Дачи как явление российской жизни

В категориях: События и вести


Нефедова Т. Г

 

В России масштабы переезда горожан в сельскую местность часто переоценивают, указывая на обилие «новорусских замков» вокруг крупнейших городов. Отчасти это отражает первые ростки субурбанизации, хотя их владельцы, как правило, зарегистрированы в городских квартирах. Крупные города по-прежнему остаются привлекательнее сельской местности, а пригороды все еще притягивают сельское население с периферии. Судя по всему, урбанизация в России не завершена [Нефедова, Трейвиш, 2002, Махрова и др., 2008]. Другое дело — массовая сезонная деконцентрация горожан, две трети которых имеют за городом нечто, собирательно называемое дачей. Дача как временное, сезонное второе жилище, если не уникальна для России, то в ней она достигла наибольшего распространения.

Определимся — кто такие дачники. Это горожане, прописанные в городе, но имеющие собственность (землю, дом) в сельской местности и проводящие там какое-то время (от недели до целого года). Дача — понятие обобщающее. Типы «усадеб» и образа жизни в них сильно варьируют. Можно выделить несколько основных типов дач:

Собственно дачи — самый старый тип, характерный еще для столичных пригородов царской России. В советский период они долго оставались привилегией партийно-хозяйственной и интеллектуальной элиты, причем аграрное использование немалых участков не было особенно интенсивным. Преобладают деревянные дачи, хотя многие из них реконструированы, утеплены и используются не только в летнее, но и в зимнее время, но все же периодически. Хотя есть пенсионеры, которые сдают квартиру в крупном городе и живут на даче круглый год. Это уже ростки субурбанизации, причем не богатых, а прослойки бедных и среднего класса.

В последние годы старые дачи вблизи крупнейших городов, особенно Москвы и Санкт-Петербурга, все больше вытесняются коттеджами, или «новорусскими виллами», массово распространившимися в России лишь в 1990-х гг. Те коттеджи, что появляются в старых дачных поселках, на их окраинах или окаймляют заброшенные сельскохозяйственные поля в пригородах, чаще всего, по нашим периодическим наблюдениям, используются почти так же, как и классические дачи. Это скорее выплеск капиталов из крупнейших городов, а не реальное разрастание города. Однако новые благоустроенные коттеджные поселки эконом- и, особенно, бизнесс-класса, появившиеся в 2000-х гг., в основном недалеко от крупнейших городов, представляют собой начало реальной субурбанизации. Например, в Московской области их число превысило 700. Москвичи, даже сохраняющие городскую прописку, около 20% подмосковных коттеджей, по оценкам экспертов, используют для постоянного проживания [Махрова и др., 2008, с. 95]. При этом необходимо учитывать, что на москвичей приходится лишь половина сделок на рынке подмосковной загородной недвижимости, еще 10% — на жителей городов Подмосковья. В остальной части сделок участвуют мигранты из других регионов России, значительный приток которых в Подмосковье отражает скорее центростремительные, чем центробежные потоки. Главным ограничителем субурбанизации служит недостаточное развитие инфраструктуры и сферы услуг, сильно запаздывающих за строительством коттеджей. Поэтому реальная субурбанизация больше характерна для закрытых и лучше благоустроенных поселений бизнес-класса.

Сады и огороды — самый массовый тип аграрного и агро-рекреационного дачного времяпровождения горожан, распространившийся после войны. В 1950 г. в садоводческих кооперативах числилось 40 тыс. членов, а к 1990 г. садовые участки имели 8,5 млн семей, огородные — 5 млн. Теперь «садоводов» — 14 млн семей, а число огородов, увеличившееся в начале 1990-х гг., сокращается. Длительные ограничения при строительстве, бедность населения и временность жилья способствовали тому, что вокруг городов возникли широкие пояса полутрущобных поселений, по площади превышающие не только сельские поселения, но и некоторые города. Правда, в последние десятилетия внешний вид этих домов облагораживается.

Покупка (наследование) сельских домов получила распространение примерно с 1970-х гг. Но только в 1989 г. горожанам было разрешено официально покупать дома, а затем и землю в сельской местности. В последние годы появилась еще одна разновидность жилья горожан в деревне, которую условно можно назвать «поместье». Дополнительно к небольшому приусадебному участку, находящемуся, как правило, в собственности хозяев, арендуется довольно обширная территория из земель администрации или колхоза. Поместья есть и в пригородах, но там они доступны лишь супербогатым. А в глубинке вполне можно к своему участку «прирезать» кусок земли с хорошим видом, договорившись с местной администрацией.

В целом дача, как собирательное понятие, не есть продукт какой-то особой русской ментальности. Это результат вписывания естественной для всех народов тяги к совмещению достоинств городской и сельской жизни в конкретные исторические и географические условия страны.

Для России 1990-х гг. были характерны два разнонаправленных процесса: с одной стороны, глобализация общества и первые шаги постиндустриального развития именно в пригородах, а с другой — рурализация занятий городского населения, в наибольшей степени характерная для такой сферы деятельности, как садоводство и огородничество в пригородах всех больших городов. В 2000-х гг. тяга горожан к сельскому хозяйству ослабла, но до сих пор их вклад в агропроизводство России неоправданно велик. На своем небольшом участке средний горожанин производит, конечно, намного меньше среднего сельского жителя. Но ведь горожан в России в три раза больше, а две трети из них имеют тот или иной тип дачи. Многие горожане, особенно принадлежащие к среднему и старшему поколениям, душой погружены в сельские заботы и предаются им со страстью и неважно, расположен участок рядом с городским домом или же за сотни километров от него.

Можно выделить несколько причин тяги горожан к своему сельскому хозяйству. Первая причина — экономическая: постоянный дефицит продуктов в прошлом и денег сегодня. Вторая причина — быстрая и недавняя урбанизация. В России мало горожан, которые являлись бы горожанами не в одном поколении, множество людей сохранило родственников в деревне, включая престарелых родителей, которых они регулярно навещают, наследуют сельские дома и зачастую «замещают» их на огороде. Третья причина — социально-экологическая: бегство на дачу и временная перемена занятий для многих горожан становятся отдушиной. Не является секретом и тот факт, что эту деятельность горожане ведут и тогда, когда ее экономическая целесообразность сомнительна, то есть по инерции, а точнее — по традиции, переплавленной во внутреннюю потребность.

И все же в последние годы наметился явный отход от сельскохозяйственной деятельности на даче, причем в самых разных слоях общества. При продолжающемся расширении спроса на дачи и их территориальной экспансии это говорит о процессах постиндустриального развития сельской местности. Особенно при заметном свертывании аграрной деятельности крупных предприятий как в пригородах, так и на периферии, в большей степени в нечерноземных регионах. Рассмотрим это на конкретных примерах.

SPERI O №15 Осень—Зима 2011

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: