Голод 1932-1933 годов в России и современные международные отношения

В категориях: Политика, экономика, технология


В.Б. Жиромская

 

В настоящее время обсуждение причин голода в России и его последствий приобрело остро политический характер и вышло на международный уровень, играя активную роль в системе межгосударственных отношений.

Дело в том, что с 2005 г. Правительство Украины ведет кампанию по признанию голодомора 1932-1933 гг. геноцидом («этноцидом») украинской нации. Апеллируя к правительствам различных стран и международным организациям, президент Украины В. Ющенко добивается официального признания голодомора как геноцида украинского народа со стороны сталинского режима. Законодательные органы некоторых стран - Австралии, Италии, Канады, Испании, Польши, США, Литвы, Эстонии, Чехии, Венгрии, Аргентины, Грузии, Перу, Колумбии - поддержали версию украинского президента.

В самой Украине в 2006 г. Верховной радой был принят закон «О голодоморе 1932-1933 годов в Украине», в котором голодомор признан геноцидом украинского народа. Согласно этому закону сверхсмертность населения Украины была вызвана сознательными и целенаправленными действиями сталинского руководства против украинской нации. Эти заявления украинского правительства используются как им самим, так и некоторыми государствами на Западе для создания международной напряженности в отношениях с Россией и провоцированя дипломатического противостояния России и Украины.

В Киеве поставлен мемориал памяти жертв голодомора. 22 ноября 2008 г. состоялась Всеукраинская акция «33 минуты» - зачитывание имен жертв «геноцида». Жителям Киева, пережившим голод 1932-1933 гг. и давшим показания по этому поводу, была предоставлена одноразовая адресная материальная помощь в размере 200 грн на человека. На эти цели был выделен 1 млн 383 тыс. грн в расчете на 6,5 тыс. человек.

Жертвы голода, безусловно, заслужили память потомков. В Украине создаются «Национальные книги памяти жертв голо- домора», уголки памяти жертв голодомора в школах, проводятся мероприятия «почтения памяти» погибших от голода.

Однако документы и факты свидетельствуют о том, что голод 1932-1933 гг. не был геноцидом украинского народа, а являлся общей трагедией для всех народов СССР. Голод являлся непредусмотренным следствием проведения форсированной индустриализации и насильственной коллективизации, сопровождавшейся выселением раскулаченных. Сталинское правительство не захотело считаться с неурожаем 1932 г. и заставило выполнить и колхозы, и единоличников завышенные нормы хлебозаготовок, следствием чего и явился голодомор.

Население всех республик Советского Союза, в том числе и Украины, было полиэтничным. Все народы жестоко пострадали от голода. Голодомор никак не мог являться и не являлся геноцидом украинского народа.

Российские ученые собрали убедительный документальный материал (более 6 тыс. документов), который будет опубликован в специальном сборнике. Представляя этот сборник, руководитель Федерального архивного агентства России В. Козлов заявил, что «Голод явился результатом ошибок и просчетов политического курса тогдашнего руководства страны в осуществлении коллективизации»2. Документы свидетельствуют, что никто ни в центре, ни на местах не планировал никакого голода, в них нет положений, указывающих на этнические мотивы случившегося. Не этнический, а классовый принцип определял политику сталинского руководства. Эта оценка голодомора была высказана Российским Правительством на международном уровне.

19 декабря 2008 г. на Генеральной Ассамблее ООН В. Ющенко добивался резолюции о признании голодомора геноцидом украинского народа. Однако позиция России была поддержана подавляющим большинством стран, и резолюция такого рода не была принята.

Еще раньше, в октябре 2008 г., Европейский парламент признал голодомор преступлением против человечества и выразил сожаление украинскому народу, не квалифицируя при этом голод как этногеноцид.

34-я сессия Генеральной конференции ЮНЕСКО, 1 ноября 2008 г. единогласно приняв резолюцию об увековечивании памяти жертв голодомора 1932-1933 гг. на Украине, также не употребила понятия «геноцид».

Позиция Правительства Ющенко относительно геноцида подверглась критике со стороны Президента России Д. Медведева, который направил Президенту Украины послание по этому вопросу 22 ноября 2008 г.

В настоящее время ведется широкомасштабная работа по выявлению жертв голода на территории России. Во многих исследованиях даются оценки численности людских потерь от голода. Однако эта работа еще не завершена.

Выявление пораженных голодом регионов идет до настоящего времени, так же как не названо еще окончательно число погибших во всех советских республиках. Однако ясно, что людские жертвы огромны настолько, что сопоставимы по численности с потерями кровопролитной войны, и «демографическое эхо» голода ощущается до сегодняшнего дня.

Голод 1932-1933 гг. поразил практически все зерновые районы СССР - Украину, Россию, Казахстан, Киргизию, затронул некоторые районы Таджикистана.

Исследования последних лет внесли уточнения в географию голода на территории собственно России.

Следует отметить, что для выявления пораженных голодом районов на территории России весьма плодотворным является использование материалов местных архивов. Региональные исследования ведутся В.В. Кондрашиным по Поволжью, Е.Н. Осколковым - по Северному Кавказу, В.А. Исуповым - по Сибири, Г.Е. Корниловым - по Уралу6.

В РСФСР голод охватил обширную территорию: Северный Кавказ, Нижнее и Среднее Поволжье, значительную часть Центрально-Черноземной области, некоторые районы ЦентральноПромышленной и Западной областей, Южный Урал, Западную Сибирь, часть Восточной Сибири, Дальний Восток.

Значительные потери от голода понесли районы Кубани, Дона и Ставрополья.

В Поволжье наиболее высокие показатели смертности от голода фиксировались в Саратовской и Самарской (Куйбышевской) областях, Автономной Республике Немцев Поволжья.

От голода пострадало население Сталинградской (Волгоградской), Оренбургской, Пензенской, Курской, Орловской, Ярославской областей.

Голод охватывал часть Уральской области - территорию современной Курганской области, юг современной Свердловской области и часть Челябинской области.

В Западно-Сибирском крае от голода пострадало население современного Алтайского края, а также юг современной Новосибирской области, южная часть Омской области.

Пострадали от голода Восточная Сибирь и Дальний Восток.

Оценка численности жертв голода давалась неоднократно и разница в цифрах была очень большой. Только по Украине оценки колебались от 2,5 до 10 млн. В настоящее время по более взвешенным и устоявшимся оценкам в Украине людские потери составляли около 3 млн (С.В. Кульчицкий)7, в Казахстане и Киргизии - около 2 млн человек (Ж.Б. Абылхожин, М.К. Козыбаев, М.Б. Татимов8, А.Н. Алексеенко9, Ш. Батырбаева10), в РСФСР (без Казахстана и Киргизии) - 2,8 млн человек (Е.М. Андреев, Л.Е. Дарский, Т.Л. Харькова11, В.Б. Жиромская12).

От голода 1932-1933 гг. погибло в СССР около 8 млн человек. Абсолютно точными эти оценки быть не могут, так как учет в это время был неполным, далеко не все смерти были зарегистрированы, особенно среди беженцев из голодных районов.

Статистические данные показывают отрицательный прирост населения как городского, так и сельского по Европейской России.

Отмечена в них и очень высокая - свыше 260%с13 - младенческая смертность. Потери по областям очень значительны. Так, отрицательный естественный прирост в 1933 г. составил: в Саратовском крае —45%с, в Сталинградском —18,4%с, в Северо-Кавказском крае —38,5%с, в Азово-Черноморском —35,5%с, в АССР Немцев Поволжья —74,5%с14.

В ряде областей численность потерь была несколько меньше, однако все же наблюдается убыль населения. Так, население Курской области сократилось на 8%с, Воронежской - на 4%с, Челябинской - на 5%с, в Западной Сибири - также на 5%с15.

Убыль является как результатом значительного роста смертности, так и резкого снижения рождаемости.

Рождаемость колебалась в 1933 г. в сельской местности в пределах 22-25%с, а в городе - 14% (Азово-Черноморский край), 12%с (Саратовская область), 17%с (Сталинградская)16. В национальных автономиях рождаемость была несколько выше, даже в городах - 28%с, в деревне - 36%с. Между тем на рубеже 1930-х годов рождаемость по России в целом достигала 40%с. В 1933 г. рождаемость даже сельского населения тех национальных автономий, которые оказались вне основного «голодного фронта», была ниже этого уровня.

Показатели же смертности в 1933 г. чрезвычайно высоки по всей России. Если они во второй половине 1920-х годов не превышают 27-28%с), то в 1933 г. они поднимаются до 60%с, а в некоторых случаях - 70%с. В Саратовском крае уровень смертности сельского населения достигает 70%с, городского - 64%<>; в Азово-Черноморском крае - соответственно - 60 и 42%<>; в Северо-Кавказском крае - 68 и 36%<>; в Сталинградском крае - 38 и 64%с17.

В Центрально-Черноземном районе показатели смертности несколько ниже - например, в Курской области для сельского населения они составляют 33%, зато для городского - 44%с18.

Примерно на таком же уровне держатся показатели смертности в Западно-Сибирском крае - 35%с19. Повышение показателей смертности отмечалось в Уральском регионе и т. д.

Статистические данные свидетельствуют об убыли населения в голодные годы в Западной области и Северном крае. Эти районы ранее не рассматривались в качестве пострадавших от голода, однако людские потери в 1933 г. отмечены и там. Так, в Западной области отмечается в 1933 г. отрицательная величина естественного прироста населения в 1933 г. —2%с20.

Как следует из приведенных архивных материалов, потери населения в голодные годы охватывают и город, и село. Причем в некоторых регионах - например, в Азово-Черноморском крае, в Северо-Кавказском крае, в некоторых областях Поволжья отрицательный прирост населения выше в селе, в других - в городе. В некоторых же регионах на фоне положительного прироста населения в сельской местности сохраняется отрицательный в городах: например, в Татарии, в ряде городов Западной Сибири.

В городах, как мы видели, нередко фиксировался более высокий по сравнению с деревней уровень смертности на фоне очень низкой рождаемости. Следует учитывать, что статистика смертности городского населения была более точна, чем в деревне. Однако высокие показатели смертности в городах объясняются не только полнотой учета. В города, особенно крупные, прибывали многочисленные беженцы из голодающих районов - как деревень, так и малых городов. Многие из беженцев были физически ослаблены, смертность среди них была чрезвычайно велика. От голода погибало и коренное население городов.

В 1934 г. сохраняются крупные очаги людских потерь от голода. Причем отрицательный прирост населения чаще фиксируется именно в городах, где высокая смертность сохраняется из-за плохого снабжения, антисанитарии, вспышек остроинфекционных заболеваний, на фоне устойчиво более низкой, чем в селе, рождаемости. Демографическая компенсация в городах начинается позже и реализуется медленнее.

Так, в 1934 г. естественный прирост населения характеризовался отрицательным значением в городах Куйбышевского края и составлял -12,5%с, Саратовского края —3%с, Азово-Черноморского края —2,2%с, Воронежской области —2,4%с21.

Сельское население уже, как правило, имеет положительный естественный прирост.

Все названные районы, как и пострадавшие области Украины, были многонациональны. Статистические данные доказывают, что жертвами голода стали люди разных национальностей, что уже само по себе опровергает идею этнического геноцида какого-либо народа. Так, в 1934 г. в городах Саратовского края отмечается убыль русского, еврейского, немецкого населения22, в Воронежской области - убыль русского и немецкого, еврейского населения на фоне небольшого увеличения украинского и белорусского23, в Сталинградском крае также зафиксирована убыль русских, немцев, евреев, татар, мордвы24, в Курской области - убыль русских на фоне небольшого увеличения украинцев25 и т. д.

Таким образом, голод поразил огромные массы населения разной этнической принадлежности на территории Украины, России, Казахстана, Киргизии.

Последствия голода имели долгосрочный характер. Они прослеживаются, в частности, по переписям 1937 и 1939 гг., хотя после голода прошло уже несколько лет. Голод оказал значительное влияние на численность населения, на его состояние здоровья, сократил и ослабил целый ряд возрастных групп всего населения СССР, в том числе и в Российской Федерации. Убыль населения видна отчетливо в пострадавших от голода районах, не успевших восстановить численность потерянного населения, несмотря на высокую рождаемость после запрещения абортов. В Саратовской области от 1926 к 1937 г. число жителей убыло на 23%, в Республике Немцев Поволжья - на 14,4%, в Куйбышевской области - на 7,7%, в Курской области количество жителей убыло на 14,3%. и т. д. (см. табл. 1). Прежде всего, следы потерь видны на сельском населении. Отток мигрантов в города не объясняет этой убыли, тем более что часть промышленных объектов строилась вне городской черты и там же размещались строители и промышленные рабочие. Не стоит при этом забывать, что именно голод и разорение хозяйства привели к тому, что крестьяне бросали деревни и уходили на строящиеся промышленные объекты.

Символично, что при подведении итогов переписи 1939 г. правительством было указано «замаскировать» убыль населения в этих регионах. Теперь уже известно, что в рамках переписей 1937 и 1939 гг. были проведены секретные спецпереписи заключенных. В 1939 г. было предписано переписные листы без адресной части (то есть на заключенных) «мелкими пачками» перераспределить из мест заключения в районы, пострадавшие от голода. Таким образом, из лагерей, расположенных в Приморско-Хабаровском крае, Бурят-Монгольской, Карельской и Коми АССР, Архангельской, Новосибирской, Свердловской областях, было переслано в ЦУНХУ для перераспределения 759,7 тыс. переписных листов на заключенных. Сохранились и адреса, по которым перераспределялись переписные листы с указанием их количества. Эти материалы частично опубликованы нами. Для районов, где не было особо экстремальных условий, средняя величина приписки была равна 2,1%

Таблица 1

Убыль населения в 1937 по сравнению с 1926 г. (%)

Район     Все население    В том числе сельское население

РСФСР, в том числе Саратовская обл.    -23,0     -40,5

Немцев Поволжья АССР     -14,4     -26,0

Курская обл.     -14,3     -17,6

Воронежская обл.     -2,1     -10,4

Куйбышевская (Самарская) обл.     -7,8     -10,3

Сталинградская обл .     +2,8     -18,4

Татарская АССР     +5,8     -6,0

Кировская обл.     -0,3     -8,8

Мордовская АССР     -5,4     -9,0

Северо-Кавказский край     -4,1     -15,3

Азово-Черноморский край     -0,7     -20,8

Челябинская обл.     +8,0     -27,7

Казахстан -15,8     -31,9

Украина     -1,9     -20,4

Рассчитано по: Всесоюзная перепись 1937 года: Краткие итоги. М., 1991. С. 54-61. (В. Жиромская).

В районах же массового выселения, голодного вымирания (Среднее Поволжье, Северный Кавказ, некоторые районы Нижнего Поволжья Центрального Черноземья) процент приписки значительно увеличивался, превышая порой 10%26. В период репрессий потери мужского населения были выше, чем женского, равно как и во время коллективизации и форсированной индустриализации мужская смертность возросла значительно больше, чем женская, соответственно и приписка к

мужскому населению была большей. Так, в целом по РСФСР приписка к мужскому населению составляла 2,8%, а к женскому - 1%27.

Как мы видим, от голода пострадало все многонациональное население охваченных бедствием районов. Причиной столь огромных жертв было осуществление форсированной индустриализации любой ценой, стремление подавить сопротивляющихся коллективизации крестьян и изъять у них средства для индустриализации, в частности поставки зерна на экспорт для закупки западной машиностроительной продукции, не считаясь с жизнеобеспечением крестьянства в неурожайный год. Голод поразил не только сельское, но и городское население.

Примечания

1    Уиткрофт С.Г, Дэвис Р.У. Кризис в советском сельском хозяйстве 1931-1933 // Отечественная история.1998. № 6; Wheatcroft S.G., Davies R.W. In the Mirror of the Soviet Statistics // Davies R.W., Harrison M., Wheatcroft S.G. (eds.). The Economic Transformation of the Soviet Union, 1913-1945. Cambridge, 1994; Максудов С. Потери населения в годы коллективизации // Звенья. 1991. № 1; Он же. Потери населения СССР. Вермонт, 1989; Конквест Д. Жатва скорби: советская деревня и террор голодом. Лондон, 1988 и ряд других.

2    Россия начала кампанию по отрицанию Голодомора как геноцида [Электронный ресурс]. URL: http://focus.in.ua/artide/60650.html (дата обращения: 31.03.2009).

3    См.: Голод 1932-1933 роюв в Укра!т: причини та наслщки. К., 2003. С. 512-513.

4    Там же; Кульчицький С.В. Тралчна статистика голодомору // Минуле Украши. Вщновлент сторшки. Кт'в, 1991; Он же. Демографические последствия голода 1933 г. на Украине // Философская и социологическая мысль. 1989. № 6; Вт же. Украина мiж двома войнами (1921-1939 рр.) Кт'в, 1999; Перковский АЛ, Пирожков С.И. К истории демографического развития 30-40-х годов (на примере Украинской ССР) // Экономика. Демография. Статистика. М., 1990.

5    Абылхожин Ж.Б, Козыбаев М.К, Татимов М.Б. Казахстанская трагедия // Вопросы истории. 1989. № 7; Алексеенко А.Н. Голод начала 30-х годов в Казахстане (методика определения числа пострадавших) // Историческая демография: новые подходы, методы, источники. М., 1992; Батырбаева Ш. Население Кыргызстана в 20-50-е годы ХХ века: историко-демографический анализ. Бишкек, 2003.

6    Осколков Е.Н. Голод 1932-1933 гг. в Северо-Кавказском крае. Ростов-на-Дону, 1991; Кондрашин В.В. Голод 1932-1933 гг. в деревне Поволжья // Вопросы истории. 1991. № 6; Кондрашин В. Пеннер Д. Голод: 1932-1933 годы в советской деревне (на материалах Поволжья, Дона и Кубани). Самара; Пенза, 2002; Баранов ЕЮ. Симптомы и масштабы голода начала 1930-х годов в Уральской области // Аграрное развитие и продовольственная безопасность России в XVIII-XX веках. Оренбург, 2006; Корнилов Г.Е. Уральское село и война. (Проблемы демографического развития). Екатеринбург, 1993; Аграрное развитие и продовольственное обеспечение населения Урала в 1928-1934 гг. Т. 1. Сб. док. и мат-лов. Оренбург, 2005; Исупов В.А. Демографические последствия голода 1932-1933 гг. в Западной Сибири // Демографическое развитие Сибири. 30-е-80-е гг. (Ист. опыт и совр. пробл.). Новосибирск, 1991; Он же. Демографические катастрофы и кризисы в России в первой половине ХХ века: Историко-демографические очерки. Новосибирск, 2000.

7    См.: Голод 1932-1933 роюв в Украш: причини та настдки... С. 503.

8    Абылхожин Ж.Б, Козыбаев М.К, Татимов М.Б. Указ. соч. С. 65-67.

9    Алексеенко А.Н. Указ. соч. С. 76-78.

10    Батырбаева Ш. Указ. соч. С. 222-226.

11    Андреев Е.М., Дарский Л.Е., Харькова Т.Л. Демографическая история России: 1927-1959. М., 1998. С. 83.

12    См.: Жиромская В.Б. Демографическая история России в 1930-е гг.: Взгляд в неизвестное. М., 2001. С. 31. В расчетах учтены новые данные, в основном, ре-гиональные, о жертвах голода.

13    РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 329. Д. 17. Л. 28-28 об. (подсчеты автора).

14    Там же. Л. 77-77 об.; 137-137 об.; 143-143 об.; 140-140 об.; 134-134 об. (подсчеты автора).

15    Там же. Л. 50-50 об.; 53-53 об.; 122-122 об.; 47-47 об. (подсчеты автора).

16    Там же. Л. 75-76; 141-142; 138-139 (подсчеты автора).

17    Там же. Л. 75-75 об.; 76-76 об.; 135-135 об.; 136-136 об.; 141-141 об.; 142142 об.; 138-138 об.; 139-139 об. (подсчеты автора).

18    Там же. Л. 48-48 об.; 49-49 об. (подсчеты автора).

19    Там же. Л. 47-47 об. (подсчеты автора).

20    Там же. Л. 73-73 об.; 99-99 об. (подсчеты автора).

21    РГАЭ. Ф.1562. Оп. 329. Д. 52. Л. 95-95 об.; 96-96 об.; 81-81 об.; 113-113 об. (подсчеты автора).

22    Там же. Л. 70.

23    Там же. Л. 52-52 об.

24    Там же. Л. 65.

25    Там же. Л. 67.

26    Жиромская В.Б. Указ. соч. С. 52-53.

27    Там же.

 

В Е С Т Н И К Р Г Г У № 14/09 Научный журнал Серия «Международные отношения. Регионоведение» Москва 2009

 

Мир в Боге

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: