Экстрим и христианство

В категориях: Политика, экономика, технология

Михаил ЧЕРНЯВСКИЙ


«Не доказано, что риск – благородное дело, но благородное дело – это почти всегда риск» (В.Л. Туровский)

Психология экстрима

Жизнь современного человека на первый взгляд стала безопасной и комфортной как никогда прежде в истории человечества. Один из объективных тому показателей – рост уровня средней продолжительности жизни. Полагаю, нам слишком знакомы рекламные слоганы культуры осторожности: «безопасный транспорт», «безопасные технологии», «безопасный секс» и т. п. В школах отдельным предметом преподают «Основы безопасности жизнедеятельности» (ОБЖ).

С другой стороны, культура осторожности в наши дни спровоцировала культ риска и острых ощущений. С середины 50-х годов прошлого столетия и по сей день происходит лавинообразный рост экстремальных видов спорта и увлечения ими. Индустрия развлечений бесперебойно выдает технические новинки любителям пощекотать нервы. Кроме того, к своей страсти можно отнестись серьезно и выбрать одну из «опасных» профессий или через бизнес окунуться в пучину экономических рисков.

Отношение психологов к экстремальным пристрастиям также претерпевало изменения. На основе идей Зигмунда Фрейда большинство психоаналитиков первой половины XX века рассматривали тягу к риску как патологию. Чаще всего стремление преодолевать естественные человеческие страхи объясняли скрытым чувством мужской неполноценности или тягой к самоубийству.

В начале XXI века по-прежнему не трудно найти психологов, склонных диагностировать, например, альпиниста, как человека с выраженной аутоагрессией. Но в целом специалисты, изучающие поведение людей в стрессовых ситуациях, уже не будут негативно настроены к обостренному желанию пройтись по лезвию бритвы. У мужчин выброс адреналина компенсирует врожденную агрессивность, общественное признание и вздохи поклонниц – значимость и сексуальную энергию. Подавление же естественных страхов среди женщин современный психолог, скорее всего, объяснит отклонением от нормы.

Адреналинщиками в не меньшей степени, нежели спортсмены, являются болельщики и фанаты. Причем нередко агрессия в данном случае не компенсируется, а идет рука об руку с выбросами адреналина, норадреналина, соматотропина (гормона роста) и кортизола. Человек может вести совершенно нездоровый образ жизни и при этом добывать в себе адреналин перед телевизором.

Не случайно огромной популярностью на канале «Discovery» пользуются приключенческие передачи бывшего британского спецназовца, а ныне известного телеведущего Беара Гриллса. В программе «Хуже быть не могло» Гриллс показывает и объясняет правила поведения при различных природных катаклизмах или техногенных катастрофах. А в «Выжить любой ценой» он демонстрирует умение выживать в дикой природе, для чего высаживается в совершенно безлюдных местах, преодолевает опасности и периодически ест насекомых и фекалии животных, добывая таким экзотическим способом питательный белок.

Фатальные глупости номинируются в наши дни сатирической виртуальной премией Дарвина (www.darwinawards.com). По официальной версии, награда вручается за «исключение ущербных генов из генофонда человечества» и в ряде случаев может присуждаться живым людям, потерявшим репродуктивные способности в результате нелепого несчастного случая, произошедшего по их собственной глупости. Об этом сняты фильмы, изданы книги.

Любители выполнить что-нибудь весьма экстравагантное «на слабо» – отдельная категория. Кстати, говорят, самым экстремальным поступком в нашей стране по-прежнему считается поедание чебурека на Курском вокзале.

Современные психологи среди прочих видов зависимостей выделяют и так называемую рискозависимость. Основная ее проблема в том, что человек, испытавший мощный выброс адреналина в определенной экстремальной ситуации, может «подсесть» на эти волнующие ощущения, а впоследствии всячески стараться испытать их снова и снова. Кроме того, зависимый ради новых ощущений будет стремиться повысить дозу вплоть до вполне предсказуемого финала.

В группу риска относительно рискозависимости попадают люди с врожденной жаждой острых ощущений. Однако личностные черты человека всегда обусловлены множеством внешних факторов, и в частности культурой и социально-статусными обстоятельствами. В группе риска оказываются и подростки, особенно мальчики. Последние склонны идти на неоправданный риск в основном по причине страха быть отвергнутыми сверстниками.

В России желание выполнить дело качественно, в срок, предусмотрительно и по инструкции традиционно считается занудством и идиотизмом. Люди в плену равнодушия и различных типов безрассудства. Отсюда нескончаемая череда трагедий по причине пресловутого человеческого фактора. Наше общество в опасности, потому что на ошибках не учимся, после ошибок не лечимся.

Итак, мы являемся частью цивилизации, менталитет которой, с одной стороны, вожделеет мира и безопасности, а с другой – подвержен неудержимой страсти острых ощущений. Современные социологи пользуются специальным термином – «общество риска». Философия экстрима состоит в достижении обостренного чувства жизни путем постоянного балансирования на грани жизни и смерти. Из уст современных молодых людей нередко можно услышать, что они не хотят дожить до старости со всеми ее минусами, но блеснуть максимально ярко и уйти в расцвете сил.

Богословие экстрима

Много ли нового заключено в безалаберности, экстремальных страстях и чаяниях наших современников? В свете Писания – ничего: «Будем есть, пить и веселиться, ибо завтра умрем». Просто для реализации данной философии появились новые технические возможности, да высвободилось больше времени. Только и всего.

В то же самое время на страницах Библии есть место здравому риску. Мало кто знает, что идея популярного выражения – «Кто не рискует, тот не пьет шампанского» – коренится в библейской литературе мудрости. В книге Екклесиаста 11:4 сказано: «Кто наблюдает ветер, тому не сеять, и кто смотрит на облака, тому не жать». Этим словам несколько тысяч лет, а смысл их актуален и для современного урбанистического общества.

Успех протестантской трудовой этики помимо всего прочего объясняется способностью предпринимателя здраво оценивать существующие риски и принимать смелые решения. Ходить верой, а не видением, всегда дерзая на большее. Особо ярко эти принципы были реализованы в среде религиозных нонконформистов Западной Европы. В России ярчайший тому пример – старообрядческое купечество. «Если бы никто никогда не рисковал, Микеланджело расписал бы фресками пол Сикстинской капеллы», – сказал голливудский сценарист Нил Саймон.

Далее в упомянутой нами главе Екклесиаста читаем: «Веселись, юноша, в юности твоей, и да вкушает сердце твое радости во дни юности твоей, и ходи по путям сердца твоего и по видению очей твоих; только знай, что за все это Бог приведет тебя на суд» (11:9).

Уверен, цель этих Божьих слов не в том, чтобы испортить настроение молодым людям, гневно потрясая вдогонку кулаком и рассыпая предусмотрительные проклятия. Так не делает Господь, Которого я знаю. Молодежь, пользуйтесь возможностями юности, пока не пришли издержки старости (о них речь в следующей главе мудрого автора). Только пусть в веселье вашем не будет греха, но любовь к Создателю, Который и сотворил человека для счастья и радости.

Приведу экстремально-богословский пример. Один из ведущих современных библеистов Николас Томас Райт на страницах своего популярного комментария к Евангелию от Луки сделал неожиданное признание: «Одной из самых заметных перемен в моей жизни за последние тридцать лет (не считая того, что я все больше лысею) стало то, что я изменил свое отношение к альпинизму». Н.Т. Райт по молодости лет в течение десяти лет увлекался скалолазанием. А теперь, – пишет богослов, – не осталось ни малейшего желания «упираться ступнями в крошечные горные выступы и болтаться в воздухе на высоте больше тридцати метров». Осталось лишь желание ходить по холмам.

Лично меня экстремальные виды спорта не привлекали никогда, но дух авантюризма мне знаком. В юности более всего был увлечен спортивным ориентированием. Очевидно, у меня нет врожденной жажды острых ощущений, раз уж для счастья мне было достаточно носиться по лесу с картой и компасом. Хотя прошлым летом, вторично оказавшись на Кавказе, я снова испытал непреодолимое очарование и тягу гор. Взобравшись спозаранку на гору Каракент (1232 м), я расположился на обрыве. Видя перед собой голубую ленту Кубани, тысячелетний Шоанинский храм, а вдали двуглавый заснеженный Эльбрус, я восторженно читал восьмой псалом и прославлял Всевышнего.

Так что же делать с этой тягой покорять очередные вершины или наоборот глубины земли и вод? Новый Завет достаточно говорит о правильном отношении человека к собственному телу, временным и денежным ресурсам и личному призванию. Полагаю, именно на стыке трех упомянутых составляющих и находится христианский подход к дайвингу, например, или роуп-джампингу.

Другими словами, христианину следует задаваться следующими вопросами. (1) Отношусь ли я к своему телу как к храму Святого Духа и как это видно в моих действиях? (2) Какие приоритеты выявляют мой бюджет и распределение времени? (3) Насколько мои увлечения способствуют реализации Божьего призвания как личного смысла жизни? Здесь же оговорюсь, что право и необходимость отдыха закреплено не только гражданским законом, но прежде всего четвертой заповедью декалога.

Таким образом, когда мариупольский пастор Геннадий Мохненко в очередной раз тащит в горы беспризорников, скорее всего он и занимается практической реализацией благочестия. А оно выгодно отличается от спорта как самоцели, поскольку полезно и в физическом, и в духовном аспектах (см. 1 Тим. 4:8).

Превращение же активного образа жизни или собственного тела в культ – бедствие отнюдь не новое. Сознательно или страстно заигрывать со смертью чревато. Об этом с присущей ему меткостью удачно выразился на страницах «Оружия христианского воина» Эразм Роттердамский: «Тот, кто любит опасность, заслуживает того, чтобы от нее погибнуть». Не стоит искушать Господа.

Экстрим христианской жизни

Во многих наших домах молитвы уже стоят теннисные столы, существуют футбольные команды, а молодежь активно отдыхает за городом, играя в пейнтбол или катаясь на сноуборде. За примерами снова далеко ходить не нужно. Дьякон одной из церквей нашего города уже много лет всерьез увлечен малой авиацией. И Господь, видя посвященность и целеустремленность, дал самолеты, возможность учиться летать и учить этому других. Миссионеры нашего таежного региона весьма заинтересованы в продолжении столь смелого проекта.

Стоит ли пойти дальше и открыть при церкви секцию паркура, которую возглавит христианин с врожденной жаждой острых ощущений? Может и стоит, решать и расхлебывать вам и вашей инновационной общине. Гораздо больше меня заботит другое.

В чем смысл христианства? Какой вывод сделает обычный неверующий человек, глядя на нас? Иногда у меня складывается впечатление, что содержание наших проповедей сводится лишь к тому, чтобы люди покаялись и были хорошими. Наши молитвы можно обобщить просьбой о Божьем благословении на проведение жизни тихой и безмятежной. А львиная доля финансов поместных церквей уходит на содержание зданий, церковные праздники и евангелизационно-тусовочные концерты.

Мне знакомы и исключения из этой общей патовой ситуации. Но, в целом, не выглядит ли наше христианство безжизненно и уныло? Притом вне зависимости от того, насколько мы способны идти в ногу со временем, ведь мы сейчас не об этом. В Писании я нахожу всемерное подтверждение теории естественного роста духовно здоровых христианских общин. А на практике вижу обратную картину или просто верю на слово тем, кто рассказывает о сверхъестественном росте церквей в дальних странах. Или мы действительно нездоровы?

Уверен, что, прочитав словосочетание «экстрим христианской жизни», у многих верующих в сознании автоматически возникает череда бесконечных внутрицерковных конфликтов и дрязг. «Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом» (Гал. 5:15). Выходит, у экстрима такого рода также велика вероятность летальных исходов.

Американец Шейн Клэйборн – один из наших современников, разочаровавшихся в традиционном христианстве. Притом он ни на кого не бросается с едкой критикой, а просто живет и проповедует нечто альтернативное. Описывая служение своей общины «Простой путь» в Филадельфии, он мечтает и говорит о неизбежности кроткой революции посвященных Богу пророков, которые смеются, танцуют и любят.

Ш. Клэйборн пишет: «По моему глубокому убеждению, мы теряем детей, которые уходят в наркотики, в материализм, в мир насилия и войны, не потому, что мало призываем их дерзать. Это объясняется тем, что мы сделали Евангелие слишком легким, а не тем, что мы сделали его слишком трудным. Юноши хотят делать что-то героическое, именно потому они играют в видеоигры или записываются в армию. Но что им делать в церкви, которая учит ходить на цыпочках, чтобы безопасным образом дожить до своей смерти?»

Вопрос этот не зависит от конфессии или возраста конкретного человека. Это вопрос каждого в отдельности и его отношений с Богом. Что или кого я действительно люблю? На что я действительно трачу свою жизнь? Есть ли в ней нечто настоящее, переходящее в вечность? Является ли мое личное христианство громогласным вызовом и немым укором мертвому и одержимому страстями окружению?!

Наш Учитель Иисус прожил на земле краткую, невероятно экстремально-благочестивую жизнь. Рекламируя Свое учение, Он гарантировал Своим последователям неприятности. Он посылал Своих учеников в мир, как овец среди волков. Самый экстремальный из его апостолов говорил, что только одного желания жить благочестиво под руководством Христа будет достаточно для серьезных проблем. А другой апостол, которого лишили жизни, распяв вниз головой, размышлял о том, что быть христианином – это и честь, и участь одновременно.

Попасть в Небесное Царство можно только путем веры, а на пути в вечность нас неизбежно ждут захватывающие приключения и Божьи сюрпризы. Терпеливо трудясь над нашим внутренним человеком, Господь может не поступиться внешней храминой. Формируя христианский характер, добиваясь духовной зрелости, освящая и воспитывая нас, Небесный Отец будет проводить нас через трудности и кризисные ситуации. Жизнь с избытком больше связана с верой и сердечным покоем, нежели с материальным благополучием.

Слово о кресте – это безумие и юродство. Цена ученичества – ненависть к самому дорогому, благочестие, готовность умереть за Учителя и самоотречение. Исполнение Божьей воли всегда требует от пилигримов мужества, стойкости и верности. Упомянутые истины не зависят от наличия или отсутствия преследований христиан в отдельно взятой стране. Это транскультурные и вневременные принципы сораспятия Христу.

В этом и заключается экстрим христианской жизни. Так мы рискнем или снова развлечемся?

Газета Мирт

Мир в Боге


 

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: