СОЦИАЛЬНЫЙ ИДЕАЛ В РЕЛИГИОЗНОМ СОЗНАНИИ. Часть 1: ПОСТАНОВКА ВОПРОСА.

В категориях: Трудные места

Т.П. Короткая

В современном гуманитарном знании понятие идеала связано с понятием утопии, которое стало своеобразной фобией. Это объясняется прежде всего тем, что ХХ в. дал образцы практического воплощения ряда утопических идей и положений. Практическое воплощение идеалов добра, справедливости привело в итоге к формированию социальных общностей, в которых под лозунгами братства и справедливости осуществлялось закрепощение и порабощение человека.

Тем не менее, общество и культура в целом по сути не могут существовать, не размышляя о будущем. В этом смысле можно наблюдать различные проекты, модели, в которых осмысливается как будущее развитие человеческой цивилизации в целом, так и те или иные политические, культурософские и другие проблемы.

Религиозное сознание включено в этот процесс. Однако это включение имеет свою специфику и особенности. Прежде всего, существует вероучительная традиция, которая составляет основу интерпретации тех или иных вопросов. Вместе с тем существуют реальная социальная практика верующих, их представления и социально-политические предпочтения, которые должна учитывать Церковь. Вызов современности брошен сегодня не только светскому, секулярному обществу. Он брошен сегодня и религии, церковным институтам, которые так или иначе отвечают на этот вызов в зависимости от конфессиональной традиции, социокультурной ситуации и целого спектра других проблем.

Страны постсоветского пространства приблизительно с середины 90-х гг. ХХ в. переживают своеобразный «религиозный ренессанс»: выросло количество конфессий, почти половина жителей республики заявили себя верующими. Определяющее значение в их социокультурном пространстве имеют две конфессии — Православие и Католицизм, значительное место принадлежит Исламу. В данном контексте мы не касаемся сложной истории их взаимоотношений, а также их отличий друг от друга, связанных с типологическими особенностями этих конфессий. Мы исходим из того, что трактовка социального идеала задается в них прежде всего общехристианскими принципами и установками.

Христианская религия в качестве социального идеала выдвигает учение о царстве Божием. Это учение является органической составляющей христианства; оно тесным образом связано с христианской трактовкой истории. «Символ царства Божия, — подчеркивал Пауль Тиллих, — это социальный символ, который заимствован из исторического измерения, — в той мере, в какой оно реализуется в исторической жизни человека. Но историческое измерение присутствует во всей жизни, а потому символ царства Божия заключает в себе жизненную судьбу всего мира, так же как и символ духовного присутствия. Присущее истории свойство необратимого движения к некоторой цели привносит еще один элемент в ее символическое значение — элемент эсхатологического ожидания, ожидания свершения, к которому движется история… Царство Божие действует и борется в истории, но как вечное свершение жизни царство Божие выше истории».

Царство Божие в христианской традиции связывается с эсхатологией — учением о конце света. Собственно говоря, христианский подход к учению о царстве имеет две стороны — одна, эсхатологическая, говорит о конце этого мира и о наступлении совершенного мира после пережитой катастрофы, со вторым пришествием Христа и Судом над людьми.

Вторая сторона говорит о собственно земном, человеческом участии в осуществлении царства. Фактически каждый верующий живет в перспективе эсхатологии, одновременно он включен в этот мир и должен уже здесь и сейчас участвовать в осуществлении царства Божия.

Теоретическая богословская проработка данного вопроса принадлежит Августину, почитаемому одновременно и западной, и восточной ветвями христианства — первой как святой, второй — как блаженный. Современное сознание не всегда до конца осознает присутствующую здесь грань почитания; при этом важно, что его идеи, став краеугольными для западного христианства, являются важными и для восточного. Цель истории, по Августину, состоит в достижении града Божия, а потому в истории следует видеть осуществление этой цели. (В реальности же усматривается сложное переплетение добра и зла, града земного и града небесного.)

История у Августина имеет трактовку, принципиально отличную от античной. Прежде всего она связана с христианским креацинизмом, идеей творения: история имеет начало и будет иметь конец в свете христианского учения о конце света и Страшном суде. История завершится, по Августину, переходом в эсхатологическое время — вечность, «царство, что не имеет конца», а последние времена начинаются именно с пришествия Христа на землю, и этот последний период истории завершится Судом и переходом в новое царство — Небесное, в котором праведники обретут вечное блаженство, а грешники — смерть.

Журнал "Государство, религия, церковь в России и за рубежом", № 4 2010

www.mirvboge.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: