Духовная оценка богатства: владеть большими деньгами – более тяжкое испытание, чем добывать их

В категориях: Движение все – но цель еще лучше


О деньгах, и не только о них

Александр ТАРАСЕНКО

Деньги всегда и везде были большой проблемой для людей. Из­за денег обычно начинались войны, даже тогда, когда они имели более романтичный и благовидный предлог, как например, Троянская война.

Эта проблема часто коренится в подсознании человека и поэтому считается не физической, а метафизической, то есть духовной. Ею с переменным успехом занимаются как психиатры, так и служители Церкви. Хорошо известно, что жадность присуща людям богатым в той же степени, что и бедным, а это только усиливает негативное впечатление у окружающих. Но особенную неприязнь вызывает сребролюбие у людей религиозных. Уже в древности эта любовь к деньгам была неоднократно описана и осуждена в назидательной литературе. Яркая оценка дана в древнегреческой трагедии, которую цитирует римский моралист Сенека: «Превыше блага для людей, чем деньги, нет: ни наслажденье матери, ласкающей детей, ни отца опека не сравнятся с ним». Далее этот философ заключает: «Жадность не бывает без кары, хотя она и сама по себе есть немалая кара... Владеть деньгами – большая пытка, чем добывать их». Интересно отметить, что Сенека был воспитателем императора Нерона, который отнимал у своих подданных все, что хотел, вплоть до жизни. Именно он приказал Сенеке покончить с собой. Мудрость учителя оказалась не сильнее жадности его ученика.

Этой общечеловеческой проблемы не избежал и народ избранный, поэтому она часто упоминается в Библии. В отличие от обычной литературы Слово Божие дает более глубокую оценку обольщению богатством. Любовь к деньгам названа дьявольским обольщением, которое заглушает «слово, и оно бывает бесплодно» (Мф. 13:22). Здесь не просто вынесено этическое осуждение, но дана категорическая оценка – обольщение богатством есть орудие в руках противника Евангелия. Более того: «Желающие обогащаться впадают в искушение, и в сеть, и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол – сребролюбие...» (1Тим. 6:9–10).

Оказывается, в основе всех человеческих пороков лежит любовь к деньгам. Еврейский историк Иосиф Флавий сообщает, что гробницу Давида дважды грабили цари из недавидовских династий. Первый раз один из Хасмонеев «распорядился вскрыть гробницу Давида, который некогда превосходил богатством всех прочих царей, и вынул оттуда три тысячи талантов серебра». Затем Ирод «однажды ночью с большими предосторожностями, чтобы никто из граждан не узнал о том, распорядился открыть гробницу и… обрел огромное множество золотых украшений и разных драгоценностей». Давид, родившийся бедняком, не смог сохранить свои богатства и оградить их от посягательств жадных потомков. Воистину, невозможно взять заработанное тяжким трудом из царства живых в царство мертвых (ср. Еккл. 2:18–19). Просто потому, что живые не позволят сделать это!

Любовь к деньгам в конце концов приводит к еще двум тяжким последствиям – взяткам и невозврату долгов. Взятки стали неизбежным следствием этой проблемы по принципу «спрос рождает предложение». Как и в любом другом обществе Средиземноморья, это явление не было чуждо и Израилю. Взятки разрушали законный порядок во всех слоях общества, вплоть до верхних (Ис. 1:23). Тора и Пророки неоднократно напоминают о справедливом суде (Втор. 1:16–17; Пс. 81; Мих. 3:11 и др.), Иоанн Креститель призывал налоговиков не брать мзду (Лк. 3:12–13), а после него апостол Иуда, уже обращаясь к христианам, обличал мздоимство (Иуда, 1:11–12). Конечно, в массе своей люди оставались глухи к подобным обличениям и призывам, поэтому за грехом следовало наказание, иногда вплоть до смерти. Несомненно, что авторы Нового Завета, осуждавшие этот порок, помнили случай из еврейской истории, когда сребролюбие было наказано по законам военного времени. Во 2й Maккавейской книге (10:19–22) читаем, что после подкупа «сребролюбивых» еврейских лидеров осажденные язычники бежали из окружения, поэтому Иуда Маккавей, «собрав гегемонов народных, укорял, что за серебро продали братьев, отпустив врагов их. Этих, конечно же, казнил». На фоне подобного воздаяния от национального героя, которое по общественным законам считается справедливым, наказание Анании и Сапфиры (Деян. 5:1–10) от Бога вовсе не выглядит чрезмерным. Эта семейная пара решила красивым жестом преподнести в дар Богу то, что Ему принадлежало по праву Творца (Пс. 23:1; 49:12).

Сребролюбие порой настолько затмевало умы некоторых верующих людей, что они не торопились возвращать долги. Проблема кредитов и их отдачи была хорошо описана одним учителем из Иерусалима почти за двести лет до Р. Х. Поучение это настолько меткое, что стоит привести его полностью: «Кто оказывает милость, тот дает заем ближнему, и кто поддерживает его своею рукою, тот соблюдает заповеди. Давай взаймы ближнему во время нужды его и сам в свое время возвращай ближнему. Твердо держи слово и будь верен ему – и ты во всякое время найдешь нужное для тебя. Многие считали заем находкой и причинили огорчение тем, которые помогли им. Доколе не получит, он будет целовать руку его и из-за денег ближнего смирит голос, а в срок отдачи он будет затягивать сроки и будет отвечать уныло и жаловаться на время. Если он будет в состоянии, то едва половину принесет – и это вменит ему в находку; а если будет не в состоянии, то заимодавец лишился своих денег и без причины приобрел себе врага в нем: он воздаст ему проклятиями и бранью и вместо почтения воздаст бесчестием. Многие по причине такого лукавства уклоняются от ссуды, опасаясь напрасно потерпеть утрату» (Сирах, 29:1–10). В этом весьма практичном наблюдении автор собрал все: и кредитование ближнего как религиозную обязанность, и важность своевременной отдачи, и лукавство недобросовестных должников, и испорченные взаимоотношения между людьми.

Эта проблема появилась и в Церкви, поэтому апостол Павел даже вынужден был напомнить римским христианам (людям, в общем­то, не бедным): «Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон» (Рим. 13:8). Следовательно, возврат долга есть проявление любви к заимодавцу, а значит – исполнение закона, то есть Торы. Интересно, что Иисус, Которому христиане должны много более тех десятин, что они отдают ежемесячно, изображен в роли заимодавца, строго исполняющего Тору. Обычно фраза в Откровении (3:20) трактуется абстрактно, лишь как обращение к неверующим. Однако следует помнить, что Апокалипсис написан служителям семи церквей, поэтому именно к ним, наибольшим должникам, взывает Иисус: «Се, стою у двери и стучу; если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мной» (ср. Лк. 12:48). Эта фраза напоминает о древнем повелении кредитору: «Если ты ближнему твоему дашь что­нибудь взаймы, то не ходи к нему в дом, чтобы взять у него залог, постой на улице, а тот, которому ты дал взаймы, вынесет тебе залог свой на улицу» (Втор. 24:10–11). Раввины настолько строго исполняли эту заповедь, что не позволяли даже уполномоченному суда зайти в дом должника. Поэтому в той культуре эти слова из Апокалипсиса звучали очень сильно – даже Законодатель исполняет Свою Тору.

А это выводит нас на совершенно иной уровень взаимоотношений между заимодавцем и должником. Из Послания к Филимону заметно, что материальное стоит много ниже духовного. Автор напоминает хозяину раба, что и тот сам является ему духовным должником, так как он, богатый человек, был выкуплен из рабства греху. При этом апостол готов взять на себя чужие долги! Все это означает, что Иисус, исполнивший Тору и Пророков, взявший на Себя наши долги, терпеливо ждет от грешника покаяния как реального возвращения долга. В том числе – от каждого из нас.

Вера и жизнь, №3, 2010

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: