БО ГОСЛОВСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ: НА ПОЛЬЗУ ИЛИ ВО ВРЕД?

В категориях: Движение все – но цель еще лучше

НА НАШИ ВОПРОСЫ ОТВЕЧАЮТ ПРЕПОДАВАТЕЛИ ХРИСТИАНСКИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ:

Александр Митрофанов, проректор по учебной части Московской богословской семинарии Сергей Корякин, магистр богословия (Богословская семинария Эсбери, США), декан Московской семинарии евангельских христиан Эрик Тураускас, декан 1 курса библейской школы «Слово жизни», Москва

 

Текст Марии Баландиной, Юлии Вдовиной

 

— Насколько важно христианину получать богословское образование?

А. Митрофанов: — Безусловно, важно. Главное, понять, зачем это нужно. Ведь важность богословского образования не столько в том, что студент благодаря ему испытывает личный духовный рост, а в том, что, изучая богословие и сопутствующие науки, он учится говорить о своей вере. Причем говорить о ней грамотно и доступно, пользуясь языком знания, понятного миру.

С. Корякин: — Богословское образование в той или иной степени необходимо всем христианам. Безусловно, далеко не всем для этого нужно идти учиться в семинарию. Для кого-то может оказаться достаточно занятий, которые могут и должны проводиться в поместных церквах — например, занятия по основам веры, изучению Библии, основам служения церкви, ученичеству и тому подобные. Что же касается служителей, активно участвующих в церковной деятельности, то им богословское образование необходимо. Ведь это люди, которым вверены человеческие души, и им держать ответ перед Господом за то, чему они учат прихожан вверенной им церкви, как отвечают на их духовные нужды. Например, в большинстве христианских конфессий, особенно за рубежом, невозможно стать пастором, учителем или проповедником, не пройдя предварительно как минимум трехгодичное обучение в семинарии.

Э. Тураускас : — Наша цель: 1) снарядить народ Божий словом веры; 2) показать духовное оружие; 3) выслать на победоносную битву. Мы стараемся людей именно снаряжать. Мы включаем в курс обучения различные темы, богословские (например, «Жизнь и служение Иисуса Христа», «Завет в крови», «Ветхий Завет», «Новый Завет» и др. ) и практические (например, «Евангелизация», «Подготовка к служению», «Молитва» и др. ).

— Является ли степень (бакалавр, магистр, доктор) реальным показателем знаний человека?

А. Митрофанов: — Конечно, нет. Хотя это само по себе не свидетельствует о том, что всякие звания и степени должны быть упразднены. Ученые степени формально показывают уровень знаний, освоенных выпускником. Насколько его знания действенны и жизнеспособны, зависит от самого человека.

С. Корякин: — Если человек обучался в хорошей семинарии, будь то в России или за рубежом, то степень может являться показателем его знаний. Но знания не определяют духовной зрелости. Человек может иметь высокие ученые степени из лучших семинарий, но при этом его знания не будут полезны ни ему самому, ни тем, кого он будет наставлять. Неудивительно, что иногда в церквах смотрят с подозрением на выпускников семинарий, которые, нахватавшись знаний, торопятся наставлять и учить других. Поэтому, если мы говорим о богословском образовании, то первоочередная задача всех духовных учебных заведений — соединять разум и сердце, чтобы преподаваемое в них богословие приносило духовную пользу как для самого студента, так и для его церкви.

Э. Тураускас : — У нас нет государственной аккредитации, поэтому мы не говорим о званиях. У нас библейская школа, по окончании мы выдаем сертификаты. Но мы развиваемся, посмотрим, что будет лет через пять. В планах есть открытие библейского института, где будет более серьезный академический уровень...

— Каких студентов больше в вашей семинарии: москвичей, иногородних, из глубинки, из стран СНГ, из дальнего зарубежья?

С. Корякин: — Москвичей в нашей семинарии немного. По большей части наши студенты приезжают из различных областей России, а также из ближнего зарубежья. Из дальнего зарубежья мы студентов не принимаем.

А. Митрофанов: — В процентном соотношении больше всего иногородних и из глубинки.

Э. Тураускас : — Мы стараемся охватить все слои населения, все слои общества. Москвичей мало. У нас сейчас 228 студентов на первом курсе и 70 на втором, из них 46 москвичей. Это около 20%. Люди приезжают из регионов: Брянск, Омск, Чита, Магнитогорск, Волгоград, в этом году приехали даже из Белоруссии. Раньше больше приезжали из стран СН Г, Средней Азии, но сейчас в Москве ужесточен паспортный режим, иногородним сложно получить работу, но главное — в самих этих странах открылись библейские школы благодаря нашим выпускникам. Открылись библейские школы в Якутске, в Таджикистане, в Санкт-Петербурге, в Томске, в Красноярске.

— Какой процент выпускников идет служить? Есть ли статистика за 10 лет?

С. Корякин: — Да, статистика ведется: нам очень важно, чтобы то, что мы вложили в студентов за годы их учебы, принесло пользу поместной церкви. По нашим данным, большинство выпускников несет служение после окончания семинарии. Из наших выпускников 42% — служители церквей: проповедники, дьяконы, учителя воскресных школ и тому подобное. К этому числу нужно прибавить 18% выпускников, несущих пасторское служение, и 6% миссионеров. Еще 20% выпускников являются сотрудниками христианских организаций. Так что, как видите, абсолютное большинство наших выпускников (86%) нашли свое место на ниве Божией. Что касается оставшихся 14%, то об 11% нам, к сожалению, ничего неизвестно, а 3% либо не служат в церквах, либо отпали от веры.

Э. Тураускас : — У нас отучилось за 11 лет на первом курсе 4194 человека. Не все служат, но мы делаем все для того, чтобы человек мог применить знания на практике. Но это личный выбор человека.

А. Митрофанов: — Многое зависит от программы обучения. Процент служителей среди выпускников очных программ всегда традиционно ниже, чем среди выпускников других форм. Среди очников процент тех, кто занимается церковным служением, — около 80%. Среди выпускников вечерних и заочных программ — около 100% (по понятным причинам, ведь поступающие на эти программы — уже действующие служители).

— Почему часть выпускников не служит или отпадает от веры?

С. Корякин: — Такое действительно случается, и причины могут быть разные: начиная с того, чему учили человека в семинарии или церкви, в которой он служил, и кончая тяжелыми обстоятельствами в личной жизни. Ни один христианин не застрахован от духовного падения, и подобные явления необязательно связаны с образованием. Тем не менее, семинария — не только место получения знаний, но и духовная школа, в которой многое открывается: истинные мотивы человека, что у него на душе и в голове. Хочется еще раз подчеркнуть, что богословие и богословское образование не должны быть только пищей для ума. Богословие должно быть соединено с духовным опытом человека, и семинарское образование должно содействовать духовному росту и укреплению семинариста. Оно должно исцелять, просвещать, приводить человека не просто к знанию о Боге, но к более глубокому личному познанию Бога.

А. Мит рофанов: — Это больше проблема студентов очной формы обучения. Происходит это потому, что основная масса студентов еще молода и не имеет достаточного жизненного и духовного опыта. При этом специфика знаний, которые необходимо постигать, довольно значительна, и часто эти знания — вызов личной вере. К сожалению, не всем удается пережить подобные испытания. С другой стороны, изменить контингент студентов на более опытное и зрелое поколение очень сложно, поскольку учиться очно может позволить себе, как правило, молодежь. Э

. Тураускас : — Я тоже учился в библейском колледже, а потом поступил в библейскую школу. Мне понравилось, что здесь идут рука об руку знания и практический опыт. Ты оказываешься в таких условиях, когда не просто учишься и получаешь знания, но и должен их применять. Мы не предоставляем жилье, не предоставляем работу. Люди сами ответственны за это. Здесь проявляются вера, молитва, усердие. Это готовит человека к реальной жизни во Христе.

— Может быть, проблема в том, что упор делается на знания, а не на навыки?

С. Корякин: — Знания, но не навыки, теория, но не практика — это часто ставят в вину богословскому образованию. Иногда так оно и есть. Но в Московской семинарии евангельских христиан мы стараемся соблюдать баланс между теорией и практикой. Это касается как учебных программ, так и людей, преподающих или обучающихся в семинарии. К примеру, одним из главных критериев при приеме новых преподавателей является наличие практического служения в церкви. Что касается студентов, то обязательным для каждого является курс «Церковное служение», в котором оценивается практическое служение семинариста. По окончании каждого семестра студенты приносят отчет, в котором содержится описание их церковного служения, и оценка этого служения их пасторами или епископами. Если студент на протяжении учебного семестра не несет практического служения или несет его плохо, то он получает «незачет» и, как следствие, не получает диплом. На наш взгляд, если человек не служит в церкви, он не сможет ни учиться в семинарии, ни преподавать.

Э. Тураускас : — Мы стараемся, чтобы школа была полезной для всех, давать не только богословские знания, но и практические навыки. Задача первого курса — заложить основание веры, фундамент для христианской жизни человека, вооружить его Словом, показать, каков Бог. Второй курс сосредоточен на подготовке людей к полному служению в церкви, там есть такие курсы, как «Душепопечение», «Управление церковными финансами», «Построение команды», «Юридическая поддержка церкви» и другие Обязательна двухмесячная практика, когда студенты разъезжаются по церквам и там несут служение.

А. Митрофанов: — На данный момент МБС действует по программе, которая объединила образовательные процессы МБ И и МБС . Нельзя отрицать в этом слиянии определенного и важного исторического этапа в рамках истории братства и баптистского образования. Традиционно сложилось так, что старая семинария работала по очным и вечерним программам, а институт по заочным. После слияния возникла новая семинария с набором программ всех форм обучения. Можно часто слышать мнение: «Институт готовил практиков в служении, а семинария — теоретиков». Но в семинарии изначально была заявлена академически более сложная и глубокая программа, тогда как в институте шло развитие практических навыков. Просто в силу того переходного периода, который мы все переживали в 90-х гг. , при отсутствии опыта построения образовательной системы, несомненно, были допущены ошибки. Но ведь не ошибается тот, кто ничего не делает. Поэтому слияние двух школ одной из своих целей имеет преодоление негативных последствий прошлых ошибок и умножение позитивных достижений. — Основные проблемы, с которыми приходится сталкиваться?

А. Митрофанов: — Нехватка квалифицированных педагогов.

Э. Тураускас : — Есть вещи, которые хочется изменить в самом ходе обучения, но это рабочий процесс, мелочи, а принципы остаются неизменными. Мы хотим поднять на более высокий уровень наставничество, чтобы каждый получал внимание, был выслушан.

С. Корякин: — Мы верим, что семинария находится на службе у церкви, а не наоборот. Хотелось бы, чтобы в церквах осознали нужду в богословском образовании своих служителей и, соответственно, посильно поддерживали их во время обучения. Чтобы от людей чего-то ожидать, надо в них вкладывать. Когда церковь осознáет, насколько ей нужно богословское образование, насколько нужны подготовленные, квалифицированные служители, качественно изменятся отношения между богословскими учебными заведениями и церквами. В семинарию надо идти не просто «по зову сердца», это должно быть не просто желание отдельного человека, а заинтересованность церкви, посылающей студента на обучение. Тогда и семинаристы будут иметь четкую цель в служении

 

www.mirvboge.ru

      

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: