался лишенным бессмертия. И место находки этой таблички (Эль-Амарна), и многочисленные отметки красными египетскими чернилами, рассеянные по дощечке и показывающие, поскольку усилий прилагали египетские ученые, чтобы облегчит себе понимание иноязычного текста,— доказывают аd oculos, как жадно уже в те времена исследовались произведения вавилонской литературы даже в стране фараонов. Теперь уже не покажется невероятным предположение, что подобное происходило и в Палестине, как более ранние, так и в позднейшие времена, и что ряд библейских рассказов теперь наконец появится на свет божий из вавилонской ночи в их исходном, первоначальном виде.

Вавилоняне делили свою историю на две эпохи: "до и "после" потопа. И действительно, Вавилон был стра| ной, расположенной в зоне великих потопов, поскольку аллювиальные низменности, на которых имеются крупные водные артерии, впадающие в море, подвержен! наводнениям, причем в особых формах — циклонах ураганах,— сопровождаемых землетрясениями и обильными проливными дождями. Если вспомнить, что в 1876 подобного рода стихия, разбушевавшаяся в Бенгальской бухте, в сопровождении сильной грозы неистовствовал в устье Ганга с такой силой, что потеряли оснастку корабли, стоявшие в 300 км от эпицентра, а тем временем циклоническая волна, вобрав в себя воды, отступавшие от берега во время отлива, обрушилась огромнейшим валом на побережье, покрыв собой территории площадью в 141 квадратную милю на глубину в 45 фунтов, в результате чего погибло 215 тысяч человек, и все это продолжалось до тех пор, пока штормовой прилив воды не иссяк, раздробившись о возвышенности местности, то можно представить себе, какую ужаснейшую катастрофу являл собой подобный циклон для Вавилонской низменности в те давние времена. Заслугой знаменитого венского геолога Эдуарда Зойсса стало как раз то, что в вавилонском рассказе о всемирном потопе, который записан на дощечке из библиотеки Сарданапала в Ниневии (т. е. был письменно зафиксирован уже в 2000 г. дс н. э.), он увидел детально точное изображение такого циклона. Именно море, согласно этому рассказу, играет главную роль в происшедшей катастрофе: поэтому-то корабль вавилонского Ноя — Ксисутроса и отброшен к отрогам армяно-мидийских гор. В остальном же это хорошо известный всем рассказ о всемирном потопе. Ксисутрос получает от бога водных глубин повеление построить определенных размеров корабль, просмолить его хорошенько и разместить на нем свою семью и представителей всего сущего на земле. Корабль принял пассажиров, его трюм был плотно задраен, и он понесся по волнам, разрушавшим все вокруг, пока не достиг горы под названием Низир. Здесь следует знаменитая фраза: "В день седьмой я взял голубя и отпустил его. Голубь летал тут и там, но, поскольку нигде не было места для отдыха, вернулся назад". Далее мы читаем о том, как была пущена ласточка, тоже вернувшаяся назад, а затем и ворон, не вернувшийся на корабль и тем удостоверивший, что вода наконец спадает. После этого Ксисутрос сам покидает корабль и на вершине горы совершает жертвенный обряд во славу богов, до которых доходит сладкий запах воздаваемого жертвоприношения. Вся эта история, в том самом виде, как она записана здесь, и достигла некогда Ханаана. Но там по причине иных географических условий содержание легенды утрачивает одно существенное обстоятельство, а именно то, что главным фактором катастрофы было море. Поэтому в Библии мы сталкиваемся с двумя версиями потопа, которые уже несостоятельны с точки зрения естественных наук, да к тому же и противоречат друг другу. Одна из них приписывает потопу продолжительность в 365 дней, а другая -в 61 (40 + 3х7). Знанием того, что в Библии в переработанном виде содержатся два принципиально различных рассказа о потопе, наука обязана правоверному католику, лейб-хирургу Людовика XIV, Жану Ас-трюку, который в 1751 г., по выражению Гёте, впервые "применил к Пятикнижию скальпель и зонд" и тем самым стал родоначальником его исторической критики. Речь идет об углубленном исследовании разнообразных источников, из которых составлены пять книг Моисеевых. Все это факты в научном отношении непоколебимы, как бы ни старались закрывать на них глаза по обе стороны океана. Если мы вспомним, что в свое время даже такие великие умы, как Лютер и Меланхтон, считали предосудительной систему Коперника, а сам Кеплер, открывший истинные законы движения светил, отдавал (по крайней мере внешне) дань астрологии, то ясно увидим, насколько трудно и медленно пролагает себе дорогу новое знание. Признания результатов критики Пятикнижия также следует ожидать не скоро, но свет истины со временем воссияет и над этим источником. Десять царей, правивших в Вавилоне до потопа, отражены в Библии в образе десяти допотопных патриархов, с многочисленными совпадениями вплоть до мелочей.

http://portal-credo.ru/site/index.php?act=lib&id=1164

www.mirvboge.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: