Митинги протеста: буква закона у нас и на Западе практически одинакова, а вот исполнение…

В категориях: Общество, Церковь и власть

Артем Никитин, От рубилова до винтилова

Буква закона у нас и на Западе практически одинакова, а вот его дух, как говорят в Одессе, это две большие разницы

С легкой руки Владимира Путина, подписавшего закон об увеличении административных штрафов за нарушения, допущенные в ходе митингов, в России укоренилось мнение, что Запад — это тоже своего рода «демократия с дубинкой». Дескать, нормы, регулирующие массовые собрания у них, еще более драконовские, чем в нашей отчизне. Скрупулезно изучив западное законодательство, «Итоги» пришли к выводу, что буква закона у нас и на Западе практически одинакова, а вот его дух, как говорят в Одессе, это две большие разницы.

Мешать проходу граждан

Париж, 2010 год. Окна моего гостиничного номера на бульваре Монпарнас начинают слегка вибрировать. Гул постепенно нарастает и переходит в барабанную дробь. Выхожу на балкон и вижу огромную толпу, берущую начало где-то за горизонтом. Еще утром по бульвару сновали автомобили, а сонный парижский бомонд неторопливо шествовал в булочную за теплым круассаном. Никакой полиции, заграждений и автозаков. Стражи порядка были видны лишь в начале колонны демонстрантов и в ее конце. Смешавшись с толпой, можно было разглядеть лозунги похлеще тех, что мы видим сейчас на «Маршах миллионов». Людская река мирно протекла мимо меня дальше — к центру Парижа...

Митинговая активность во Франции, стране с самыми давними «уличными» традициями, регулируется тремя основными документами: законом о свободе собраний, датированным аж 30 июня 1881 года, законом о внутренней безопасности и уголовным кодексом. Согласно правилам для проведения манифестации надо послать запрос в мэрию или полицейскую префектуру не позже чем за трое суток и не ранее чем за пятнадцать дней до начала мероприятия. На руки организаторы должны незамедлительно получить уведомление о получении заявки. Если же полиция посчитает, что не сможет обеспечить общественный порядок в месте проведения митинга, то имеет право его не согласовать. Но этим правом французские власти, в отличие от российских, практически не пользуются — соответствующие охранные технологии у силовиков отработаны до автоматизма.

Что касается санкций за нарушения на митингах, то они в Пятой республике действительно будут пожестче, чем в России. Однако глава тамошнего УК, посвященная «нарушениям общественного спокойствия», начинается с раздела, который написан специально для чиновников и озаглавлен недвусмысленно: «Препятствование свободе слова, труда, объединения, собрания и демонстрации». Наказания нешуточные. За то, что должностное лицо мешает «проходу граждан», оно может получить год тюрьмы и заплатить штраф в 15 тысяч евро. Если имело место неоправданное насилие со стороны полиции, то три года и 45 тысяч евро штрафа. А еще — лишение права занимать государственные должности. Именно эта норма привела к тому, что во Франции практически ни одна публичная акция не была запрещена со времен окончания Второй мировой войны. Ведь запрет автоматически принимает форму иска со стороны организаторов шествия, и если суд решит, что полицейский начальник или мэр перегнул палку, то мало им не покажется.

Как ни странно, но ровно такая же норма есть и в российском законодательстве. Статья 149 УК РФ: «Воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них». Карается, между прочим, штрафом до 300 тысяч рублей (7200 евро) или лишением свободы на срок до трех лет. Формулировка нашего и французского законов совпадают почти дословно, а вот практика их применения принципиально разная. Нам не удалось обнаружить примеры применения статьи 149 УК на территории РФ. Ни один российский чиновник не был наказан за противодействие проведению массовых мероприятий. А ведь по идее действия полиции 6 мая на Болотной площади (например, задержание некоторых организаторов акции до момента истечения согласованного с мэрией времени проведения митинга) должны были стать как минимум предметом расследования. Но пока что слышно исключительно о задержаниях оппозиционеров.

Кстати, о правонарушениях со стороны манифестантов. В той же Пятой республике на сей счет закон суров — год тюрьмы и 15 тысяч евро штрафа. Правда, «винтить» можно только после двух предупреждений, и это при том, что бузотеры, пока их предупреждают, могут швырять в полицию все, что попадется под руку. От 3 до 5 лет заключения и штраф от 45 до 75 тысяч евро огребут лишь те, кто участвовал в беспорядках, имея при себе оружие. Соответствующие нормы имеются и в нашем УК. Взять хотя бы статью 212 «Массовые беспорядки», которая гласит, что за «организацию массовых беспорядков, сопровождавшихся насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также оказанием вооруженного сопротивления представителю власти», положен даже не штраф, а сразу заключение на срок от четырех до десяти лет. За участие в массовом побоище — от трех до восьми лет. Призывы к беспорядкам или насилию — до двух лет. Или же статья 318 «Применение насилия в отношении представителя власти»: виновный наказывается штрафом до 200 тысяч рублей (4800 евро) или лишением свободы до пяти лет, если здоровью полицейского ничего не угрожает, в противном случае — до десяти лет отсидки. Именно по этим двум статьям и проходят обвиняемые Следственным комитетом по делу о массовых беспорядках 6 мая.

Что же касается поправок в Кодекс об административных правонарушениях (КоАП), подписанных недавно президентом и неправильно трактуемых многими как закон о митингах, то они имеют отношение лишь к организаторам вполне себе мирных массовых мероприятий. В той же Франции, если вы решили провести митинг, не отправив заранее запрос в полицию, или намеренно указали в уведомлении неверные сведения, вас могут оштрафовать на 7,5 тысячи евро или приговорить к шести месяцам заключения. Но в действительности на Западе отсутствует практика привлечения к ответственности за формальные нарушения в ходе проведения митингов и шествий. По словам национального секретаря профсоюза офицеров полиции Франции Мишеля-Антуана Тьера, задерживают лишь тех, кто повреждает имущество, нападает на полицейских или прохожих. Например, 33 француза были арестованы за организацию массовых беспорядков, вспыхнувших в неблагополучных пригородах Парижа в ноябре 2007 года. Тогда ранения получили по меньшей мере 120 полицейских (четверо из них — тяжелые): в ход пускались «коктейли Молотова», арматура и даже огнестрельное оружие. Но и в этом случае полиция не сразу применяла силу, а сначала получила разрешение властей.

Раскачивать лодку

Быть может, «нежная Франция» слишком либеральна по отношению к бузотерам?

В Америке единых правил проведения массовых акций нет, поскольку их устанавливают власти штатов и отдельных городов. В Вашингтоне, к примеру, помимо полиции митингами заведует — смешно сказать — служба национальных парков. Впрочем, американские законы жестко требуют от организаторов заранее согласовывать с властями все детали проведения акции. Любая несанкционированная уличная активность проходит под грифом «публичные беспорядки» и по идее должна пресекаться. Имеется и часто цитируемая у нас норма о десятилетнем заключении за участие в несогласованной акции протеста. «Но это только в том случае, если обвиняемые участвовали в беспорядках с оружием», — пояснил «Итогам» вашингтонский юрист Марк Котлярский. По сути, речь идет о вооруженном мятеже. Никого в Америке за участие пусть и в несогласованном митинге в тюрьму не сажают. Организаторы несанкционированных акций отделываются административными штрафами за создание помех для прохода людей и проезда транспорта, максимальный размер которого достигает трех тысяч долларов. Это вам не утвержденный поправками в наш КоАП потолок за подобные нарушения в 500 тысяч рублей.

В ФРГ митинги регулируются федеральным законом о собраниях и шествиях в редакции 1978 года. Этот документ также предусматривает уведомительный порядок проведения митингов. «Записку» в местное отделение полиции необходимо подать не позднее двух дней до начала мероприятия. Для этого можно заполнить в Интернете соответствующую заявку. Если же митинг спланирован заранее, а заявка не была отправлена в полицию, то можно налететь на штраф или угодить в тюрьму на один год. На практике все происходит без подобных эксцессов.

«Должно произойти нечто экстраординарное, чтобы участнику демонстрации дали самое суровое из предусмотренных законом наказаний», — считает эксперт по конституционному праву судья Шейда Эмек. По ее словам, полиция действует в соответствии с принципом соразмерности и вообще предпочитает не задерживать участников, например, несанкционированной демонстрации, а выпроваживать их с места ее проведения.

По словам представителя берлинской полиции Оливера Телле, отсутствие заявки не может считаться основанием для разгона митинга и задержаний его участников. Таким демонстрантам либо предлагают поменять маршрут, либо оттесняют их с проезжей части. «Винтят» только буйных, и то их потом отпускают. На скамью подсудимых попадают лишь те участники акций, кто совершил уголовные преступления (уничтожение имущества, грабежи, нанесение вреда здоровью и т. д.). По мнению Телле, организаторы не могут гарантировать, что их мероприятие не закончится бузой, поэтому и нести ответственность им не за что. Немецкий полицейский так и не смог припомнить ни одного случая, когда на организатора какого-нибудь митинга было бы заведено дело.

Надо сказать, что максимальные штрафы в Германии, как и во Франции, применяются редко. «Да, в нашем законе прописаны штрафы до 15 тысяч евро, — говорит немецкий адвокат Михаэль Краузе. — Кажется, что российский закон в два раза гуманнее. Но в Германии — не говоря уже о том, что уровень доходов в среднем заметно выше, — все административные штрафы, начиная от суммы в 250 евро, присуждаются исходя из финансовой ситуации нарушителя. В результате таких больших штрафов, которые названы в законе, на практике не бывает». По словам адвоката, в немецкой юриспруденции даже есть положение о том, что права человека — это в первую очередь права меньшинств. Именно поэтому полиция должна обеспечить их право на демонстрации и защищать их интересы, не обращая внимания на жалобы многочисленных прохожих и автомобилистов.

Ну а как же водометы, резиновые пули и дубинки? Например, в мае этого года члены движения «Захвати Франкфурт» устроили палаточный лагерь в финансовом квартале, заблокировали подход к зданию Deutsche Bank, попыталась сорвать работу ЕЦБ, кидались камнями в полицию. И ничего им за это не было, пока суд в конце концов не запретил публичные акции в этом месте в будние дни. И вот уже тех, кто проигнорировал вердикт, действительно «винтили» жестко.

Наконец, в Великобритании, где констебли не отличаются мягким нравом, полиция задерживает манифестантов примерно в тех же случаях, что и в Германии. Статья 30 закона об антисоциальном поведении от 2003 года наделяет старшие чины британской полиции правом отдавать приказ на «рассеивание» демонстрантов, если действия последних угрожают безопасности граждан. Максимальный штраф для участников массовых беспорядков — две тысячи фунтов стерлингов и пять лет заключения. Организаторы отвечают лишь за нарушение заявленного порядка проведения митинга штрафом до 400 фунтов или временным запретом на проведение акций. Если участники нелегальной акции никому не мешают, то полиция их не трогает. В противном случае стихийный митинг разгоняется или замыкается в «котел». Кстати, участников недавних погромов в Лондоне и других британских городах судили по чисто уголовным статьям, которые к митинговой активности никакого отношения не имеют.

А что касается России, то остается лишь перефразировать старую шутку: наличие хороших законов у нас компенсируется их выборочным применением.

itogi.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: