Слабое звено в церкви

В категориях: Общество, Церковь и власть

1

Из опыта общения в общине, в которой не отлучают

Беседа с пастором церкви Святой Троицы Лебедянским Александром Сергеевичем

— За время Вашего служения приходилось ли отлучать членов церкви?

— Нет. Сколько я пастор, ни разу. Это моё решение, я его озвучил на церковном совете, и со мной согласились. Мы не закрепляли это доктринально, у нас подход такой: если человек в Господе ходит неверно, то он сам себя отлучает от церкви. Так и происходило всю историю нашей церкви; люди, которые нарушали дисциплину, злостно грешили, распускали слухи, они уходили из нашей церкви сами, хлопнув дверью, а мы даже к ним не прикасались. Я проповедую в церкви, что церковь должна заниматься Словом Господним и вопросом продвижения ко Христу, а вопросы чистки, отлучения, всего остального решает Святой Дух. В Писании сказано: «Придёт и обличит их о грехе», и вся сила в Духе, а не у нас. И к тому же я соглашаюсь с Содружеством Церквей, что от церкви может отлучить только Христос. И когда поместная община отлучает кого-то от именно этой поместной общины, человек просто начинает ходить в другую церковь и всё. Пусть он там не член, пусть он там не занимает должностей духовных, но он туда ходит, и, в общем-то, для него мало что меняется. Он продолжает делать там то, что делал в этой церкви. Изменения не происходит, появляется только обида. Но, в целом, я не против отлучения.

— Давайте тогда сформулируем, что такое отлучение? В вашем понимании.

— В моём понимании отлучение – это выход из тела Иисуса Христа. Если кто-то отлучен от церкви, он выведен за пределы тела Господа и попадает из-под благодати под закон. Его пребывание под законом в тех церквях, где практикуют отлучение, принято считать воспитательным средством, которое возвращает человека к Богу, такое, своего рода, насильственное средство. Человек попал под 10 заповедей, под наказание и вот одумался. Здесь хороша притча о блудном сыне. Его никто не отлучал, он сделал свой выбор и «до ручки» дошёл сам. И покаяние родилось в его сердце не потому, что отец наложил епитимью, а потому что он сам дошёл до этого состояния.

— А как вы понимаете места из Писания, когда Павел говорит: «Итак, извергните развращенного из среды вас» (1Кор.5:13) и «Если же кто не послушает слова нашего в сем послании, того имейте на замечании и не сообщайтесь с ним, чтобы устыдить его» (2Фесс.3:14), и «Но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе» (1Кор.5:11)?

— Практика показывает, что когда человек грешит сознательно, он сам не может находиться рядом с теми людьми, которые стремятся к Богу и которые Господу послушны. Он не может с ними находиться, он не может с ними есть, он не может держать их прямой взгляд, стремится от них убежать, потому что грех всегда бежит от святости. То, что говорил апостол Павел, я бы воспринимал в контексте: кому говорил он это, в каких условиях. Для нас сегодняшних, когда грех многократно усилился и так маскируется, как никогда в прошлые годы, очень важна духовная доминанта, «потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф.6:12). И если мы с Господом, слушаемся Его, умаляемся, давая Ему возрастать в нас, то тогда действие силы Божией в собрании верующих настолько сильно, что грешник либо падает на колени, либо бежит без оглядки.

— Во многих церквях существует такая практика: если человек провинился, его ставят на замечание, если это повторилось, его отлучают, после этого с ним никто не общается, только пастор должен продолжать время от времени встречаться и пытаться образумить. Такая практика приносит плоды?

— В церквях, где нет осмысленного членства, это единственная практика воспитания. — Что значит «осмысленное членство»?

— Осмысленное членство – это когда член церкви может чётко сказать, чем он отличается от прихожанина, чем отличаются его отношения с церковью от отношений прихожанина с этой церковью, что он получает от церкви, становясь членом (то, что не получает, будучи прихожанином), и что церковь от него получает, как от члена (того, что не получает от прихожанина). В осмысленном членстве церковь обыкновенно серьёзно вкладывается в своих членов, в их развитие. И в таких церквях членство чрезвычайно затруднено для плотских, душевных христиан. Членами в таких церквях могут быть люди, глубоко духовные и посвятившие себя Господу. В отношении прихожан кроме душеспасительных бесед, увещеваний, на мой взгляд, не стоит ничего делать, никаких взысканий, постановок на замечание, отлучений; в некоторых церквях есть епитимии. С членами вопросы решаются очень просто: в нашей церкви они подписывают основополагающие документы и обязуются в течение года это соблюдать. Если они не соблюдают, они знают сами, что не делают этого. И они уже чувствуют себя виноватыми и пытаются исправиться. В 99% случаев это работает. Человек сам себя дисциплинирует, потому что он подписал. Если ему было очень тяжело идти этой дорогой, на следующий год он вправе не подписать документы. Если даже возникает ситуация, когда человек подписал и шёл, и начал идти против резко, то церковь имеет такое точно право, как и он, по этим документам внутреннего устава побеседовать с человеком и выяснить, что мы делаем не так, что мешает ему идти во Христе, быть полноценным членом в нашей церкви.

Мы гибкие, мы готовы меняться, мы заинтересованы в том, чтобы человек рос и не переставал расти. Если мы мешаем, мы исправляемся; если он мешает, мы ему говорим, что в наших отношениях наметилась проблема. Например, по окончании беседы понимаем, что мы свою сторону сделали, ты – нет: вот это, вот это и вот это в соответствии с такими-то статьями наших документов. Если тебе не нравится, ты можешь написать заявление и выйти из членов церкви. Мы не будем предъявлять никаких претензий. Но если хочешь остаться, то надо соблюдать. Здесь срабатывает механизм: если человека не устраивает такая тесная связь со святым сообществом, которое есть члены церкви, он пишет и уходит. Может остаться прихожанином. Такой пример у нас есть. А сейчас он пытается любить, дружить, в одной песочнице с нами играть, свои игрушки приносит, а ничего не работает. Интересно, что никто ничего не делает специально. Он пытается участвовать в разговоре, но всё время попадает мимо. Он просто не в теле.

Есть отдельная категория членов церкви, которая называется «освобождённые служители», – находится на полном содержании у церкви и отделена от мира. В отношении этих людей существуют самые жёсткие правила, какие только могут быть в отношении служителей. Эти люди – пример для подражания в церкви. То, что прощается прихожанам и обычным членам церкви (пусть они будут дьяконами, но ещё продолжающими работать в миру), ни в коем случае не прощается освобождённым служителям. Таких единицы в церкви, больше 3-5 человек современная российская церковь не может содержать, это уже должна быть церковь в 1000 человек, чтобы содержать 5 христианских семей. Поэтому 1, 2, ну 3, это максимум. Это жемчужины, это ангелы этой церкви. И когда они перестают выполнять свою роль ангелов, делается очень просто: приходит Господь и смещает их светильник с того места, где он стоял. Он смещён, он не светит, он не может передавать послания таким образом, и вопрос решается отдельно на церковном совете. К освобождённому служителю требования предъявляются в квадрате, по сравнению с другими членами церкви. Освобождённый служитель должен держать своё время полностью открытым, свои связи полностью открытыми и подотчётными, список своих дел полностью открытым и подотчётным, свои финансы полностью открытыми и подотчётными, и полностью открытыми и подотчётными все отношения внутри семьи, все, вплоть до предохранения. Это касается освобождённых служителей. Там место, где постоянно горит огонь Святого Духа, и туда ничто нечистое войти не может. Если же человек чувствует призвание и хочет стать освобождённым служителем, я бы применил самые жесткие требования, потому что в большинстве случаев люди не понимают, о чём идёт речь.

— Почему надо открывать то, что происходит в семье? Разве это не касается только мужа и жены?

— Церковь по-настоящему не может пойти за духовным руководителем, если она не знает, как он ведёт себя в доме, и как он этим домом управляет. Если церковь не знает, какие у него отношения с супругой или супругом (если речь идёт о служителе сестре), и она не может доверить ему какие-то сердечные вопросы и проблемы, если она не знает, как он принимает решения, как он ведёт себя в той или иной ситуации, если этот человек чтото скрывает от церкви и говорит: «Извините, это моя частная жизнь, я туда вас не пускаю». Практика показывает, да и Писание об этом говорит, что когда служители начинают скрывать что-то от церкви, то это либо грех, либо скрытый источник финансового благополучия. Этого делать нельзя. Освобождённый служитель должен питаться от жертвенника. Если он получает откуда-то поддержку, а церковь об этом не знает, то церковь не чувствует, как она жертвует. Она не в одном теле с этим человеком. Он несёт особое служение, он является источником Слова, примером. А как можно быть примером, если я то скрываю, это; т.е. на 70% вместе с церковью, а на 30% – не вместе?

— А если отношения в семье не очень хорошие?

— Тогда его снимают с освобождённого служения. Когда отношения открыты, и служитель готов дать ответ на любой вопрос любому члену церкви, тогда намечающаяся проблема может быть отдиагностирована ещё до того, как произошло грехопадение. И это поддерживает освобождённого служителя и помогает ему оставаться святым пред Господом, потому что он знает: когда он оказывается на границе искушения и собирается занести ногу, то об этом спросят и надо будет ответить. И это помогает удержаться от греха.

— Возвращаясь к подписанию документов, почему это делается на год? Говорят, что такой маленький срок более удобен для пастора, когда через год он может сказать, с кем ему не по пути...

— Так говорят люди, никогда не состоящие в осмысленном членстве. Большинство, как я это вижу по церквям, состоят в членстве формальном: покрестились – стали членами церкви, на собрание пришли, проголосовали, пошумели, а делать всё равно никто ничего не будет, 2-3, от силы 5, семей в этой церкви «убиваются», чтобы было помещение, угощение, аренда и т.д. А остальные ничего не делают. В нашей церкви не так, у нас всё делают члены церкви – всё; пастор не ищет денег ни для чего, он не организовывает мероприятия, это делают сами члены, и никто ими не руководит. Потому что они дошли до такого состояния духовной зрелости, что они несут это на себе. Они приглашают пастора: «Пастор, мы всё приготовили, ты приходи». При осмысленном членстве быть членом – это тяжёлый труд. И по милости, чтоб не возлагать бремена неудобоносимые, мы сократили срок членства до года, минимально. Если человек год продержался и понимает, что ему тяжело таким членом быть, он не подпишет документы и не будет членом на следующий год. Отношение к нему не изменится, он такой же брат во Христе, и его так же будут любить. В этом смысле прихожанам в нашей церкви лучше, чем членам, потому что их любят больше, т.к. члены берут на себя ответственность относиться к членам по-христиански, а к прихожанам вдвойне, потому что им нужна милость, они не члены, и через них не идёт кровь Христа так, как она идёт через членов.

Поэтому члены церкви у нас не живут и не служат – они у нас горят, и мы для этого ничего не делаем. Если человек стал членом и ощутил действие благодати Божией, он увидел, на какую высоту возносит его Господь, там страшно, да, но он уже отказаться от этого не хочет, он подписывает. Для него эти бумаги, подписанные, которые он берёт себе домой; мы их в церкви не храним, это вехи на его пути духовного роста. Он подписывает их исключительно для себя.

www.mirvboge.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: