РПЦ как сателлит современного режима фактически не способна стоять ни за какую правду

В категориях: Спаси и защити

Алексей Муравьев, историк христианства:

То, что патриарх Кирилл высказывается в миролюбивом духе — естественно, христианские предстоятели и должны это делать, однако в его выступлении просматривается несколько проблем, которые очень сложны для трактовки, именно с точки зрения РПЦ. Прежде всего это проблема правды, далее это отношение к Великой стране и участие представителей РПЦ в политических процессах и, в-третьих, это отношение РПЦ к современным политическим режимам. Начнем с правды. Патриарх Кирилл говорит, что св. мученица Варвара восстала за Божью правду. Косвенно предполагается, что, поскольку люди не знают, что такое Божья правда и что такое правда вообще, то и восставать они, как мученица Варвара, вероятно, не могут, а должны смиренно принимать все условия игры, которые предлагает власть. Во всяком случае, этот месседж явно читается между строк в проповеди патриарха. Здесь сокрыта определенная сложность.

Дело в том, что понятие Божьей правды и мученичества за нее — это священные для христианства понятия, мученики умирали за правду прежде всего религиозную. Но в ХХ веке социальная конструкция настолько изменилась, что та религиозная правда, за которую умирали мученики, оказалась в социуме достаточно маргинальной. Сейчас христианство не испытывает в большинстве стран европейского круга и Нового Света тех утеснений, которые она испытывала в античности. Поэтому можно говорить о том, что понятие правды переместилось из чисто религиозной области, как это было в раннем христианстве, в область социальной правды, культурной правды и правды политической. И поэтому стояние за правду, о котором замечательно говорил Александр Солженицын, призывая жить не по лжи, стало религиозно достаточно нейтральным: люди могут стоять за правду, придерживаясь разных религиозных позиций — будучи православными христианами, атеистами, католиками, протестантами, мусульманами — это все не мешает им всем стоять за правду. Поэтому, когда мы говорим, надо стоять за Божью правду, а не надо стоять за правду политическую, получается очень неточно. Об это неоднократно писал не только Солженицын, но и митрополит Сурожский Антоний, и Далай-лама, и многие другие — невозможно сейчас отделять эти вещи.

Есть еще одна хитрость: распад и дезинтеграция не есть специфика последних 15-20 лет. Дезинтеграция России, с моей точки зрения, начинается с XVII века и имеет несколько болевых точек: это десакрализация социального пространства, ускоренная европеизация жизни и, наконец, массовая атеизация и социальные революции начала ХХ века. В результате всего этого распада можно сказать, что стремление к правде является интегрирующим фактором, а не дезинтегрирующим. То, что мы видим на митингах и протестах, это стремление людей обнаружить ту правду, которая оказывается во всех дезинтеграционных процессах нашей истории последних 300 лет. В этом как раз есть безусловная положительная сторона. Григорий Померанц говорил недавно в интервью «Российской газете», что существует большая востребованность этой правды, которую можно назвать пространством честности.

Поэтому идея остановить народ от действий, как мне кажется — идея лукавая и в каком-то смысле работающая на то, чтобы загнать процесс стремления к большой правде на полку локального, мелкого дезинтегрирующего фактора. Патриарх сказал, что церковь — единственная, кто за правду выступает. К сожалению, с моей точки зрения, РПЦ является таким сателлитом современного режима, который просто фактически не способен ни за какую правду стоять, кроме правды отдельного конкретного человека. Когда священник выступает за попранное достоинство какой-то несчастной женщины, или семьи против беззакония ювенальной юстиции, скажем, это вызывает положительные эмоции. Как только мы видим попытки выступать от лица РПЦ как корпорации, это выглядит фальшиво, лживо, и все прекрасно знают, что фактически на протяжении последних 300 лет РПЦ представляла собой структуру государства, за исключение периода советского времени, когда РПЦ оказалась в ситуации амбивалентной: с одной стороны, у нее отняли государственную протекцию и она начала разваливаться на множество согласий, потом эту протекцию Сталин вернул, и она вернулась на тот путь, на котором стояла на протяжении последних 300 лет. Поэтому мне кажется, что РПЦ сейчас не та сила, которая может что-то или кого-то объединять. В обществе возникают силы, которые объединяют, в том числе и духовно объединяют, людей поверх конфессиональных барьеров.

ЕЖ.ру

Мир в Боге

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: