Поддержка Навальным участников «панк-молебна» и прав содомитов наносит урон протестному движению

В категориях: События и вести


Димитрий Саввин

ПЛАЧУТ КИСКИ В КОРИДОРЕ… Панорамный вид после «панк-молебна» и пикета с участием Алексея Навального выглядит довольно скверно

Не прошло и недели после окончания так называемых президентских выборов в России, а значительная часть общественных и политических активистов, блогеров и прочих более или менее активных обитателей Рунета об этом забыла. Ибо случилось горе великое, горе страшное. Горе, мимо которого не смогли пройти ни либерал-космополит Немцов, ни правозащитник и слегка националист Навальный. Не говоря уже про всех остальных, не столь известных деятелей.

А горе у нас такое. Как известно, в России существует группа неких лиц женского пола, именующая себя "Pussy Riot" (название выбрано то ли в честь семейства кошачьих, то ли в честь полового органа – без участия специалистов не разобраться). Группа эта как бы поет что-то вроде протестных песен; ключевое слово здесь "как бы". Делается это в более или менее публичных местах – то в метро, то на Красной площади. Иногда прохожих чем-нибудь (например, пухом) посыпают.

До недавнего времени все это как-то сходило вышеозначенным лицам с рук. Без особых проблем. Но вот недавно нашла коса на камень – "девочки", как их ласково называют сочувствующие, добрались до храма Христа Спасителя. Где залезли, в своих уже традиционных масках из шапочек, на амвон, а там сплясали и спели песенку. Песенку, как считают многие православные, кощунственную, но с политическим привкусом: осудили Путина, а с ним и Патриарха Кирилла (Гундяева), на основании чего свистопляска была зачислена в разряд "оппозиционных протестных акций".

Сама по себе ситуация была скверная. "Девочки" (хотя для персонажей, блудящих свальным порядком публично, это слово кажется не вполне подходящим) позиционировали себя как часть оппозиционного гражданского движения. Их кощунственная акция давала недвусмысленный сигнал обществу: смотрите, оппозиционеры – это богохульники и кощунники. И происходило это аккурат в то же самое время, когда "Единая Россия" продвигала в питерском ЗакСе закон о запрете пропаганды гомосексуализма. Среди участников гражданского протестного движения воцерковленных православных верующих мало (таких вообще в России мало). Но, во-первых, они есть, во-вторых, людей, которые церковной жизнью не интересуются, но идентифицируют себя как православные или около того, – среди оппозиционеров немало. В этом смысле, показательна позиция Алексея Навального, который, как и всякий талантливый политик-популист, старается нравиться максимально большему количеству людей, и соответственно формирует свой имидж. И он позиционирует себя именно как православного.

Пляска в храме Христа Спасителя не могла не внести некоторый раскол в протестные ряды – ибо если одни приветствовали их действия как "смелую акцию оппозиции", то другие с брезгливостью отворачивались от них как от богохульниц. Ситуация для режимной пропаганды возникла чрезвычайно благоприятная - и тот факт, что ее сразу не раскрутили на всю катушку, можно отнести лишь на счет неповоротливости и крайней тупости выстроенной Путиным системы.

Дальнейшие события, судя по всему, развивались не по какому-то изначально выработанному плану (режимные структуры очень долго не могли понять, какую вкусную тему положили им на зуб "девочки"). Просто "пуссирайотки" дернули разом за усы и иную растительность практически всех, кого можно было дернуть. И все, кого они дернули, как-то разом включили все то, что в такой ситуации включают. Чаплин призвал, Путин осудил, активисты из "Народного Собора" написали бумагу. Машина неожиданно заработала на полную мощь, и "девочек" зажевало не по-детски. Если раньше им порой удавалось уходить даже от административной ответственности, то теперь над их головами нависли серьезные уголовные статьи. Двоих из них выследили и арестовали, после чего отправили в СИЗО.

И вот тут оно, горе, и было прогрессивной общественностью осознано. Граждане (разных государств), находящиеся на разных стадиях либерализма, заявили: акция "девочек" – это панк-молебен. Ну, молятся они так. И трогать их не только незаконно, но, самое главное, для верующих православных христиан очень грешно. Они ведь там, на амвоне, не просто прыгали – они панк-молебен служили, к Богородице обращались. А с ними так жестоко поступили!

Вчитываясь в подобные тексты, невозможно было не вспомнить почти классическое произведение Бориса Заходера:

Плачет Киска в коридоре.

У нее большое горе:

Злые люди бедной Киске

Не дают украсть сосиски!

 

Панк-молебен – панк-молебном, но храм Христа Спасителя – это территория РПЦ МП. Плохая РПЦ МП или хорошая – с правовой точки зрения и в этой ситуации неважно. Быть может, бедной Киске для самовыражения и протестной активности чрезвычайно необходимы чужая кухня и сосиски. Но у законных владельцев (распорядителей) кухни и сосисок на этот счет может быть свое мнение, и границы допустимого или не допустимого устанавливают они. И в случае нарушения этих границ, возможно, придется и в коридоре посидеть.

Что является кощунством (богохульством) на амвоне храма РПЦ МП –определяет исключительно и только РПЦ МП. Оскорбляет чувства верующих то, что сами верующие считают оскорблением их религиозных чувств. Мнения авторитетнейших экспертов с популярнейших радиостанций по данному вопросу могут быть чрезвычайно интересными – но ни в коем случае не определяющими.

Абсолютное большинство православных – прихожан РПЦ МП - восприняло случившуюся акцию как кощунство. А панк-молебен это или нет – здесь совершенно не важно.

Впрочем, лиц, отстаивающих право участниц группы "Pussy Riot" (которая, кстати, "борется за права ЛГБТ-сообщества") совершать панк-молебны в православных храмах, в общем и целом немного. Гораздо больше либеральных граждан признало: да, нарушение было, но наказание за него несоразмерно жестокое. По составу преступления, а речь идет о хулиганстве, тут максимум 15 суток административного ареста.

Кстати, эта точка зрения представляется вполне справедливой. Действительно, было бы разумно и правильно отправить "девочек" на сутки-другие посидеть, подумать о своем поведении. Но вот уголовная статья – это действительно перебор.

Однако эта позиция, повторимся, вполне справедливая, почему-то вдруг стала основанием для исключительной, бурной активности либеральных граждан. Рунет закипел благородным негодованием. И вот уже Немцов (что было вполне ожидаемо) и Навальный (что было неожиданно) вышли на пикет в поддержку борющихся за права содомитов и распевающих кощунственные песенки "пуссей". И именно появление столь раскрученных персон наглядно показало: нет, дело не в чрезмерно суровом решении суда. Дело явно в чем-то другом.

Да, с "девочками" обошлись жестко, даже жестоко. Да, у обеих имеются маленькие дети. Но возникает вопрос: а сколько сейчас в российских тюрьмах находится людей, невинно осужденных, или осужденных на явно чрезмерные сроки?

Вот, например, Александр Александрович Копцев, 1985 г. рождения. В январе 2006 г. (в возрасте 21 года) напал на прихожан синагоги, которым нанес ножевые ранения. Восемь человек были госпитализированы, смертельной, впрочем, не оказалась ни одна рана. Копцева – молодого человека, которому на момент совершения преступления был неполный 21 год, - осудили на 16 лет строгого режима с принудительным лечением у тюремного психиатра. Много это или мало для системы российского правосудия? Сравним, например, с серийным убийцей-каннибалом Спесивцевым и его мамашей. Мать маньяка заманивала к нему жертв и выносила из дому расчлененные трупы. Человеческое мясо варила, кстати, тоже она.

Самого серийного убийцу Спесивцева вообще отправили не в тюрьму, а на лечение, где он находится, по имеющимся данным, фактически в курортных условиях. Находится он там не пожизненно или на какой-то определенный срок, а лишь до "выздоровления". Его мать – та самая, которая заманивала жертв к своему выродку-сыну, – получила срок в 15 лет; в настоящее время, по сообщениям прессы, вышла из колонии и проживает в своем родном городе, где и совершала преступления.

Вот два преступника. У обоих, по мнению врачей, есть психические отклонения, обоих надо лечить. Только один из них никого не убил, а другой убил от 4 до 82 человек, причем убил зверски. Для убийцы-изувера – санаторий с усиленным питанием, а для того, кто поранил несколько прихожан синагоги – 16 лет "строгача".

То, что наказание Копцеву, особенно по меркам российского правосудия, было назначено явно чрезмерное – очевидно. Но где пикет с участием Немцова, где требования смягчить приговор Копцеву? Где Навальный? Нет никого. Удивительно?

Но Копцев, в самом прямом смысле, все-таки пролил человеческую кровь. Вспомним о тех, кто ничьей крови (не считая своей) не проливал – ну вот хотя бы о Константине Юрьевиче Душенове. Снял фильм - и получил три года реального срока, отбывая который, был избит специально обученными для этого государственными служащими. Физически крепкий мужчина, хороший рукопашник, из заключения он, возможно, выйдет уже инвалидом. Кстати, у него есть сын. И возраст у сына такой, когда присутствие рядом отца особенно необходимо.

Не является ли наказание в отношении Душенова чрезмерным, особенно с учетом пережитого им в заключении? Очевидно, является. Где же либеральная общественность? Где шумиха в СМИ? Где Немцов с Навальным, с портретом Душенова и лозунгом "Свободу Константину"? Что-то не видать. А ведь Душенов сидит давно.

А ведь счет людям, подвергшимся политическим репрессиям, идет сегодня на тысячи (русских националистов, по имеющимся данным, было репрессировано не менее полутора тысяч!). Есть за кого заступиться, за чьи права бороться.

Но, может быть, "девочки" из "Pussy Riot" самые беззащитные? Это вряд ли. Они засветились в ЛГБТ-движении, а у этого сообщества есть свое лобби и в России, и на Западе, и своих они без поддержки не бросят. Да и власти невыгодно их закатывать совсем уж в асфальт. Допустим, для Немцова поддерживать "пуссей" довольно естественно. Но почему на их защиту встают различные представители ИПЦ и РПЦЗ (из течений, не подчинившихся Московской патриархии), а также умеренный православный националист Навальный? За "девочек" есть кому заступиться, да и о полной невиновности речи не идет. Почему же среди множества заключенных, осужденных несправедливо или чрезмерно сурово, среди всех политзеков не только либералы-атеисты, но и церковные либералы почтили своим вниманием именно "пуссей"?

Логический ответ очевиден: потому что кроме сурового приговора, есть в их действиях что-то еще, что вызывает чувство солидарности с ними. Правда, это "что-то" выглядит не очень приглядно, и оно маскируется лицемерными рассуждениями о "сострадании" и "всепрощении". Речь идет о мелкой, подленькой радости от того, что "этим" (РПЦ МП) в их храме нагадили. Дескать, не все же нам гадить – вот и им, вот и им досталось! Враг нашего врага – по определению наш друг, мы его уже за то любим, что он нашему врагу гадит! Но поскольку подобные эмоции к истинному Православию едва ли имеют отношение, то признаваться в них неудобно – даже самому себе. Вот и начинается сублимация во всякую безумную апологетику "панк-молебна".

Но это все психологическая лирика. А вот с политикой дела обстоят гораздо хуже.

Алексей Навальный сегодня является символом и лицом гражданского протеста в России и сопротивления "жуликам и ворам". Кому-то он нравится, кому-то – нет, но сегодня этот его статус не берется оспорить никто. И когда он вышел на пикет в поддержку "пуссей", выбрав их одних из множества политзаключенных для того, чтобы таким образом продемонстрировать свою с ними солидарность, – он нанес мощный удар оппозиционному движению. Деструктивный потенциал, заложенный в вышеозначенный "панк-молебен", теперь развернулся уже во всю ширь. К тому же, и власти, по всей видимости, наконец-то раскушали, сколь перспективная тема упала им в руки.

Почему он это сделал – вопрос открытый. То ли "попросили" те, кому он отказать не смог, то ли просто не разобрался, куда все клонится, то ли еще чего. Но именно он стал последним элементом, необходимым режиму для получения максимально выгодного пропагандистского выхлопа.

Как уже выше было сказано, в последние месяцы "Единая Россия" примеряет на себя тогу борцов за нравственность (см. питерский закон о запрете пропаганды гомосексуализма и т.п.). И тут появляются "девочки" – активистки ЛГБТ-движения и просто порноактрисы-любительницы, которые заявляют о себе как об "оппозиционерках". Но это еще было сравнительной ерундой, ибо всегда можно было сказать: мало ли сволочи или просто придурков примазывается к протестному движению! Ну, есть такие "дурочки девочки", оппозиции как таковой это не касается. И даже участие в их судьбе Немцова мало бы что изменило, ибо Немцов давно уже пользуется популярностью лишь в узком кружке своих фанатов, а в Санкт-Петербурге, например, на последнем согласованном митинге ему вообще отказали в выступлении.

Но Навальный – это совсем иное дело. Он действительно стал лицом сопротивления жуликам и ворам, и большинство именно его воспринимает как самого авторитетного человека в протестном движении. И пикет с его участием в поддержку "девочек", в глазах широкой общественности, крепко связал гражданский протест и "пуссей". И претензии, изложенные выше, теперь переносятся с какой-то конкретной личности на всех – и правых, и левых – представителей оппозиции. Лучшего фона для того, чтобы Путин мог сыграть роль защитника Православия и традиционных ценностей, придумать было просто невозможно. И благодарить за это он должен именно Алексея Навального.

Это провал, и весьма серьезный. Во-первых, в дальнейшем это способно заметно сузить социальную базу протестного движения. На первые митинги на Болотной приходили не только миряне, но и священнослужители. (А священнослужитель РПЦ МП, участвуя в таких митингах, рискует чуть менее чем всем.) Солидаризация с "пуссями" их, естественно, оттолкнет. Но дело даже не в этих людях, которых, действительно, сравнительно мало (хотя тем, кто в оппозиции, не советовал бы пренебрегать ни одним человеком). В России все еще много людей, которые не являются воцерковленными верующими и даже не считают себе вполне православными, но которые негативно воспринимают все действия, направленные против того, что они считают Церковью и Православием. Людей, которые резко отрицательно относятся к гомосексуалистам, еще больше. (Даже в Москве и Питере основная масса людей содомитов отнюдь не жалует – но на фоне регионов эти два города выглядят просто царством обывательского либерализма.) Связать протестное движение, во-первых, с активистками ЛГБТ-движения, во-вторых, с богохульницами и кощунницами – это значит оттолкнуть всех этих людей. А их немало.

В итоге социальная база протеста все более сужается до того самого "креативного класса" – в общем-то, малочисленных офисных обитателей, голосующих за "Яблоко" и "Правое дело". И это в условиях, когда политическая ситуация требует радикализации протеста, то есть опоры на совсем другие, правые и в целом консервативные (националистические), силы. (Да, сразу оговорюсь – разных национал-либералов я в этот спектр не включаю.).

Итоговый панорамный вид после "панк-молебна" и пикета с участием Алексея Навального выглядит довольно скверно. В церковной среде мы видим отдельных лиц из ИПЦ, которые рассуждают о "милосердии", но из-за этих рассуждений невольно прорывается восторженное: "Эмпэшникам в их храме напакостили, ай молодцы девчонки!" Лучшей антирекламы для ИПЦ представить трудно.

В политической сфере мы видим, как дешевая провокация, благодаря пикету с участием Навального, превращается в серьезную проблему для протестного движения. Проблему, которая может перерасти в кризис.

И над всем этим – заклинания леволиберальных правозащитников о том, что христиане ответственны за Киску, и обязаны по-христиански всегда давать ей красть сосиски…

Может, кому-то после всего этого "бедных девчонок" и жаль. Но автор этих строк в число таковых лиц не входит. Ибо есть те, кто куда более нуждается и в жалости, и в помощи.

credo.ru

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: