ОТЛУЧАТЬ, ТАК ОТЛУЧАТЬ!

В категориях: Общество, Церковь и власть

128224446437a177b0e296f2552aeac53d424361754

Множество людей пострадало от неверного применения крайней меры

 

Вопрос отлучения, возможно, один из самых менее исследованных в братстве. Кто как может, тот так и отлучает. В разных церквях подходы к отлучению разные. Нет стандартов. Отсутствие таких критериев можно смело назвать недостатком в братстве. Именно с этой целью, при содействии Общественного Совета ЕХБ, был проведен круглый стол по теме отлучения. Редактор газеты Протестант беседует с Михаилом Ивановым, Константином Лупаштяном, Сергеем Бабичем, Семёном Бородиным.

Редактор: Давайте попытаемся в ходе нашего обсуждения дать ответ на вопрос: что такое отлучение от церкви? Что это за мера, и как ее применять? В этой сфере нет четких правил и указаний, поэтому служители порой злоупотребляют своей властью. А уж сколько судеб сломано, и не сосчитать. Вот и хотелось бы разобраться за что, насколько и как правильно. Михаил Иванов: Я бы хотел обосновать это с библейской точки зрения. Давайте посмотрим, что сказал Христос в Матфея 18:15-18: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь. Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе». А также слова Павла, сказанные им в 1 Коринфянам 5:9-13: «Я писал вам в послании не сообщаться с блудниками; впрочем не вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира [сего]. Но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе. Ибо что мне судить и внешних? Не внутренних ли вы судите? Внешних же судит Бог. Итак, извергните развращенного из среды вас». По-гречески «развращённый» — значит испорченный, плохой продукт, его выкидывают.

Что важно? Здесь перечислены серьёзные грехи, это раз. Во-вторых, это состояние нераскаянности. Но отлучение – это крайняя мера за те грехи, в которых человек не хочет каяться, не хочет меняться, в которых погрязает. Его состояние, его жизнь не отличаются от жизни людей этого мира, от неверующих людей. Сергей Бабич: Я хотел бы добавить ещё место Писания. Это послание Галатам 6:1-2, которое говорит о церковном воспитании: «Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным. Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов». Можно сделать вывод, что любой человек, приходящий в церковь, к Господу, к вере, к спасению, становится дитём Божиим. Существуют определённые требования, ответственность; Бог наделяет его определёнными полномочиями. Поэтому цель отлучения – восстановление человека в отношениях с Богом. Писание говорит, что исправлять надо в духе кротости, в любви, но реагировать нужно, причём немедленно.

Константин Лупаштян: Отлучение – это крайняя мера, но после отлучения всё равно есть путь обратно в церковь, это покаяние, раскаяние. А если покаяние и оставление греха было раньше, тогда до отлучения не доходит. Поэтому задача пастора – помочь человеку оставить грех, а не довести до отлучения. Отлучение ни в коем случае нельзя рассматривать как меру личностных отношений, потому что отлучение превращается в какой-то бич в руках служителя или группы людей, которые говорят: «Вот это – угодно, это – не угодно». Когда отлучение происходит не на основании совершенного человеком греха, а для выяснения отношений, это большая проблема.

Михаил Иванов: Дисциплина в церкви – это вещь исправительная, а не карательная. Библия не предусматривает отлучения за косые взгляды, за сплетни. Несогласие со служителем не является основанием для отлучения. Более того, по–библейски разногласие по каким-то вопросам – это нормально. Но иногда служитель обладает тоталитарным мышлением: что-либо не так думай в другом месте.

Семён Бородин: Отлучение –мера, даже больше не дисциплинарная, а освобождающая церковь от какого-то чуждого присутствия, от горького корня. Отлучают случайного человека, или того, кто своей жизнью подтверждает, что не является дитём Божиим, чья жизнь показывает, что человек живёт без Христа. «Называясь братом, остаётся...» Это показывает, что фактически он не является дитём Божиим. Повторюсь, это крайняя мера, перед которой есть несколько других. Мне кажется важным, что у нас не прописаны предыдущие меры. Как обычно бывает? Замечание, следующее шаг – отлучение. Мы затрагиваем тему наставничества, душепопечительской пасторской работы, которая включает в себя несколько этапов. Людей проблемных, во грехе, с духовными твердынями ждут несколько сфер: пасторское увещевание, когда пастор работает один на один с человеком; пасторское замечание. Люди в церкви знают, что пастор сделал ему замечание по такому-то вопросу, и этот человек на заметке у пастора; если он продолжает что-то делать и не реагирует на пасторское увещевание, то пора выносить на церковное замечание. Опять же, до церковного замечания может быть церковное увещевание, т.е. малая группа или членское собрание увещевает его и устанавливает срок исправления. Это воспитательная мера, которая ставит человека перед выбором, но если он не решает вопрос, можно выносить церковное замечание, которое тоже имеет ограничения: участвовать в вечере или нет, общаться с другими или нет, плюс срок и границы. Т.е. замечание может строгим и нестрогим. При строгом - у человека есть возможность встречаться только с пастором, быть на общих служениях и исповедоваться. Если и это не помогает, тогда речь идёт об отлучении. Наша слабая сторона в вопросе дисциплинирования в том, что часто после замечания идёт сразу отлучение. Не было никакого процесса увещевания, назидания или исправления. Появляется фактор жёсткого управления и злоупотребления властью

Михаил Иванов: Думаю, что проблема немножко глубже, чем просто отсутствие исправительного процесса. Часто за отсутствием исправительного процесса стоит отсутствие исправительной идеи. А от человека, который не вписывается, спешат избавиться, потому что заниматься всегда сложнее. Иногда кажется, что хирургия – самое простое. Потому что над исправлением надо же работать, надо трудиться. Церковь должна уметь обличать в кротости и с любовью, а часто ни церковь, ни пастор вообще не умет этого делать. Тогда, действительно, кроме хирургии ничего и не остаётся. Здесь надо мышление менять. Я однажды беседовал с одним православным служителем в Троице-Сергиевой Лавре, он сказал интересную вещь: «Вы, баптисты, очень легко расстаётесь с людьми. Чуть что – сразу отлучать. Мы своими так не разбрасываемся». Понятно, что у нас разная церковная дисциплина, но кое в чём тот батюшка прав: мы избавляемся от тех, кто вполне исправим. Иногда нужно просто посоветовать человеку найти церковь, которая ему больше подходит. Но у нас часто возникает ревность такая: «Как это он от нас уйдёт? Что, просто так?»

Редактор: Хорошо, давайте продолжим. Вот отлучили человека, как себя вести с ним: здороваться – не здороваться, общаться – не общаться, подходить – не подходить...?

Михаил Иванов: Есть два аспекта проблемы: то, что касается душепопечительской работы, она и может, и должна происходить и после отлучения. Сам Христос говорил: «Да будет он вам, как язычник и мытарь...» Но мы язычникам проповедуем, поэтому, как минимум, нести свет Евангелия отлученным мы можем и должны это делать точно так же, как всем остальным. Т.е. они в этом нуждаются. С другой стороны, сам процесс изменения среды ведёт к тому, что человек понимает, что он отделён. Апостол Павел говорит, что с таким даже не есть вместе. Т.е. отказ от общения с таким человеком – это одна из мер, побуждающих его к исправлению. Душепопечительство и эти меры должны идти в комплексе: пастор должен продолжать работать с этим человеком, а церковь должна дистанцироваться. С чем я борюсь у себя в церкви? Если мы отлучили, а человек 10 продолжают общаться, как ни в чём не бывало, то человек перестаёт чувствовать, что с ним что-то не в порядке: с ним по-прежнему дружат, только к вечере не допускают, но и то, это служители не допускают, а с остальными полный мир. Поэтому апостол Павел неслучайно призывал даже не есть с такими. Человек должен почувствовать, что его права как члена церкви им утрачены.

Константин Лупаштян: Существует различие: есть церковь и есть членство в церкви; есть государство, а мы – граждане государства. Поэтому церковные вопросы решаются по–библейски, на духовном уровне. Если человек исключается из среды церкви, то в государстве он по-прежнему остаётся, он – член общества, и мы можем здороваться с ним, иметь какие-то дела по работе, например. Что касается духовного, то здесь вступают в силу духовные правила. Но если после отлучения мы посещаем человека и ищем контакта, чтобы помочь ему вернуться, то на гражданском уровне мы не враждуем с человеком. Это что касается жизни в обществе.

Сергей Бабич: Отлучать надо тех, кто не кается и упорствует в своём грехе. Если предшествовало этому и увещевание, и обличение, и замечание, то нельзя после отлучения оставить человека в полной изоляции, чтобы он почувствовал себя изгоем общества. Тогда мы становимся похожи на секты, например, на Свидетелей Иеговы, которые запрещают разговаривать, здороваться, практически, обрезают такому человеку пути возвращения. Человек должен чувствовать, что Бог его любит, и мы должны оставить ему шанс на покаяние и возвращение в церковь. Церковь должна продолжать увещевать, желая помочь подняться, восстановиться, вернуться в общение.

Редактор: Есть очень хорошие результаты: некоторые церкви, помолясь, пошли таким путём, что в своих городах, где они находятся, они изучили статистику за последние 5, 10, может быть, 20 лет и увидели, что отлученных за эти года чуть ли не больше, чем членов церкви, и они обратились к тем людям с приглашением в церковь, с призывом вернуться, были очень хорошие собрания молитвенные, были покаяния. Т.е. та работа, которая проводилась до отлучения, в момент отлучения, это ещё не всё, мы не имеем права ставить точку в этом вопросе. Человек остаётся жить со своими ошибками, страхами, пусть даже заблуждениями, но кто ему откроет глаза, если церковь всё оставит как есть?

Михаил Иванов: Но вопрос отлучения это уже больше душепопечительский: какие слова мы используем, что нужнее для человека и для церкви. Если мы имеем дело с каким-то вопиющим грехом, можно обратиться к словам апостола Павла, который говорил «предать сатане», но, по сути, мы понимаем в любом случае, что Бог продолжает работать с этим человеком, что он не потерян окончательно. Это надо понимать, потому что мы упустили одну вещь, которая, как мне кажется, очень важна. Я сталкиваюсь с этим чаще, чем с другими проблемами, о которых мы сейчас говорим. В случае греха – что делают? В Москве – замечание, если периферия – то, скорее всего, отлучат по факту, и это при том, что человек пришёл и сам покаялся. Всё равно отлучат. Чаще всего так бывает. То есть такой карательный подход. На деле церковная дисциплина должна побуждать к покаянию, а у нас как: тебе положено по статье столько-то, получи свое. Однажды в беседе с одним нашим служителем я коснулся этой темы. Он мне говорит: «Ну, за прелюбодеяние положено отлучать». Я спрашиваю: «Кем положено?» Брат завис, как компьютер, потому что он никогда не ставил этот вопрос в таком ключе.

Семён Бородин: Две недели назад одна из церквей на юге праздновала столетие. Они заранее проверили списки, сто человек отлучены, находятся на замечании. Им разослали приглашения, 20 человек из этих 100 вернулись в церковь.

Константин Лупаштян: Не должно быть так: если ты попал в церковь, это до конца дней, если уйдёшь – отлучим. Если человек не согласен с чем-то, с кем-то, если в другом месте для него, для его души лучше, и он подошёл к пастору и сказал, что хотел бы перейти туда, – через отлучение такой вопрос нельзя рассматривать. Если греха нет, можно отпускать с миром.

Редактор: Как вести себя членам семьи, в которой одного из них отлучили: мужа, жену...

Михаил Иванов: В нашем братстве существовало два подхода: первый – жёсткий, согласно которому вначале – церковь, а потом уже семья. Т.е. если церковь отлучила, в семье все должны вести себя, как члены церкви: не общаться и т.д. Второй подход мягче, и, мне кажется, он более правомерен, потому что мы не видим нигде в Писании, что отлучение разрывает взаимоотношения в семье. Поэтому вести себя с отлученными надо, как с родными, единственно, не поощряя грех. Я думаю, когда апостол Павел пишет о том чтобы не есть вместе, он обращается к общине и не имеет ввиду, что если мужа отлучили, то жена не должна сидеть с ним за одним столом. Хотя раньше в некоторых церквях требовалось поступать именно так. Мне кажется, такое толкование – это насилие над библейским текстом.

Семён Бородин: Иисус сказал: «Да будет, как язычник». Отлучение или замечание, или исключение? Есть три выражения: 1) «предать сатане». Что это значит? Отлучение или работа дисциплинарная с человеком? Предать сатане для того, чтобы дух был спасён. 2) «кто называется братом, но остаётся...» Этот рентген показывает, что он называется, но не является дитём Божьим. 3) «извергните из среды себя развращённого». Опять «извергните» что это: отлучение или замечание, или исключение? Отлучить – это «анафема». Но это в другом месте: «Кто не любит Христа Иисуса, да будет анафема»...

Михаил Иванов: Отождествление понятий «отлучение» и «анафема» – из православного лексикона. Это не одно и то же. А если говорить о приведённых цитатах, то речь идёт об отлучении. Так или иначе, надо вывести грешника из своей среды. Все эти тексты объединяет идея о том, что человек должен быть дистанцирован от церковного коллектива. Проблема в чём? Мы говорим об отлучении, говорим «отпустить с миром» – исходя из чего? Из нашей церковной практики. Под словом «отлучение» мы подразумеваем констатацию факта, что человек живёт во грехе. Под словом «исключить» мы подразумеваем, что человек хронически не посещает церковь. Это мягкая форма. Мы констатируем, что человек вне коллектива. Мы так пытаемся человека не обидеть, не оттолкнуть; может, он одумается, может необходимо разобраться, а, может, и не стоит отлучать? Наша слабая сторона в вопросе дисциплинирования в том , что часто после замечания идёт сразу отлучение . Не было никакого процесса увещевания , назидания или исправления . Появляется фактор жёсткого управления и злоупотребления властью

Редактор: В некоторых церквях есть такое постановление: если человек три раза сознательно не участвовал в вечере, он автоматически выбывает из членов церкви.

Михаил Иванов: Не вижу, как это можно обосновать Писанием. И потом, если человек три раза не участвует, вероятно, у него есть какая-то проблема, может, ему нужно не отлучение, а душепопечение? Может, и на замечание давно поставить выносить приговор, а у нас – членское собрание. Но на самом-то деле здесь речь о другом: те проблемы, которые вы решите на земле, они будут решены на небесах, а если вы их не решите, то они могут остаться нерешёнными. Христос говорит, что церковь призвана решать проблемы. Задача церкви не отказаться от грешника, а исправить грешника.

Редактор: Есть ли какой-нибудь перечень грехов, за что надо отлучать?

Михаил Иванов: Общий есть, подробного быть не может. Общий список в нашем вероучении констатирован, и, по-моему, библейски обоснован. Это три причины: утрата веры в Бога; падение в вере; грехопадение.

Семён Бородин: Сейчас много людей в церквях, которые пришли из мира с проблемами этого мира. Мы столкнулись с ситуацией, когда у людей есть разного рода зависимости, а это особая форма работы. Это работа подотчётности, контроля и дисциплинирования. Церкви не достаёт элемента увещевания с подотчётностью, т.е. работа с человеком, когда к нему ещё не применяются жёсткие меры, но применяются меры дисциплинирования в системе подотчётности. Пастору церкви, лидеру группы он еженедельно отчитывается за такие-то проблемы. Это тоже помогает освободиться от зависимости. Отлучение -это крайняя форма, но до неё ещё есть 7-8 ступеней. Недостаток этих ступеней нужно восполнить. Это и есть душепопечительство. Отказаться от этого, значит пойти по пути «приняли – отлучили, приняли – отлучили». Должна быть подотчётность в конкретной проблеме, например, курение, тяга к порносайтам. Человек ушёл из мира. Он честно признаётся в своих зависимостях, которые церковь призвана устранять.

Сергей Бабич: Человек может быть отлучен от своей общины, но не от Вселенской Церкви.

Михаил Иванов: Это ересь, потому что Вселенская Церковь Христа это невидимая церковь. Наши полномочия не распространяются на Вселенскую Церковь, они распространяются на видимую церковь, поместную.

Редактор: А что такое «предать сатане во измождение плоти»?

Михаил Иванов: Этот текст очень труден для истолкования, но большинство считают, что Павел здесь писал аллегорически, это метафора. Человек, отходя от церкви, находится в зоне мира, а в мире правит понятно кто.

Редактор: Есть мнение, что отдают сатане, чтобы тот его замучил, но чтобы человек покаялся и был спасен.

Сергей Бабич: Мы не коснулись одной очень важной темы – тайны исповеди. Церковь должна дать каждому верующему человеку право на тайну исповедания, но когда вопрос касается греха, надо разделять публичный грех и личный грех. Если это всем известно, а человек приходит к пастору и требует сохранить тайну исповеди, пастор вправе ему сказать, что это всем известно и поэтому надо покаяться перед церковью. Второй момент, когда человек споткнулся. Этот грех знает только Бог, он и, может быть, его жена. Он вправе придти к пастору или на братский совет, если он покаялся. Но ни пастор, ни братский совет не имеют права вынести это на всеобщее обсуждение и тем самым поставить клеймо на человеке на всю жизнь. Потому что такому человеку потом не дают восстановиться в служении.

Михаил Иванов: Повторим, что отлучение – это мера крайняя. Даже если человека надо отлучать, всё равно необходимо искать пути его исправления, молиться за него. Надо учиться работать с грешниками. Это то, что все мы должны учиться делать. Сейчас есть тенденция, как в некоторых западных баптистских церквях, вообще отказываться от отлучения. В эту крайность тоже нельзя уходить, потому что проблема горького корня, о которой здесь было сказано, существует. Я бы так сказал: милость к падшим, и строгость к наглым.

Сергей Бабич: Каждый пастор должен помнить, что его задача не просто вести к истине и праведности, а оберегать души, защищая от всякого беззакония, лжеучений и т.д. Поэтому, если он хочет как-то дисциплинировать согрешающего, он должен наставить его. Прежде чем человека отлучают, ему предоставляют статью, некое объяснение. Я призываю не создавать длинные списки грехов, а на основании Писания выработать собственный подход к этому вопросу, вопросу воспитания. Если ты человеку указываешь на какие-то грехи, ты покажи, что это всё изложено в Писании. Но руководствуйся именно любовью.

 

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: