Репрессия – благо, потому что она, как и вознаграждение, часть системы поощрения-наказания

В категориях: Политика, экономика, технология


Алексей Давыдов, доктор философских наук

Сегодня культуры самых развитых стран культурами поощрения не являются. В свою очередь, самые отсталые, самые первобытные из нынешних культур мира с трудом поддаются описанию, как  акцентирующие наказание.

Посмотрите, скажем, американское трудовое право. Оно очень репрессивно. Оно дает такие права владельцу наемной рабочей силы, что может оставить рабочего, нарушающего трудовую дисциплину или права собственника, через финансовые репрессии без копейки денег, практически выбросив его на улицу. Человек, нарушивший договор, также может очень легко через суд быть оставленным нищим. В США работает беспощадная репрессия, и работает она, гарантируя соблюдение прав человека. Показательно, что мощные американские профсоюзы, защищая в какой-то степени работника от репрессивного законодательства,  не меняют справедливой и поэтому благотворной природы репрессии. Потому что в принципе с этим законодательством профсоюзы согласны.

А что мы видим в других успешных странах? Почему, скажем, Ли Куан Ю, пробыв 30 лет президентом Сингапура и превратив его из нищей английской колонии в процветающее независимое государство, стал национальным героем? Потому что он дал неслыханные права предпринимательству и одновременно ввел смертную казнь за коррупцию. И когда в стране начались расстрелы министров-силовиков, посадки лидеров политических партий и масштабные репрессии за воровство, народ поверил, что в стране начались реформы, и стал эти реформы поддерживать и участвовать в их проведении.

Или посмотрите гражданское право Южной Кореи, тоже, как известно, успешно развивающейся. За неуплату налогов, взятки и мошенничество законодательство не только санкционирует отправление в тюрьму правонарушителя, но и лишение  почти всего имущества его семьи, конфискацию не только нажитого нечестным способом, но почти всего заработанного и унаследованного. Семья из богатой и уважаемой становится нищей, становится презренным изгоем. Такие драконовские репрессии начались в стране при президенте Пак Чжон Хи, и с тех пор страна твердо встала на путь реформ.

Теперь об отсталых культурах. По роду своей работы в 80-е годы я бывал в первобытных племенах на островах Фиджи в Тихом океане и на Филиппинах. И знакомился с обычаями живущих там людей, особенно с теми обычаями, которые касаются идеала справедливости. В той степени, в какой мне удалось познакомиться с ними, я был поражен сбалансированностью системы поощрения/наказания, которая в племенах отработана веками. 

Репрессия, господа,  благо. Так же как и вознаграждение - благо. Нет репрессии в отрыве от вознаграждения. Есть одно явление. Оно называется системой поощрения-наказания. Эта система работает во всем мире. Вы найдете ее в трудовых кодексах, в гражданском, административном и уголовном праве, в  уставах всех армий. Найдете во всех  странах и во всех культурах  с большим или меньшим акцентом на наказание или  поощрение.
Правомерно ли и надо ли в таком случае говорить о репрессивности российского государства? Правомерно, и надо – но надо видеть и то, что репрессивность - это вторичное. Она имеет под собой основание.

Ни от репрессии, ни от вознаграждения как базовых стратегий отказываться нельзя. Репрессия - благо, потому что она, как и вознаграждение, часть системы поощрения-наказания. А охранительная репрессивность - порок. Но не потому, что  не знает поощрения, а потому, что  подавляет самоуправление и независимость личности от чиновника.  Подавляет право человека быть личностью.
Почему  традиции и, следовательно, управлению, вставшим на путь репрессивности как метода управления, нужно постоянно репрессию усиливать? Здесь будет уместна аналогия с системой родитель-ребенок. Патриархальный родитель, не желая, чтобы ребенок сам принимал решения, командует им. На определенном этапе родитель должен прибегнуть к окрику (репрессии), чтобы добиться послушания. Но по мере постоянного применения крика как способа управления ребенком, тот к такому способу привыкает, и чтобы заставить его слушаться, родитель вынужден применять все более громкие и жесткие окрики, затем ругаться и, в конце концов, перейти к рукоприкладству,  совершенно разрушая тем самым коммуникацию с ребенком.

Что нас, российское общество, ждет? Нас ждет наращивание репрессивности со стороны государства и еще более жесткое ограничение самоуправления. Потому что у государства, опирающегося только на традицию и сверхуправление, другого способа  сохраниться в социальном пространстве между традицией и инновацией просто не существует. При этом  модернизации качества социальных отношений не будет. И вовсе не исключено, что по той же причине период умеренной репрессии закончится превращением сверхуправления в антиуправление и   переходом государства к Большой репрессии сталинского типа. После чего – закономерный   крах, коллапс типа того, что мы имели в 1991-м, т.е. распад России. И новая Смута.

 

Фонд «Либеральная миссия»: «Куда ведет кризис культуры?»

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: