СМИ, мы и будущее

В категориях: Движение все – но цель еще лучше

А просто невозможно себе представить жизнь без газетных толстушек, телевизора, интернета... Люди моего поколения, чья юность проходила в 80-х годах , когда газетный бум достигал своего апогея, нынешних возможностей мировой сети интернета и вообразить себе не могли! Но что нам готовит век XXI? Ведь, уйдя от тоталитаризма и в печати, и на ТВ с их худсоветами и редакциями, мы ринулись в открытые двери некогда запретного.

Анатолий Ремезов

 

Мы как дети играем игрушками века сего. А мир как добрая слепо любящая бабушка подсовывает новые и новые эмоциональные сласти. Образовалась другая культура, перемешанная с иностранными, чаще английскими, звуками. Уже многим некогда читать толстый роман (не тот экшн!), хочется легко и быстро пробежаться по сплетням и наспех сделанным бесконечным интервью с конъюнктурными людьми, которые всегда на слуху, беседа с которыми всегда в кассу! Может быть, здесь начинается (или, вернее, заканчивается) нравственность, когда на фоне супер-кухни раскрученная до звездности артистка с гордостью заявляет, что в постельных сценах она не участвует, хотя тут же может рассказать об очередном объекте своего романа. Вот такое понимание нравственности. Меня приводит в уныние полное отсутствие в наших газетах интересных очерков о природе, об экзотических народах, таежных семьях. (Помните циклы очерков Василия Пескова «Лыковы»? Боюсь, что молодое поколение, не помнит.) Кто-то скажет, что для этого есть географические журналы. Но беда в том, что и там вместо печатного слова — сплошное «масс-медиа»: бесконечные и неуместные блестящие фото вперемежку с рекламами кремов от морщин и «романтичной» табачной продукцией для искателей приключений. Неужели у нас действительно сознание стало таким клиповым? А если взять биографии звезд, так просто сплошной апофеоз безнравственности: разводы, скандалы, неравные браки и дети, которые «тоже плачут», несмотря на породистость!..

Немного истории. Нравственность в любом обществе оценивается по определенным критериям. Итак, начнем с древних греков. Мораль греков была очень проста. Для себя они определили в качестве критерия счастье. Хорошим считался тот поступок, который делал человека счастливым, а плохим — поступок, который делал его несчастным. Убить человека, мешающего твоему счастью, — пожалуйста. Убить по зависти, чтобы тебе быть счастливее, — будьте любезны. Мальчику влюбиться в мужчину — все счастливые и красивые делают так... Да здравствует счастье! Есть ряд ученых, которые прямо так и заявляют, что великая культурная цивилизация Древней Греции пала именно от царящей безнравственности того общества, бесконечных болезней и уничтожения семьи, коррумпированной политической системы, междоусобных войн и т. д. В Греции было так «счастливо», что тот же Платон создал новую философскую систему, которую можно охарактеризовать одной фразой: где-то там, за облаками все будет идеально, а здесь — грязь и погибель и никакого выхода, разве что лишить себя всего телесного. Стремление к счастью вполне нормально, но люди все-таки ошибались в выборе критерия.

В противоположность предыдущей, надо прямо сказать, эгоистичной системе английские философы придумали другой критерий — критерий пользы. Этичным, согласно этой системе, является то, что приносит пользу максимальному числу людей. Система на первый взгляд здравая, но совершенно неутешительная, особенно для увечных, больных, нищих, инакомыслящих. Например, убийство сравнивалось с нарушением правил уличного движения — не более. Ведь большинство это не затрагивает...

У нас в советской России тоже были свои критерии. Во-первых, и это самое главное, все должно служить победившему пролетариату, так сказать, классовый подход. В этике — полное заимствование Десятисловия из Библии (не убивай, не прелюбодействуй, не кради, почитай отца и мать и т. д.), за исключением наипервейшей заповеди: «...да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (Исх 20:3), и еще при всем этом дарвиновский естественный отбор. Получалось так: Бога Творца нет, но Его заповеди исполняй. Выживет же сильнейший. Результат такой идеологии нам печально известен.

Спросите: какая сейчас этическая система в России? Отвечу: не знаю, нужно время, чтобы что-то нарисовалось. Хотя как-то Михаил Жванецкий метко определил (не ручаюсь за точность цитирования, так как сказано было по телевидению): «Всем у нас заправляет реклама, отсюда результат: мы никогда не думали, что у человека главное — тело...» Что ж, гений сатиры отчасти прав! Можно добавить и слова героя фильма «Курьер» Карена Шахназарова, который на вопрос: «По каким принципам живешь?» — отвечал, запинаясь: «Служить гумм-м-м-манистическим идеалам человечества!» Напрашивается другой вопрос: это что такое, «гуманистические идеалы человечества»? Не кроется ли за этим плеоназмом духовный поиск некоей силы, которая могла бы объединить людей на развалинах старого?

Но если бы все было так плохо, то не создавались бы комитеты по борьбе с безнравственностью в СМИ. А такие комитеты, судя по информации, появляются. Срабатывает регулятор поведения, то бишь совесть, и у людей, далеких от религиозной морали. Совесть — еще один естественный орган у человека. Она дается нам вместе с сердцем, печенью, легкими. Именно о ней как о естестве говорит апостол Павел: «...ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую...» (Рим 2:14–15). О чем это говорит Павел? Оказывается, у всех людей, которые не имеют Библии, есть «регулятор» правильной жизни — они «по природе законное делают». Замечательный философ Виктор Франкл сказал: «...совесть — это орган смысла. Ее можно определить как способность обнаружить тот единственный и уникальный смысл, который кроется в любой ситуации». Итак, в любых (скажем все-таки корректнее, в большинстве) ситуациях совесть имеет свойство подсказывать правильное решение. Поэтому я не верю в то, что наши телевизионщики, к примеру, подобны крошке-сыну, который не знает «что такое хорошо и что такое плохо»!

И здесь уж нельзя не согласиться с писателем и ученым Умберто Эко, сказавшим однажды: «...основные принципы природной этики... совпадают с принципам этики, основанной на вере в трансцендентное...» Он даже справедливо допустил несовпадение видов этики в каких-то пограничных областях. Он не прав только в одном: совесть, как отражение природной этики, не может дать ответы на очень многие вопросы, а это затруднит работу любого комитета, имеющего в своем составе даже самых уважаемых людей, но не имеющих критерия нравственности. Тут бы включить библейскую этику, которая часто не приносит ни радости сиюминутной, ни «простого человеческого счастья», как у нас часто слышится в средствах информации. Ну кого приведет в восторг, например, требование возлюбить соседку, которая залила вам только что отремонтированный потолок? А это библейская этика! «Нравится — не нравится» здесь не пройдет! Один курсант военного училища, девятнадцатилетний мальчишка, так и заявил мне: «Это вы воспитаны на запрещающих плакатах (наивно, конечно! — А. Р.), а мы воспитаны на свободной любви! Нам нравится пиво, креветки и женские ножки»! Вот такой, знаете ли, джентльменский коктейль из современных «продуктов потребления». Вот здесь и наступает, на мой взгляд, момент истины в определении тех самых критериев.

Проблема нашего телевидения в том, что оно обязано учитывать и эти запросы. Того требует конъюнктура, так сказать, рынка услуг. Любой человек, далекий от Библии, скажет вам: «А что тут такого? Хочет — пусть делает. Лишь бы он не наступал на мою свободу и чтобы это не противоречило законодательству». Но повторю истину: носителем идеала нравственности является церковь. Не государство, не законодательство, не гуманизм как синтез человеколюбий, не школа, а христианская община. Но при том условии, что в ней мы видим не обрядность, а реализацию духовных потребностей личности. Креветки — это хорошо, но это удовлетворение только физических потребностей. Другое дело — и здесь мы должны быть честны — у нас не должно быть никакого доминирования единственной идеологии, даже под лозунгом христианства и тем более славной русской старины. Мне кажется, что любой тоталитаризм или фанатизм истины (когда только я один и прав) — это тоже хитрая форма неверия в Бога и Его Всемогущество, да и признак банального культа. Есть смысл добавить вот еще что. Библейская этика — это прежде всего любовь жертвенная! Ради пользы другого, ради ближнего, его счастья, и не сиюминутного, а для полноценной жизни, осмысленной и имеющей будущее. Если это станет «светиться лампочкой» в голове редактора, он сто раз подумает, прежде чем помещать рекламу сомнительного в нравственном отношении товара. Или позволить телевизионный диспут гей-пар об усыновлении детей, даже если за запрет его назовут представителем дикой страны с устаревшими взглядами на нетрадиционную любовь. Да и про секс как неотъемлемую часть жизни человека он найдет и место, и время поговорить, а не «скока угодно в сва-абодной стране» и не тогда, когда подросток захочет. Как тут не вспомнить христианское: «Посей рожь, а васильки сами вырастут». А по большому счету нравственность — это всегда подвиг, это поношение, это гонимость!

Конечно, тут бы не наломать дров с введением контроля над средствами массовой информации и не стать в лучшем случае Огурцовым из кинокомедии «Карнавальная ночь», который на утверждение: «Так танец поставлен» — отвечал: «Переставьте!» Или, как худший вариант, не вернуться бы нам назад к слежкам и арестам! Но если в моем городе — молодежный пивной алкоголизм, если рожают уже двенадцатилетние, СПИДом заболевает иногда и по 25 человек в день, а в газетной рекламе — средства от чувственных проблем, новые типы защиты качественной алкогольной продукции и сеть услуг по заговору от наркотиков, то пусть меня лучше назовут хоть занудным динозавром, чем молча созерцать то, что я вижу вокруг.

Интересно, что о нас скажут потомки, читая сегодняшние газеты, как мы, например, документы 2000-летней давности? Наверное, что-то вроде: «Индивидуумы, массово потребляющие высококачественные алкогольные напитки (как правило, с мужским характером) на фоне свободной, в том числе и однополой, любви, успешно и почему-то постоянно лечащиеся как от сексуальных проблем, так и от алко— и прочих зависимостей...»

 

Библейская этика — это прежде всего любовь жертвенная! Ради пользы другого, ради ближнего, его счастья, и не сиюминутного. Если это станет «светиться лампочкой» в голове редактора, он сто раз подумает, прежде чем помещать рекламу сомнительного в нравственном отношении товара

 

www.mirvboge.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: