Приготовление к миссии Иисуса Христа

В категориях: Наставь и научи

33275569_Kramskoi_Christ_dans_le_d_233sert

Эрих Шнепель, Кризис религии

 

Во втором тысячелетии перед Христом начинается новая глава истории между Богом и человеком. Речи, обращенные Богом к Аврааму и Моисею, были введением к этой новой истории. Тот, кто вырос в христианском мире и с детства привык слышать о Боге, тот едва ли может себе представить, какой мрак царил тогда среди людей, не имевших отдаленного представления о живущем Боге. Жуткое состояние у примитивных народов, которое исследователи и миссионеры нашли в 20 веке, дают нам наглядный материал. Это было неслыханное событие, что Бог говорил непосредственно с таким человеком, как Авраам, и при этом дал себя узнать как Бог. Это было еще более глубокое вмешательство в человеческую историю, когда Бог открыл Моисею и через него дал израильскому народу основные понятия о Боге. Нечто совершенно новое вошло в человеческую историю. Это было высшее право Бога сделать это начало по своему первоначальному плану. Но это была Его тайна, почему Он именно этот маленький народ израильтян, т. е. народ, который тогда только начал создаваться и еще не имел никакого значения, избрал как носителя этого начала.

В течение тысячелетней истории Бог шаг за шагом развивал это начало. Очевидно, Он считал невозможным открыть людям сразу все, что Он имел им сказать. Мы знаем из сравнительной истории религий, как трудно людям достигнуть до настоящих отношений к Богу. Поэтому мы понимаем, с какой заботливостью и терпением Бог шаг за шагом в одной части света все с растущей ясностью давал человеку представление об его отношении к Богу. Бог дал Израилю ясное представление о сущности Бога и о Его требованиях к нам, о формах богослужения, в которых должно выражаться отношение к Богу. Все это было только приготовление, но еще не действительность. Скиния Завета, храм, жертвы, священнодействия, священнослужители, заповеди — все это должно было проложить путь к чему-то Новому и подготовить. Это все еще не было действительностью, которую Бог предназначил нам, но лишь тенью того, что должно было прийти в свое время (Кол.2,16).

И все-таки это было нечто могущественное и единственное в своем роде. Подобной ясности о Боге еще не было во всем мире. Теперь люди узнали про живого Бога, узнали про Его святость, которая проявилась в десяти заповедях. Каждая жертва говорила о святости Бога и нашей вине перед Ним. Люди узнали, что от себя прямо к Богу они не могли найти путь, но священнослужители и в особенности первосвященник должны действовать за людей и примирять их с Богом. Жертвы были выражением этого примирения. Все это производило глубокое впечатление. Нигде во всем мире не знали столько про святость Бога и про вину человека перед Богом, как в народе Израиле. Именно поэтому Иисус Христос должен был появиться в израильском народе, так как нигде в другом месте Его пришествие не было так приготовлено, как там. Закон Божий и вся религиозная жизнь Израиля были приготовлением для прихода Христа, указанием пути и пророчеством по отношению к Тому, Кто должен был принести настоящее примирение с Богом и истинный путь к Нему.

Когда Иисус Христос пришел, указатель пути закончил свою службу. Закон Божий выполнил свое назначение. Когда Христос пришел и сказал на кресте: "СОВЕРШИЛОСЬ", то стало действительностью то, что через Божий закон приготавливалось в Израиле. В самом деле, с тех пор, как Христос воссел одесную Бога Отца, все религиозные промежуточные инстанции ветхозаветного культа оказались лишними. Теперь ведь был уже Тот, к Которому ветхозаветный культ хотел приготовить народ Израиль и все человечество.

Через Иисуса Христа и Его смерть на кресте все человечество оказалось действительно примиренным с Богом. Он в Своей личности был фактически Первосвященник. Теперь уже не было нужды в человеческом первосвященнике и в человеческих жертвах. Теперь каждый мог идти прямо ко Христу и находить в Нем и полное примирение, и полное общение с Богом. Никому не нужен теперь храм и священнослужитель. Сам Христос стал уже путем к Богу, находясь везде, где человек тоскует по Нем и ищет Его.

Из каждой точки во всем мире можно было непосредственно говорить с великим Спасителем Иисусом Христом, Который по поручению Бога Отца превращает в действительность все то, о чем ветхозаветный культ только пророчески говорил. При этом тот, кто входил в общение с Христом, соединялся и со святым живым Богом, как дитя со своим Отцом. Действительно это была радостная весть. Бесчисленные люди возликовали при этом известии и с радостью пришли ко Христу. Тысячи из Израиля и других народов были благодарны, что получили незаслуженное право оставить область религии, чтобы обратиться к великому Посланнику Самого Бога.

Но эта самая весть, которая сделала людей бесчисленно счастливыми и благодарными, немало озаботила некоторых правоверных израильтян. Для них закон с его культом и этикой был основой их жизни и отношений к Богу. Если этот закон терял свою силу, то они теряли почву под ногами. Весь мир, в котором они жили, как бы рушился. Если Христос в Своей личности открывал непосредственный доступ к Богу, то религия их отцов теряла свое значение. Им казалось просто непостижимым, как нечто такое, что было дано самим Богом, вдруг оказалось лишним. Вместе с законом, данным Богом, казалось им, падают и все преграды против греха. Их личная жизнь и жизнь народа обречены на гибель. Нигде уже нет надежной остановки. Жуткий поток безудержной безнравственности поглотит их всех. Божие благоволение не может уже больше покоиться над ними и их народом.

Это означало окончательную катастрофу. Тогда, значит, погибло все, за что отцы боролись, сражались и страдали. Новая весть превращала в ничто всю их религию. Мы можем понять, что многие израильтяне были охвачены ужасом, когда новая весть начинала завоевывать все более и более вокруг себя. Апостол Павел был в их глазах один из опаснейших людей. Он разрушал основы их религии. Он принес их народу окончательную катастрофу. Это было тяжело для Павла, что его собственные соотечественники его не понимали, они даже ненавидели его. Он не останавливался ни перед какими затруднениями и опасностями, чтобы открыть им истинное значение миссии Христа и значение благодати. Он был по дороге в Рим, чтобы принести новую весть в западную часть тогдашнего мира. Из Рима он собирался потом отправиться в Испанию. В Риме уже несколько лет существовала община верующих во Христа. Павел надеялся, что эта община будет продолжать существовать, когда он направится в Испанию. Сам же он еще никогда не был в Риме. Община христиан не знала его лично. Поэтому он написал подробное послание римлянам, чтобы прийти в более тесное общение с верующими во Христа в Риме. Так как очевидно большая часть христианской общины происходила из Израиля, Павел написал седьмую главу для тех уверовавших иудеев, чтобы успокоить их совесть и вернуть им внутреннюю свободу, если они решаются исключить религию отцов и закон, полученный от Бога, из их теперешней жизни и положиться всецело на одного Христа и Его благодать.

До главы шестой Павел говорил о Христе, как о единственной возможности спасения. Не только наше прошлое было приведено в порядок Им, но и наше настоящее и будущее. Закон при этом вмешался только для того, чтобы сделать наш грех во всей его полноте наглядным (гл. 5,20). Подобная фраза должна была звучать как удар в ушах благочестивого иудея. Ведь это было для него жутким нарушением всего, что было до сих пор великим и священным.

Еще более жуткой должна была им показаться фраза (Рим.6,14): "Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатию". Как раз противоположное казалось им до сих пор правильным суждением. Закон, полученный ими от Бога, казался им единственной преградой против греха. Совершенно неслыханным звучало для них, когда Павел говорил, что грех не может опять ими овладеть, т. к. закон из их жизни теперь исключен и следовательно они теперь находятся под благодатию. Таким образом он переворачивал все их понятия. Эта новая весть являлась революцией и срывала, так сказать, религию Израиля и вообще все религии человечества с петель, на которых они держались, и всю нашу жизнь и отношение к Богу самым непостижимым образом основывала на благодати.

Таким образом, как бы давалось разрешение для всех грехов? С этим недоразумением боролся Павел в шестой главе своего послания к Римлянам. Для него "благодать" не было только представление о чем-то. Нет! Для него благодать была воплощена в личности Иисуса Христа. Как же при таком толковании могла возникнуть мысль, что благодать является разрешением грешить! Если "благодать" означает только представление, слово, идею, тогда можно из нее сделать разрешение на грехи. Но если Сам Христос является воплощением благодати, то это уже невозможно. Христос входит непосредственно в нашу жизнь и не пропускает ничего, что в его глазах является грехом. Закон не в состоянии захватить так всеобъемлюще всевозможные случаи в нашей жизни, как это может Христос и Бог. Христос Сам является всеобъемлющим Божиим законом, охватывающим всю нашу жизнь. Так как Христос и благодать сливаются в нечто единое и живое, то и благодать стоит в прямом противоречии к греху. Там где нет Христа, там нет и благодати! Нельзя проповедывать благодать, если мы в то же время не проповедуем Христа. Если же мы проповедуем Христа, то проповедуем Того, в Ком воплощена благодать. Благодать, которая приходит к нам в Иисусе Христе, не является только приказом, заповедью, фразой, но она творит благотворную работу во всех тех, кто ввели Христа в свою жизнь. Поэтому Павел мог сказать (см. Рим.5,21), что царствование благодати в нашей жизни приводит к жизни вечной с Христом Господом нашим. Таким образом все, в послании к Римлянам, до седьмой главы вращается вокруг Господа Христа, Его смерти на кресте и могущественной силы Его благодати. Каждый может прийти ко Христу и открыться Его благодати. Этим он завоевывает жизнь, этим же ему дарится общение с Богом, этим же грешник находит примирение с Богом и начинает совершенно новую жизнь на основе могущества благодати. Во всех этих рассуждениях Павел ни одним словом не упомянул религию Израиля и закон Божий, как необходимые факторы для развития. Относительно закона Божия было сказано только, что через него грех может быть обнаружен во всей наготе. Но нигде не было упомянуто, что с помощью закона отношение к Богу может быть обосновано и углублено. Благочестивый иудей мог поэтому прийти в ужас: то, что ему казалось самым важным в жизни, не упомянуто ни одним словом, а именно по отношению к общению с Богом и обновлению жизни. Поэтому не могло быть иначе, что к благой вести Христа отнеслись скептически и даже резко её отвергли. Для Павла было глубоким огорчением, что его единоплеменники из-за своей привязанности к закону не могли постигнуть Христа и Его благодать. Чтобы помочь им это усвоить и тем проложить путь ко Христу, Павел написал седьмую главу послания к Римлянам.

Критическое отношение ко Христу и власти Его благодати в нашем двадцатом веке такое же живое, как и в первом веке. Помимо атеизма, который уже стал мировой державой и распространяется по всему миру, есть еще много религий, в том числе и христианских, которые не решаются признаться в безнадежности их религиозных и этических усилий. Эти религии хотели бы дать смысл жизни быть мостом к Богу. Религиозный человек не хочет объявить свое банкротство перед Богом. Он не хочет сознаться, что самые возвышенные формы религии не могут перебросить мост через пропасть, которая лежит между нами и Богом. Даже в том случае не могут, когда из непосредственной жизни с Христом создалась христианская "религия". Встреча с Христом является кризисом даже всей христианской религии со всеми её священнодействиями, святыми местами и священнослужителями, словом со всем, что относится к религии. На место религии восстает простая, но и великая непосредственная жизнь с Иисусом Христом. Так отвечает Павел в седьмой главе послания к Римлянам на вопрос и современных людей. Седьмая глава послания к Римлянам является следовательно не только ответом тогдашним израильтянам, но и всем народам мира с их религиями.

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: