Кризис «Единой России» как часть общего кризиса политического режима Путина

В категориях: События и вести


Ростислав Феликсович Туровский - вице-президент Центра политических технологий, доктор политических наук.

Тем временем в кризисе могут оказаться два политических фланга, которые до сих пор наиболее активно противостояли друг другу, – партия власти и левая оппозиция в лице КПРФ. Как показывают наши исследования географии голосований, Михаил Прохоров забрал себе часть голосов, поданных в 2008 году за Дмитрия Медведева, но не перешедших к Владимиру Путину в 2012 году. Другими словами, он привлек среди прочего тех лояльных к власти избирателей, которые рассчитывали на демократические преобразования при Медведеве и были недовольны возвращением Путина. При этом Прохоров заблокировал и переход оппозиционных избирателей на сторону Зюганова.

Таким образом, итогом нового партийного строительства может стать отсутствие какой бы то ни было ведущей оппозиционной партии. На каждом из трех идеологических флангов пойдет борьба за лидерство, новички будут пытаться потеснить опытных игроков, проигрывая им пока в организационном ресурсе в регионах, но это только пока. Однако главным фактором Х для будущей партийной системы является не это, а судьба «Единой России». В нынешнем виде она выполнила свою миссию, и президентская кампания явственно обозначила негативный тренд, который наметился еще весной прошлого года, когда власти начали дистанцироваться от своего детища, по сути, только подтверждая мнение о том, что «Единая Россия» не является самостоятельным игроком, выборы выигрывает нечестно и никакой устойчивой массовой поддержкой не обладает. Президентская кампания Владимира Путина фактически показала, что кандидат в президенты и его партия действуют отдельно друг от друга и что на партию ставка больше не делается. Но замена «Единой России» другой партией была бы сегодня еще большей катастрофой для правящей элиты: наивно полагать, что в стране при любых ресурсах можно за несколько лет создать новую доминирующую партию. На нее уж точно нет никакого общественного запроса.

Таким образом, пресловутый ребрендинг «Единой России» становится насущной потребностью для элиты и особенно для элиты региональной, которая ведь где-то по доброй воле, а где-то под давлением, но сделала на эту партию полную ставку. Проблема в том, что ядерный электорат «Единой России», то есть региональные бюрократические и деловые элиты и зависимые от них работники, не может дать партии преимущества на выборах, и это возвращает партию власти к временам НДР. Особенно если в результате назревающих непопулярных реформ еще и будет нарушен пакт бюрократии с бюджетниками, а также социально незащищенными слоями, основанный на политике государственного патернализма. В этом случае от электората «Единой России» почти ничего не останется. Но как раз на фоне фрагментированной и идеологизированной оппозиции властям нужно воссоздать политический центр с мощными ресурсами, позволяющими привлекать нуждающиеся в государственной поддержке слои населения. Причем особое внимание уделять аграриям и жителям национальных республик, то есть проводить активную политику в сферах сельского хозяйства и межнациональных отношений. Это означает, что «Единая Россия» выживет только как партия весьма и весьма консервативная. Региональная массовая поддержка задает «Единой России» социально-консервативный тренд, что, кстати, не всегда осознается в Москве.

«Единая Россия» крайне нуждается в этой связи в обретении мотивированной социальной поддержки. Пока ей не так сложно оставаться первой по инерции, но куда сложнее набирать 50% голосов и более, то есть партия движется в обратном направлении, в сторону 2003 года. Причем ее монополия на власть в регионах будет ограничена за счет губернаторских выборов, которые далеко не везде выиграют единороссы (причем Кремль с этим будет согласен, выделяя партиям своеобразные губернаторские квоты). Все более востребованным становится повышение самостоятельности самой партии и ее региональных организаций, некоторые из них в перспективе еще и будут работать в оппозиции к губернаторам. Симбиоз с губернаторами тоже может помешать развитию партии, хотя отказаться от него «Единая Россия» сумеет не сразу и только при надежной и массовой социальной поддержке, а на это рассчитывать сейчас не приходится.

В сущности, «Единая Россия» находится в самом уязвимом положении из всех партий, поскольку зависит от тактики Владимира Путина и постепенно формирующегося сценария президентских выборов 2018 года. В принципе есть еще время – но очень и очень небольшое – и для создания новой партии власти с целью выдвижения на выборах очередного преемника. Для этого нужны опорные структуры на местах, будь то ОНФ, Ассоциация юристов России или что-то еще. Но российская политика инерционна. Если это решение не будет принято уже в текущем или хотя бы в следующем году, эффективно реализовать его будет невозможно. Теоретически можно вычленить из «Единой России» ее либеральную версию вроде былого «Выбора России», оставив «социально-консервативную» основу для собственно единороссов. Но совершенно не факт, что эта либеральная версия будет электорально привлекательна; в регионах в элите ее мало кто поддержит. Вообще власть сейчас очень рискует тем, что оттолкнет от себя свой же электорат, если не сможет выполнять перед ним финансовые обязательства. А дело идет к тому, что не сможет.

Успехи оппозиции будут пропорциональны не столько ее собственным усилиям, сколько неуспехам партии власти, как бы она (или они) ни называлась. Правящая элита сильно рискует остаться к следующим федеральным выборам без массовой поддержки (а харизматического лидера у нее уже, по сути, нет), если не сможет реализовать привлекательный для регионов проект партии власти. В сущности, новое партийное законодательство создает двухходовую комбинацию. Перспектива ближайших лет – это рост турбулентности в партийной системе, фрагментация оппозиции и попытки партии власти удерживать свои позиции за счет этой фрагментации, разводок, прикармливания партийных лидеров. Все это покажут и процессы создания партий, и выборы в регионах. Но тем временем начнется, а потом, скорее всего после нового цикла федеральных выборов, выйдет на поверхность процесс формирования новой политической элиты, прихода в политику новых поколений. Процесс, который не следует идеализировать и, может быть, не стоит возлагать на него особые надежды: эти поколения могут оказаться весьма радикальными, идеологически мотивированными и конфликтными. Но он начинается, а российская партийная система еще очень и очень далека от стабильности.

ng.ru

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: