Молитва как дело человека

В категориях: Спаси и защити

original

Согласно всему сказанному, молитва представляет собой акт, которым мы принимаем божественное предложение и оказываем послушание величественной благодати, соответствующей воле Божьей. Повиноваться благодати, быть благодарным Богу означает, что молитва есть дело человека, который осознает себя грешником. Он находится перед лицом Евангелия, закона и слабости своей веры, даже если он не замечает этого. Мы одновременно ощущаем некоторую печаль и некоторую радость. Однако мы еще не поняли, что мы — грешники, что мы не реализуем послушание в полной мере. Мы еще не знаем, что находимся за завесой, которую необходимо открыть. Именно это происходит, когда мы молимся, сознавая, что пребываем в нужде и надежде. Именно Бог помещает нас в это состояние, вместе с тем одновременно Он приходит нам на помощь. А потому молитва представляет собой ответ человека, если он осознает свою нужду и верит, что для него придет помощь Божья.

Непозволительно видеть в молитве доброе дело человека – нечто благочестивое, подобающее и прекрасное. Молитва не может быть для нас средством, чтобы сделать подарок Богу и самим себе. Мы находимся в положении человека, который может лишь принимать подарки; у него нет никого, кроме Бога, к кому он мог бы обратиться. Лютер сказал: мы должны сознавать себя совершенно бедными, находящимися перед великой пустотой, чтобы все принимать и всему учиться от Бога.

Поскольку молитва есть дело человека, она не может быть болтовней, бормотанием набора фраз. Реформаторы делали на этом акцент, находя в Римской церкви много примеров молитв именно такого сорта. Но это поучение важно и для нас, не католиков.

Молитва должна быть сердечным актом, ибо Бог требует преданности нашего сердца. Если сердце не участвует в молитве, если она есть лишь формальность, более или менее корректно выполненная, она – ничто! Все молитвы, которые совершаются лишь устами, не только излишни, но и неприятны Богу; они не только бесполезны, но есть оскорбление Бога. Здесь также важно отметить вместе с Кальвином, что молитва на языке, непонятном для молящегося человека или собрания верующих, является порочным лицемерием и даже насмешкой над Богом, ибо сердце не может принимать в ней участие. Необходимо думать и говорить на понятном языке, который имеет для нас смысл.

Молитва не должна происходить просто по нашему усмотрению, поскольку тогда с нашей стороны возникают лишь беспорядочные желания. Пусть наша молитва следует правилу, которое дал Тот, кто лучше знает наши нужды, чем мы сами! Прежде Он уже предписывал нам, чтобы мы покорно приносили Ему наши просьбы. Чтобы следовать этому предписанию, мы в наших молитвах должны исключить все вопросы типа «слышит ли нас Бог?» Кальвин делает однозначное заявление: «Такая молитва не есть молитва». Непозволительно сомневаться в том, что Бог нас слышит, ибо Его слышание само собой разумеется. Уже перед началом молитвы необходимо пребывать в состоянии человека, который услышан.

Мы не свободны в выборе – молиться или нет, молиться ли только тогда, когда мы хотим. Молитва не есть естественное для нас дело, это благодать, которую мы можем ожидать лишь от Святого Духа; она существует в Слове Божьем – в Иисусе Христе. Если мы говорим «да» всему этому, если мы принимаем то, что дает нам Бог, тогда все сделано – не как действие нашей благой воли, но в нашей свободе повиноваться Ему.

Прежде всего мы не должны воображать, что человек пассивен, что он находится в состоянии farniente («ничегонеделания», фр. – Прим. пер.). Как будто, сидя в мягком кабинетном кресле, человек может сказать: «Святой Дух будет молиться за меня»… Никогда! Человека побуждают молиться. Он должен молиться. Молитва – это дело человека и одновременно смиренная мольба к Господу, чтобы Он привел нас в то состояние, которое угодно Ему. Это один из аспектов проблемы благодати и свободы: человек действует, одновременно прекрасно зная, что именно Бог желает осуществить его действие. Человек пребывает в своей свободе, которая не растаптывается свободой Бога. Человек позволяет Святому Духу управлять собой, и все же в это время его дух и его сердце не спят. Такова молитва, если рассматривать ее с точки зрения человека.

Наше участие в деле Божьем – это акт, в котором мы выражаем наше согласие с Ним. Это великая вещь: проповедовать, верить, осуществлять наше слабое послушание заповедям Божьим. Однако во всех этих формах послушания и веры именно молитва устанавливает нашу связь с Богом, позволяет нам сотрудничать с Ним. Бог приглашает нас жить вместе с Ним. И мы отвечаем: «Да, Отче, я хочу жить с Тобой». Тогда Он говорит нам: «Молись! Призывай Меня! Я слышу тебя! Я буду жить и царствовать с тобой!» Реформация возникла не без людей, имена которых – Кальвин, Лютер и другие. Бог позволил им стать причастными Его делу. Он осуществил свое дело вместе с ними – не в блеске их добродетелей, их мудрости, их благочестия, но в их смиренной и одновременно смелой молитве. И мы приглашены принять участие в этой их молитве – в прямой встрече с Богом, в сообществе друг с другом. Такая молитва одновременно есть акт уничижения и победы. Этот акт заповедан нам, и дана свобода совершить его.

 

Библейско-Богословский Институт Св. Апостола Андрея

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: