Чудовищные животные в книге Иова как свидетельство илы, славы и величия Бога

В категориях: Трудные места

Уильям Макдональд

 

Господь в Своем финальном обращении к Иову из бури (Иов 40:10-19) указывает ему на бегемота, который сотворен Им, как и Иов. Тем самым опровергается мнение некоторых комментаторов, будто бы бегемот и левиафан это мифические животные, представления о которых были в древности весьма популярны. Разве могло бы несуществующее животное всерьез обескуражить реальное Божие создание, такое как человек?

Слово "бегемот" восходит просто к множественному числу обычного древнееврейского слова, означающего скот (beh_mah).

Мередит Клайн поясняет: "Название "бегемот", если понимать его как чисто усилительное множественное число, "зверюга зверюгой", будет таким же эпитетом, как "верх путей Божиих" (Иов, 40:14). Отметим сходные преувеличения для левиафана (41:25-26)".37 Бог представляет бегемота как верх своих путей, то есть как экспонат номер один в царстве животных. Хотя мы не можем с уверенностью определить, кто это, мы знаем, что животное это травоядное, ведущее земноводный образ жизни, чрезвычайно сильное. Оно обитает в тенистых, болотистых местах, и его трудно напугать. Суть в том, что Иов, если не может обуздать даже эту тварь, вряд ли сумеет управлять всем миром.

Иногда "бегемота" отождествляют с гиппопотамом, и в некоторых переводах, например, во французском переводе Луи Сегона, в тексте так и стоит слово "гиппопотам". Но никаким усилием воображения гиппопотама нельзя назвать "верхом путей Божиих" возможно, слон или мамонт заслуживали бы такого эпитета, но никак не гиппопотам! Когда дети приходят в зоопарк, они визжат от восторга, глядя на забавный короткий хвостик гиппопотама, вряд ли им можно ворочать, "как кедром"!

Некоторые современные христианские ученые убеждены, что "бегемот" должен быть животным, которое к настоящему времени вымерло или, может быть, сохранилось лишь гдето в глубине африканских джунглей. На самом деле, пресмыкающееся наподобие динозавра весьма точно соответствовало бы этому описанию.

Еще одной грозной земноводной тварью является Левиафан, уникальное создание Божие. Может ли Иов взнуздать его? интересуется Бог. "Тронь его раз и больше не захочешь никогда не забудешь эту схватку". Слово "Левиафан" в древней ханаанейской литературе обозначает "семиглавого морского дракона", однако, как указывает Андерсен, это "не доказывает, что в данной поэме левиафан все еще представляет собой мифологическое чудовище".

В английском языке мы употребляем такие слова, как "январь", "психика" и "ад", вовсе не веря в то, что подразумевается языческим литературным происхождением самих этих слов [От мифологических Януса, Психеи и Аида. прим. перев.]. Значение должно определяться словоупотреблением, а здесь Бог явно предлагает Иову задуматься о реальном существе, даже если мы сегодня не можем с точностью сказать, о каком именно. Популярный вариант это нильский крокодил, и некоторые детали описания вполне подходят к этой рептилии.

В то время как бегемот ведет преимущественно наземный образ жизни, левиафан предпочитает воду. Человек не может поймать его удою на крючок. Не может и одомашнить его, сделать семейным питомцем. Мясо его не считается деликатесом. Он покрыт подобием брони, которую не берет копье и острога, а его вид отбивает охоту забавляться с ним. (Иов, 41:2, 3)

Бог прерывает описание, чтобы задать вопрос по существу: если людей приводят в такой ужас простые создания Божии, как же должны они трепетать перед Тем, Кто сотворил эти создания, Кто вечен, Кто никому ничего не должен, Кто есть Владыка и Творец всего сущего? Клайн комментирует: "Действительно, здесь суть всего раздела: Иов должен осознать, ввиду своего бессилия покорить даже подобное ему самому создание, все безумие своих притязаний на престол Творца". (Иов, 41:42)

Вернемся к левиафану. Строение его тяжеловесное и крепкое, его могучая сила неодолима. Он защищен прочными внешними покровами. Укротить его невозможно. Его пасть и зубы обеспечивают ему мертвую хватку. Его кожа и чешуя напоминают доспехи с заходящими одна на другую пластинами. В поэтических образах Господь описывает, какой ужас наводят его чиханье, его глаза, пасть, ноздри, если его потревожить. Сила левиафана велика, а мыщцы его сплочены крепко. Сам он бесстрашен, зато наполняет ужасом самые отважные сердца, когда он рвется вперед, и лучшее оружие не пронзит его покров. А когда он ползет по илу, он оставляет борозды, как если бы на брюхе у него было битое стекло. Он плещется так, что вода бурлит, и оставляет за собой белую светящуюся волну. Какую бы ни делать скидку на восточный обычай прибегать к сильным поэтическим преувеличениям (гиперболам), трудно понять, как можно крокодила, пусть и самого крупного, назвать "царем над всеми сынами гордости".

Описания чудовищных животных (в том числе, возможно, динозавра) в этих главах подчеркивают силу, славу и величие Бога. Это Его творения, поэтому Он указывает на них, как на сверкающие отблески Своего величия и могущества. Таким образом, совершенно естественно, что Он, начав с созданий безобидных, таких как лань и ворон, постепенно перешел к самым большим Своим созданиям, таким как бегемот на суше и морской исполин наводящий непередаваемый ужас левиафан.

 

Уильям Макдональд, Библейские комментарии для христиан: ВЕТХИЙ ЗАВЕТ

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: