Библия об источниках и объекте собственности

В категориях: Трудные места

Папаян Р. А.

Вместе с тем в Священном Писании постоянно подчеркивается, что богатство обретается усердием и трудом, которые являются одним из пара-метров праведности: "Трудолюбивые приобретают богатство" (Пр. 11. 16); "Имущество человека прилежного многоценно" (Пр. 12. 27); "За смирением следует страх Господень, богатство и слава и жизнь" (Пр. 22. 4). Как видим, обретение богатства постоянно сочетается с такими добродетелями человека, как трудолюбие, прилежание, смирение. В этом ряду добродетелей приоритетным является смирение, из которого следует всё остальное.

Смирение — главное условие потому, что оно относится к сфере от-ношений человека и Бога — источника всякого умения и разумного ведения дел. Только смирением Богу человек получает возможность освободить себя от порабощения собственным богатством и от развращения им. Посему Господь непрестанно напоминает, что оно приобретено по Его, Господней, воле и при Его, Божьем, содействии: "Я даю тебе и богатство, и славу" (3 Цар. 3. 13); "Богатство, и имение, и славу Я дам тебе" (2 Пар. 1. 12); "Отдам тебе хранимые во тьме сокровища и сокрытые богатства" (Исайя 45. 3). Это напоминание чрезвычайно важно, потому что предостерегает человека от главного негативного последствия богатства — гордыни, являющейся одним из смертных грехов, ибо означает приравнивание себя к Богу. Господь же разъясняет, почему это напоминание так важно: "Чтобы ты не сказал в сердце твоем: "моя сила и крепость руки моей приобрели мне богатство сие", но чтобы помнил Господа, Бога твоего, ибо Он дает тебе силу приобретать богатство" (Втор. 8. 17—18).

Все эти установления Господа представлены как условия, только при соблюдении которых остается в силе право на собственность. Заповедь "Я Господь Бог твой [...]; да не будет у тебя других богов пред лицем Моим" (Исх. 20. 2—3) становится одним из фундаментальных законов и в сфере собственности. Нарушение этого закона чревато серьезными последствия-ми и может стать основанием для отторжения собственности. В ходе ветхозаветных событий мы неоднократно видим, как "работает" этот закон: "Ты умножил богатство твое, и ум твой возгордился богатством твоим, — за то так говорит Господь Бог: так как ты ум твой ставишь наравне с умом Божиим, вот, Я приведу на тебя иноземцев, лютейших из народов, и они [...] помрачат блеск твой" (Иез. 28. 5—7). Второзаконие, подводящее итоги ветхозаветных законодательных норм, строжайшим образом предупреждает, что Господь дает, Господь же и отнимает у отступника: "Если же не будешь слушать гласа Господа, Бога твоего, [...] прокляты (будут) житницы твои и кладовые твои [...] и плод земли твоей, плод твоих волов и плод овец твоих [...]. С женою обручишься, и другой будет спать с нею; дом построишь, и не будешь жить в нем; виноградник насадишь, и не будешь пользоваться им" (Втор. 28. 15—30).

Итак, в библейских правовых отношениях в сфере собственности отчетливо акцентируется два момента. Первый из них —■ право создавать и приумножать собственность; второй — запрет на любую форму присвоения чужой собственности.

Однако, хотя в заповеди, запрещающей желание присвоить чужое имущество, упомянуты раб и рабыня, при всей строгости положений, обязывающих возвращение любой вещи ее собственнику, мы видим еще одно чрезвычайно важное установление: "Не выдавай раба господину его, когда он прибежит к тебе" (Втор. 23. 15). Неукоснительное требование возвращать чужую собственность и исключение относительно раба отчетливо указывает, что ветхозаветное законодательство не позволяет считать раба чьей-либо собственностью. Мы уже говорили, что рабство в Библии зафиксировано лишь как институция, сложившаяся исторически, вопреки Господним планам устроения человеческого общежития. Но сейчас мы подошли к более общему вопросу: что может являться объектом собственности человека?

Полагаем, что предварительный ответ на этот вопрос уже был дан в начале главы: объектом безоговорочной собственности человека может быть лишь то, что создано им. Однако интересно, что это положение регулирует не только имущественные отношения между людьми, но и между человеком и Богом: полноправным собственником всего, что создано Бо-гом, является Бог. Все, сотворенное Им, предоставляется людям в пользование лишь на определенных условиях, важнейшим из которых является неприкосновенность части, которую Господь определяет как Свою. Все, что принадлежит Богу, — свято и знаменуется знаком святости. Для внесения ясности здесь следует несколько подробнее рассмотреть акты творения.

Все началось с сотворения времени — первым актом творения было то, что "отделил Бог свет от тьмы" (Быт. 1. 4), и только после этого Божьего акта появляются в Библии термины, обозначающие время ("И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро" — Быт. 1. 4—5), и начинается отсчет времени ("День первый" — Быт. 1. 5). День стал первой единицей времени, и шесть таких единиц Господь посвятил всем творениям Своим, а седьмую оставил Себе. Другого смысла в субботнем "отдыхе" Господа от Своих дел не может быть принципиально, так как "Господь [...] не утомляется" (Исайя 40. 28). Поскольку Господь шесть дней созидал мир материальный, седьмой день стал знаком завершения материальных забот и перехода в сферу духовную. Покой в таком случае предстает как умиротворенность, смирение. Мы уже имели случай подчеркнуть, что в христианстве Бог предъявляет людям лишь те требования, которые лежат в основе и Его свершений. Смысл заповеди о субботе не столько в отдыхе, сколько в предоставлении Богу Божьего, о чем будет еще сказано Христом: "Отдавайте [...] Божие Богу" (Матф. 22. 21; Марк 12. 17). Поэтому при повторных упоминаниях о субботе Господь непременно подчеркивает вовсе не необходимость отдыха, а то, что это — Его день, который не предоставляется людям: "Субботы Мои соблюдайте" (Исх. 31. 13); "Субботы Мои храните" (Лев. 19. 3). Местоимение "Мои" непременно сопутствует слову "суббота", и в дальнейшем суббота называется не днем отдыха, а днем Господним. Этим и подчеркивается, что чело-веку не дано владеть временем, время не является объектом собственности: человек может лишь использовать его во всей полноте, за исключением седьмой части — Господней и неприкосновенной. В подтверждение этого "благословил Бог седьмый день и освятил его" (Быт. 2. 3), в дальнейшем сообщив людям: "Это — знамение между Мною и вами" (Исх. 31. 13). Знамение касалось не только седьмого дня, но и каждого седьмого месяца и седьмого года. Главный смысл "субботнего месяца" выражен в словах: "Это суббота покоя для вас, смиряйте души ваши" (Лев. 16. 31); главный смысл "субботнего года" состоял в том же: "В седьмый год делай прощение" (Втор. 15. 1); и после седьмого семилетия — пятидесятый, "юбилейный" год предназначался для того же: "Вострубите трубою по всей земле вашей; и освятите пятидесятый год и объявите свободу на земле всем жителям ее" (Лев. 25. 9—10). Знамение Бога с людьми — это знак договоренности. Знамение о субботе и установление субботнего покоя для людей также обретает значение "договоренности" о завершении забот материальных, об умиротворении, об обретении мира и согласия с Богом.

Второй акт творения — создание пространства: "И создал Бог твердь; [...] и назвал Бог твердь небом" (Быт. 1. 7—8). Подобно времени, пространство также является Божьим творением, и потому не может безоговорочно принадлежать человеку. Подчеркнув это, Бог самым резким образом пресек сооружение Вавилонской башни, так как этот замысел грешного человечества был попыткой дойти "до небес" (Быт. 11. 4) и присвоить пространство. Что касается "седьмой (субботней) части" пространства, здесь мы позволим себе высказать чрезвычайно гипотетическое, а может и несколько метафорическое предположение, над которым, однако, стоит поразмыслить. Вряд ли есть надобность напоминать то, что мы ежедневно видим в иконописи: светящаяся окружность, нимб — это знак святости, знак принадлежности Богу. Еще в Синайской пустыне священную гору, куда должен был для беседы с Моисеем ступить Господь, Он велел обвести окружностью — как пределы Ему принадлежащей территории, куда больше никому не дозволено ступить: "Проведи для народа черту со всех сторон и скажи: берегитесь восходить на гору и прикасаться к подошве ее" (Исх. 19. 12). Как знамение славы Господней в Священном Писании неоднократно отмечается "сияние вокруг" (Иез. 1.4 и др.), "подобие свода" (Иез. 1. 22 и др.). Таким же "нимбом", особым знамением, знаком святости Бог отметил именно седьмую планету (начиная отсчет от Солнца), Сатурн — единственное небесное тело с загадочным кольцом. Господь отметил эту планету как "седьмую часть пространства" (возможно, то, что подразумевается под фразеологизмом "седьмое небо"), то есть освященную, недоступную для людей, Свою часть. Заметим, что в древнем Риме Сатурн отождествлялся с греческим Кроном — богом времени, который был первым властителем Олимпа еще до Зевса. Заметим также, что в латыни субботний, то есть Божий день обозначался словосочетанием "Satumi dies Tib". В европейских языках название субботнего дня восходит к Сатурну (Saturday). В праздник Сатурналий в древнем Риме господа и слуги менялись местами, что напоминает символику омовения ног: Господь становится слугой.

Третий акт творения — создание земли: "Да явится суша. [...] И на-звал Бог сушу землею" (Быт. 1. 9—10). В знак освящения земли Господь после потопа и ее осенил знамением святости — ореолом: "Я полагаю радугу Мою в облаке, чтоб она была знамением (вечного) завета между Мною и между землею" (Быт. 9. 13). Это знамение также обретает вид ореола, кольца и означает покровительство Бога, завершение буйства стихии и ее умиротворение. Параллель между нимбом как знаком святости и радугой также находим в Библии: "В каком виде бывает радуга на облаках во время дождя, та-кой вид имело это сияние кругом" (Иез. 1. 28) .

Земля как Божье творение также не может стать безоговорочной собственностью человека. Потому такая сфера библейского права на собственность, как землевладение, нуждается в дополнительных пояснениях. Бог не дал человеку землю Едема, а лишь "поместил" его там. Бог не допускает безоговорочного человеческого обладания землею — вновь посредством седьмой части времени — субботы. День земли — год. Потому Бог устанавливает: "В седьмый год да будет суббота покоя земли, суббота Господня: поля твоего не засевай и виноградника твоего не обрезывай; что само вырастет на жатве твоей, не сжинай, и гроздов с необрезанных лоз твоих не снимай: да будет это год покоя земли" (Лев. 25. 4—5). Заметим, что здесь Бог требует не прикасаться не только к созданной Им земле, но и к плодам, которые произведет земля: это также Его, Божьи, создания. Господь требует освободить в Свой день и все прочие Свои созданья: установление о покое не только относится к нему, к человеку ("не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя"

—    Исх. 20. 10), но вместе с тем является и поручением человеку вывести в этот день из-под своей власти все создания Божьи: в Господню субботу не должны делать никакого дела "ни (вол твой, ни осел твой, ни всякий) скот твой" (Исх. 20. 10). Налагаются серьезные ограничения на продажу земли, а самое главное, что они мотивируются как раз тем, что земля не принадлежит людям: "Землю не должно продавать навсегда, ибо Моя земля" (Лев. 25. 23). Одновременно с этим позволяется продажа земли "на время", то есть ее аренда. При этом в юридическом оформлении этой нормы отчетливо усматривается, что объектом продажи считается фактически не сама земля, а то, что она произведет в результате человеческого труда. Поскольку земля может быть продана лишь временно — до "юбилейного года", в который она вновь отходит прежнему владельцу, то и покупателю, и продавцу вменяется следующее правило: "По расчислению лет после юбилея ты должен покупать у ближнего твоего, и по расчислению лет дохода он должен продавать тебе; если много остается лет, умножь цену; а если мало лет остается, уменьши цену: ибо известное число лет жатв он продает тебе" (Лев. 25. 15—16). При этом землю всегда можно выкупить: "По всей земле владения вашего дозволяйте выкуп земли" (Лев. 25. 24).

Безоговорочное право на выкуп относится только к земле. Что касается права на выкуп иных вещей, к примеру, проданного дома, то здесь ветхозаветным законом установлены определенные условия: "Если кто продаст жилой дом в городе, огражденном стеною, то выкупить его можно до истечения года от продажи его [...]; если же не будет он выкуплен до истечения целого года, то дом, который в городе, имеющем стену, останется навсегда у купившего его в роды его и в юбилей не отойдет от него. А домы в селениях, вокруг которых нет стены, должно считать наравне с полем земли: выкупать их (всегда) можно, и в юбилей они отходят" (Лев. 25. 29—31).

 

Папаян Р. А. Христианские корни современного права.

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: