ХРИСТИАНСКИЕ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЕ КОММУНЫ 20-Х ГОДОВ В НИЖНЕМ ПОВОЛЖЬЕ

В категориях: Движение все – но цель еще лучше


Редькина О.Ю., Антонова Е.А.

 

Одной из малоизученных проблем в истории Нижней Волги периода нэпа была жизнедеятельность религиозных сельскохозяйственных коммун. Наибольшее внимание ей уделено в антирелигиозной литературе 1930-х гг., когда в числе религиозных коллективов других областей России подвергались критике и религиозные коммуны нашего края. Среди работ советских историков информация об артелях в монастырях Поволжья в 1917–1921 гг. содержалась в монографии Зыбковца В.Ф. В кандидатской диссертации Петуховой Т.В. фрагментарно рассматривалась деятельность 2 толстовских коммун Сталинградского округа В целом же жизнедеятельность религиозных коммун Поволжья как составная часть аграрных реформ и политики «религиозного нэпа» 1920-х гг. остается не изученной до сих пор.

Источниками, освещающими данный вопрос, стали протоколы заседаний Президиума ВЦИК, доклады Царицынской ВЧК, материалы обследования сект Ленинского уездного исполкома, материалы Сталинградского губернского земельного управления. Часть вышеназванных документов опубликована автором в сборнике документов и материалов «Государство и религиозные организации Нижней Волги и Дона в ХХ веке». Кроме того, информация о религиозных коммунах содержится в справочнике «Список населенных мест Сталинградской губернии: по материалам Всесоюзной переписи населения 17 декабря 1926 года», в местной прессе, периодике и мемуарах толстовцев, воспоминаниях участника религиоведческой экспедиции в Нижне-Волжский край в летом 1930 г. А.Н. Терского.

Среди сельскохозяйственных религиозных коллективов Царицынской губернии необходимо выделить артели, образовавшиеся в православных монастырях и сектантские коллективы. К последним относятся еноховские общины-коммуны, существовавшие в Волго-Ахтубинской пойме уже в начале XX вв., и, возникшие в 1917 г., под влиянием демократизации религиозной сферы и социально-политической жизни общества в целом, коммуны толстовцев, «религиозных коммунистов» – илиодоровцев.

Национализация православных монастырей в 1918–1920 гг. подорвала, но не уничтожила их традиционный уклад. В годы нэпа, власти разрешили создавать сельскохозяйственные артели из трудового элемента монашествующих на базе бывших монастырей. Их поддерживал Наркомзем РСФСР. В Царицынской губернии они существовали исключительно в женских монастырях. В 1921–1923 гг. их было 4 (артель в монастыре Ахтырской Божьей Матери в с. Гусевка Ольховской волости Царицынского уезда; филиал артели Краишевского Тихвинского монастыря Аткарского уезда (Саратовской губернии) на х. Жеребцовом Усть-Медведицкого округа; артель в Каменнобродском монастыре в Ольховской волости и кооперативное товарищество «Новый труд» в Вознесенском монастыре п. Дубовка). В 1926 г. на х. Монашенском Арчедо-Чернушенской волости УМО было одно хозяйство не крестьянского типа, которое вели 5 женщин. В 1926 г. артель в с. Гусевка вела спор со школой крестьянской молодежи, который закончился ликвидацией артели. Все монашеские артели были жизнеспособными, что отмечали земельные органы. Причинами их ликвидации стали обвинения в отсутствии зарегистрированных уставов в земельных органах, наличие в составе «нетрудового элемента» – монахинь, эксплуатация «религиозных чувств» верующих, прикрывавшие основную цель властей – проведение дополнительной национализации имущества в пользу различных ведомств и крестьянских колхозов (коммун).

Бурный рост сектантских коллективов в крае был вызван, во-первых, политикой Наркомзема РСФСР, призвавшего сектантов организовывать коммуны, участвовать в восстановлении сельского хозяйства, пропагандировать коллективные формы хозяйства. Во-вторых, ему способствовало ослабление православной церкви в годы революции, гражданской войны и обновленческого раскола. В-третьих, в условиях социально-экономической нестабильности трудовые коллективы давали возможность выжить. В-четвертых, создание коммун на земле позволяло реализовать на практике идеалы христианского социализма или сохранить традиционный образ жизни определенных религиозных групп. До июля 1923 г. действовали 9 еноховских артелей, кооперативов и коммун, в подавляющем большинстве не имевших официальных уставов, не желавших платить налоги, что привело к их ликвидации. В 1924 – 1927 гг. коммуна в с. Заплавном зарегистрировала устав в земельных органах, имела крепкое хозяйство, которое хотел реквизировать местный крестком.

Активная работа в 1917–1921 гг. в Царицыне Общества Истинной свободы в память Л.Н. Толстого подготовила возникновение сельскохозяйственных коммун толстовцев. Особенностью их создания будет совместная деятельность толстовцев, илиодоровцев, обновленцев и сектантов. Первую религиозную коммуну в 1922 г. организовал иеромонах Илиодор. После его отъезда за границу илиодоровцы распались на 2 группы: «Вечный мир» и «Добротолюбие». Последняя стала сельскохозяйственной религиозной коммуной, слившись с толстовцами. Одним из лидеров сталинградских толстовцев был Иоанн Добротолюбов, бывший православный священник. Об уходе части сектантов к толстовцам говорилось в обзоре сект Ленинского уезда в 1924 г.
. В первой половине 1920-х гг. в Царицынской губернии действовали 4 толстовских коллектива: коммуна «Вечный мир» («Добротолюбие», «Братолюбие») у разъезда Конный, община им. Л.Н. Толстого в с. Рассошки Сталинградской волости, сельскохозяйственные кооперативы в с. Верхне-Погромное Ленинского уезда и в ст-це Березовской Усть-Медведицкого округа. Два последних были ликвидированы в 1923 г. из-за отсутствия зарегистрированных уставов, хотя оставшиеся их также не имели. В 1926 г. на х. Боровков Иловлинского района существовала толстовская коммуна «Добрая воля». Толстовские коллективы были образцовыми хозяйствами, что объяснялось преобладанием в их составе крестьянства. Хозяйственной деятельности мешал анархизм толстовцев. Он приводил к столкновениям с органами власти, реквизициям имущества налоговыми органами. Сталинградский окрисполком закрыл толстовские коммуны в марте 1929 г. Даже вмешательство Президиума ВЦИК весной 1930 г. не смогло предотвратить этого.

Таким образом, в начале 1920-х гг. политика Наркомзема РСФСР, терпимый подход властей к религиозности крестьянства в годы нэпа, делали возможным существование в крае артелей православных, еноховцев, толстовцев. С другой стороны, анархизм сектантских коллективов противоречил желанию властей поставить под жесткий контроль государства кооперацию. Религиозные коммуны, действовавшие на принципах добровольности членства, свободного труда, соблюдения христианских норм общежития, отрицания классовой борьбы противоречили линии РКП(б) и советского государства на ускоренное построение социализма. В годы раскулачивания, коллективизации, антирелигиозной борьбы религиозные сельскохозяйственные коммуны и артели были уничтожены как группы «антисоветского элемента».

 

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: