Формируя христианскую культуру: уважение к труду и экономической свободе

В категориях: События и вести

Элвин Шмидт

"Работа – это молитва" бенедиктинская пословица

Страна, где родился Христос, была оккупирована римлянами, которые, как и греки, очень низко ценили физический труд. По их мнению, такое занятие подходило только для рабов и низших классов, а для философов, теоретиков и свободных людей было унизительно. Плутарх (ок. 46 – 120 г. н.э.) рассказывал о том, как философ Платон разгневался на своих друзей Архита и на Евдокса за то, что они для решения геометрических задач изготовили механическое приспособление. Если и делались какие-то приборы, то их должны были конструировать ремесленники, которые были обычно рабами, а не мыслители и свободные люди. Более того, механические устройства портили "чистую красоту геометрии" (Плутарх, "Сравнительные жизнеописания", 5). Древний математик Архимед стыдился того, что ему пришлось сделать устройства, помогающие ему в изучении геометрии.

Платон предписывает в «Законах», чтобы ни один гражданин никогда не занимался механической профессией. А Аристотель заявит, что ни один ремесленник в идеальном государстве никогда не будет гражданином. Со времени Платона слово banausos, означающее «ремесленник», принижается в своем значении и приобретает смысл «вульгарный» или «презренный», то есть все ремесленное, всякий ручной труд уродует душу и тело одновременно.

А среди римлян Цицерон (первый век до н.э.) говорил, что ежедневная работа ради средств к существованию "неприлична для свободного человека" и что "вульгарны все средства к существованию всех наемных работников, которым мы платим за простую физическую работу… И все ремесленники занимаются вульгарным трудом" ("Об обязанностях" 1.XLII). А римский философ Сенека (умер в 65 г. н.э.) в своих многочисленных "Нравственных письмах", "Посланиях" и "Натурфилософских вопросах" ни разу не упоминает труд как почетное занятие для свободных людей.

В древних Афинах во времена ранней церкви треть свободных людей сидели ежедневно в народном собрании и обсуждали государственные дела, в то время как рабы выполняли всю физическую работу, отвратительную для свободных людей.2 В Афинах было "в пять раз больше рабов, чем граждан". В римской культуре это соотношение было не намного лучше. Свободное население Рима более всего стремилось к личным удовольствиям. "В классической традиции, – говорит Линн Уайт, – едва ли найдется хоть намек на уважение к труду".5 Именно в такую анти-трудовую культурную среду вступили первые христиане в греко-римском мире.

Почетность и достоинство труда

Как отмечалось в первых трех главах, вероучения и действия христиан часто вступали в конфликт с языческими ценностями греко-римской культуры. Одним из таких столкновений ценностей являлось представление христиан о труде и работе как о почетных и богоугодных занятиях.

Христиане считали труд почетным и достойным уважения, как минимум, по трем причинам. Во-первых, образцом для подражания был сам Иисус: все помнили, что он рос в семье плотника и работал там до начала своего служения, то есть до тридцати лет. Во-вторых, еще одним примером для подражания был св. Павел, который согласно еврейской традиции наряду с получением академического образования был обучен ремеслу (изготовлению палаток). Это ремесло часто давало ему дополнительный доход во время миссионерских путешествий. И в-третьих, ранние христиане хорошо помнили увещевание Ап. Павла Фессалоникийцам: "Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь" (2-е Фессалоникийцам, 3: 10).

По этим причинам ранние христиане отличались от язычников не только тем, что не презирали физическую работу, но и тем, что в результате они достигали экономического процветания. Иногда это процветание было дополнительной причиной для негативного отношения к ним римлян, что приводило к гонениям.

Когда к определенному социальному феномену применяются новые ценности и идеи, они обычно производят многоплановые перемены. Также случилось и с христианским уважением к труду. Как указал историк Кеннет Латуретт, одним из замечательных побочных эффектов почтительного отношения к труду было то, что оно подорвало рабовладельческий строй,.7

Рост уважения к труду

Собрание церковных наставлений "Апостольские правила" (ок. 357 г.), , укрепило христианские убеждения о почетности труда, осуждая праздность на основании утверждения св. Павла в послании к Фессалоникийцам. Вторая книга "Правил" утверждает, что "Господь наш Бог ненавидит ленивого". С появлением в начале средних веков монастырей, уважение христиан к труду стало усиливаться. Например, бенедиктинские монахи (VI век) считали работу "неотъемлемой духовной составляющей церковной дисциплины, которая очень способствовала усилению престижа труда и чувства собственного достоинства трудящегося". Как бенедиктинцы, так и другие монашеские ордена отдавали честь труду, возделывая землю, ухаживая за скотом, доя коров, занимаясь ремеслом и так далее.

Работа также была христианским противоядием ко греху лености. Св. Василий Кесарийский сказал в четвертом веке: "Лень – великое зло. Работа хранит нас от злых мыслей". Подобно и св. Бернар Клервоский в двенадцатом веке учил: "Служителю Христову должно всегда молиться, читать, работать, чтобы нечистый дух не увел случайно ленивый разум. Плотские наслаждения побеждаются трудом". Христиане в средние века настолько были обеспокоены сознательным уклонением от работы, что церковь посчитала лень одним из семи смертных грехов.

Работа как призвание (vocatio)

Тенденция христиан приписывать труду высокую ценность получила дальнейшую поддержку во время Реформации, особенно от Мартина Лютера, который считал работу не только богоугодным занятием, но и призванием (vocatio) для служения Богу. Представление Лютера о труде, утверждает швейцарский теолог Эмиль Бруннер, имело революционные последствия. Оно означало, что нет ни престижной, ни черной работы, ни хорошей, ни плохой. Неважно, какой работой занимается христианин, если он делает свое дело во славу Божью. Такое представление о работе переместило акцент с вопросов "что?" и "как?" к вопросам "почему?" и "зачем?". Работа имела смысл не только сама по себе, но и как то, что человек совершает каждый день во славу Божью и для служения человечеству. Именно через работу, особенно через труд христиан, Бог поддерживает и сохраняет мир и людей в нем. Итак, всякий легальный труд является благородным и богоугодным занятием. Работа – это долг христианина.

Лютер считал работу "маской Божьей" (larvae Dei), что означало, что Бог присутствует в ней, хотя и скрытно. Бог так сокрыт в труде человека, что если христианин не думает об этом (а думать так может только христианин, ведь в нем Дух Божий), то он не будет осознавать Божье присутствие в своем труде. Если считать, что Бог скрыто присутствует в труде человека, то для христианина любая работа ценна. Здесь Лютер отчасти повторил идеи Иоганна Таулера, монаха четырнадцатого века, который говорил, что любая работа, независимо от того, насколько низко она ценится в обществе, тем не менее является служением Богу и человечеству.

Трудящийся достоин своей награды

Когда Иисус сказал "трудящийся достоин награды за труды свои" (От Луки, 10: 7), он перефразировал ветхозаветное правило, впервые сформулированное Моисеем, когда он заповедовал израильтянам: "Не заграждай рта волу, когда он молотит" (Второзаконие, 25: 4). Как вол, который молотит зерно, нуждается в награде, так и работник достоин своего вознаграждения, то есть заработка. Эти библейские заповеди не только обязывали работодателя платить работнику за его труд, но и в очередной раз подчеркивали в глазах христиан почетную роль труда.

Сегодня все в мире знают, что работник заслуживает зарплату или заработок за то, что он делает. Но так было не всегда. Во времена Моисея, ветхозаветных пророков и ранних христиан обычно большая часть жителей в языческих обществах были рабами. Эти рабы, которые занимались всяким ручным трудом, как правило, получали очень небольшую компенсацию сверх скудного пропитания. Ее им давали для того, чтобы они могли дальше работать, а не в качестве вознаграждения за труд. Было бы очень хорошо, если бы сегодня люди знали и ценили, что если бы христианство не поддержало норму "трудящийся достоин своей награды", то не было бы современного обычая расплачиваться с работником, подкрепленного верой в то, что несправедливо лишать его честного вознаграждения.

Здесь надо сделать два дополнительных замечания. Во-первых, если бы работодатели, многие из которых считали себя христианами, добросовестно следовали библейскому указанию честно платить своим работникам столько, сколько они заработали, то не было бы необходимости в возникновении профсоюзов – а работники тоже не стали бы выдвигать завышенных требований. И во-вторых, несомненно, что за современной установленной практикой обсуждения профсоюзами условий контрактов за своих членов лежит влияние библейского увещевания, что трудящийся достоин своей награды. Если кто-то в этом сомневается, можно только спросить: если это произошло не из библейской нормы, то откуда? Этого не было в греко-римскую эпоху, когда всю физическую работу выполняли рабы. Итак, двухтысячелетнее влияние христианства гораздо глубже проникло и укоренилось в западных экономических ценностях, чем мы это осознаем.

Уважение к труду приводит к возникновению среднего класса

Пока христиане не привили уважение к работе и труду, в греческой и римской культуре практически отсутствовал средний класс. Люди были или богатыми, или бедными, а бедные были обычно рабами. Христианское представление о том, что все должны работать, что работа – это почетное и богоугодное занятие, привело к появлению среднего класса между патрициями (богатыми) и плебеями (бедными). Такие люди, как христиане, которые не были склонны жить ради "хлеба и зрелищ" (по выражению Цицерона), "не могли не преуспеть", как говорил историк Герберт Уоркмен. Отсюда возник феномен среднего класса, который есть сейчас во всех западных странах, но который не был известен до прихода христианства.

Благодаря присутствию среднего класса в западном обществе значительно уменьшилась степень нищеты и ее побочного продукта – болезней. Средний класс также является мощным фактором поддержания политической и экономической свободы.



Мир в Боге

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: