Как христианская семья на бигборды попала?

В категориях: Созидая свой внутренний мир

Юлия Морозова

Во второй половине прошлого года в Кривом Роге — украинском городе, где я живу, — бигбордов с социальной рекламой стало много. Видимо, одумались где-то там, в верхах. Представили, что если водку начнут пить так, как рекламируют, — а рекламировали тогда очень уж обширно, — то скоро совсем конец нам всем придет. Вот и стала все чаще рекламу алкогольную заменять реклама социальная: то про угрозу СПИДа, то об опасности курения. Сделана она была, как правило, более топорно и менее талантливо, чем реклама пресловутой водки, но, тем не менее, сам факт появления рекламы здоровых ценностей, да еще крупноформатной, вызывал положительные эмоции.

А затем на бигбордах появился Юра Павлов. Мы с ним были едва знакомы. Он играл на гитаре в христианской группе «Маранафа» и посещал одну из протестантских церквей города. На фото Юра был, по-видимому, с женой и с двумя девчонками подросткового возраста, их обнимавшими. Фото явно было постановочным, но все равно все выглядело очень искренне. Казенная фраза на бигборде — «Приемной семье — полная поддержка государства» — свидетельствовала, что Юра с женой взяли в свою семью двух девочек, причем далеко не младенческого возраста. Что ж, приятный факт — христиане не просто помогают решать социальные проблемы, но и становятся лицами социальной рекламной кампании. Разыскав телефонный номер Юры, я расспросил его о том, как так получилось.

Оказалось, детей у Юры и Нади Павловых уже не двое, а трое. Просто фотографию взяли старую — когда-то корреспондент для газеты сделал. Юра говорит, что если бы знал, что по всему городу развешают, то побрился бы и причесался перед съемкой. Но, подписывая с государством договор о том, что создают «приемную семью», Павловы одновременно подписались и под пунктом, позволяющим властям, не спрашивая дополнительного согласия, использовать информацию о них для рекламы и продвижения этой идеи. Вот и используют…

Семь лет у Павловых не было детей. Вроде бы и отношения в семье хорошие, и работа имеется, и служение, но все же, как говорит сам Юра, тупая жизнь была какая-то, бесплодная. Когда жена впервые заговорила о возможности взять ребенка из детдома, Юра воспротивился: сложно ему было представить, что он сможет полюбить абсолютно чужого ребенка, а тот — принять его как отца. Да и наслышан был о черной неблагодарности приемных детей. Примерно в это время к ним в церковь приехали христиане из какой-то миссии. Они призывали братьев и сестер проявлять заботу о сиротах. Показывали документальные фильмы. Большой и сильный Юра сидел и плакал, сердце обливалось слезами. Бог уже начал работу в его сердце.

Когда музыкальную группу, в которой он играл, пригласили дать концерт в детдоме, наш герой с радостью согласился. Перед концертом, пока товарищи ходили оговаривать детали с администрацией, Юру, сидевшего в одиночестве в коридоре, обступили девчонки. Новый человек, можно пообщаться, показать, что они могут: колесо крутили, сальто делали. И приглашали к себе, в седьмую группу. Среди них была и Кристина, еще одна будущая героиня социальной рекламы. Но Юра ее тогда не запомнил.

Потом был концерт, а после концерта друг предложил Юре Павлову приходить в детдом чаще — может, детей на гитаре играть поучить. Павлов вскоре вернулся, но в детдоме было какое-то мероприятие, и уроки гитары не состоялись. Зато вспомнилась седьмая группа, в которую его так настойчиво приглашали. Он прямо туда и пошел. Представился. Пустили. Детей рассадили за парты, Юра начал им что-то рассказывать. Атмосфера была сухо-официальная. Но когда воспитательница куда-то отлучилась, дети пересели на ковер, Юра достал гитару — и общение пошло веселее. Тут зазвонил мобильный: жена интересовалась, куда же он пропал. Оказалась, она находится совсем рядом — и с удовольствием зайдет в седьмую группу. Юра подозревает, что уже тогда Надя четко знала, куда и зачем идет.

Она посещала ту же седьмую группу и на Рождество, приносила какие-то игрушки и просила детей написать, о чем бы они хотели попросить Бога, пообещав молиться об этом. Просили о разном — об игрушках, о том, чтобы родственники вспомнили о них. И только две девочки написали, что мечтают, чтобы их забрали домой чужие люди. Одной из них была Кристина.

Дальше были визиты Кристины домой к Павловым на выходные, каникулы, проведенные вместе. Но когда решение было принято, оказалось, что у Кристины большие проблемы с документами, и взять ее в семью удалось только через два года. Тогда ей уже исполнилось тринадцать. С Викой, девочкой из той же группы, но на полтора года младше, чем ее новая сестра, все оказалось гораздо проще. Так в семье Павловых оказались две дочери, фактически уже подростки.

Юра вспоминает, что стена страха и сомнений рухнула еще тогда, когда он сидел перед концертом, окруженный девчонками из детдома. Уже тогда он понял, что это обычные дети, которым просто нужно гораздо больше тепла. Сейчас Павловы читают много книг о детской психологии и воспитании, да и собственный опыт уже появился. Так что супруги Павловы уже много знают о детях-сиротах, понимают их менталитет. Как правило, детдомовцы очень хитрые, эгоистичные, приспособленцы. Но Павловы понимают, что это оттого, что их сердца, раненные жесточайшими жизненными обстоятельствами, ожесточены. Понимают, что девочки просто никому не доверяют, не верят, что к ним искренне относятся. Супруги верят, что со временем Божья любовь способна растопить даже самые обозленные сердца. И не просто верят — они видят это на примере своих дочерей.

Старшей, Кристине, девочке с очень сильным характером, «настоящей пацанке», как говорит Юра, было очень нелегко принять вторую дочку, Вику. Она только отвоевала свое место под солнцем, только убедилась, что никакого подвоха нет и у нее есть семья, как появилась конкурентка. Долгие часы разговоров, убеждений, что меньше любить ее не будут, что иметь сестру — это хорошо, смягчили ее сердце. С появлением Ростика история повторилась. С той лишь разницей, что теперь сестры в единстве выставили коготочки перед новой «угрозой».

История усыновления Ростика заслуживает отдельного рассказа. Началось все с интервью в газете, для которой и было сделано ставшее знаменитым в городе фото. Статья вышла. На той же странице были другие материалы об усыновлении. В числе их маленькая статейка под названием «Письмо ребенка», где одиннадцатилетний Ростик писал о том, что к ним в интернат приходили верующие и что очень они ему понравились. И мечтает он теперь о том, чтоб стать похожим на них, и чтобы взяли его в семью именно христиане. Юра часто читал подобные статьи, видел сюжеты по телевизору, но понимал, что солнцем не является и всех обогреть не в состоянии. Но тут мелькнула мысль: «А почему бы не мы?» Когда жена спросила, читал ли он статью и что думает по этому поводу, Юра понял, что, возможно, Бог ведет их дальше.

Что больше всего порадовало меня в разговоре с Юрой Павловым, так это сбалансированный подход семьи к вопросу усыновления. Я четко увидел желание молодых еще супругов следовать голосу Божьему, но при этом отсутствие фанатизма и взвешенность решений. Так было с Ростиком. Надежда пошла в детдом как корреспондент церковной газеты — супруги не хотели, чтобы и ребенок, и администрация заведения воспринимали их сразу в качестве потенциальных усыновителей. Оказалось, ребенка уже опекает верующая женщина. Оказавшись у нее в гостях, Павловы получили возможность познакомиться с парнишкой поближе. Постепенно пришла уверенность, что, несмотря на небольшую жилплощадь, потенциальные трудности адаптации мальчика в семье, где есть уже две девочки фактически его возраста, и прочие возможные сложности, они к ним готовы. Так Ростик стал частью семьи Павловых.

Конечно же, Юра с Надей до конца не могли предвидеть, с каким количеством трудностей им придется столкнуться. Но, видимо, такова Божья идея — не давать нам увидеть будущего. Иначе большинство из нас так никуда бы и не ушло. И у этих троих подростков фактически не было бы шансов попасть в семью. К сожалению, статистика неумолима — детей старше десяти лет в нашей стране усыновляют очень редко. Семья Павловых все больше и больше похожа на обычную семью. Дети с радостью ходят на служения в церковь, занимаются в театрально-танцевальной группе при церкви, Ростик ходит с папой на репетиции, вместе играют в футбол. Девочки учатся в общеобразовательной школе. Старшая дочь — явный лидер, «руль толпы» в классе. Все чаще дети заводят разговор о том, что хотят взять фамилию приемных родителей. Ростик не попал на бигборд, который увидел весь Кривой Рог. Но он попал в семью, где у него гораздо больше шансов стать здоровой полноценной личностью и не повторить судьбу большинства своих товарищей по несчастью, восемьдесят процентов которых, как говорит все та же неумолимая статистика, рано или поздно попадают на скамью подсудимых. Его приемные родители мечтают, что парнишка и его сестры вырастут крепкими самостоятельными людьми, утвержденными в обществе, любящими Бога и ходящими Его путями. И еще — чтобы Юра с Надей навсегда остались для них «папочкой» и «мамочкой», как дети сейчас их называют. И чтобы когда-то, через десяток-другой лет, дети приходили к родителям в гости. С внуками.

 

www.gazetaprotestant.ru      

 

www.mirvboge.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: