Воздействие крупных социальных кризисов на западное общество всеобщего благоденствия

В категориях: Политика, экономика, технология

Каслс Ф. Дж. (Castles F. G. профессор Эдинбургского университета (Великобритания)

Как непредвиденные чрезвычайные ситуации национального или международного масштаба — «черные лебеди» войны, экономической депрессии, гиперинфляции, а также более актуальные сейчас и в будущем террористические инциденты и экологические катастрофы — влияют на деятельность и развитие государств всеобщего благосостояния. История знает яркие примеры такого воздействия: опыт гиперинфляции в Германии обусловил особое внимание этой страны к антиинфляционным мерам; Великая депрессия подтолкнула Швецию и Новую Зеландию к созданию государств всеобщего благосостояния; Вторая мировая война решающим образом повлияла на создание государства благосостояния в послевоенной Великобритании.

Однако исследователи государств благосостояния в лучшем случае упоминают об эффектах чрезвычайных ситуаций, а чаще всего оставляют эту тему историкам. Считается, что подобные воздействия больше не играют решающей роли в развитии государств благосостояния, которые, подобно «слонам на марше», редко отклоняются от намеченного курса из-за конкретных событий. В статье показаны причины такого положения, в том числе отмечено значение того, когда произошла чрезвычайная ситуация, каковы ее вид и масштаб, а также характер и спектр предшествующих социальных программ. В заключение в статье рассматривается, насколько полезным может оказаться такой анализ при оценке возможного эффекта вероятных в будущем чрезвычайных ситуаций террористического или экологического характера, а также при определении должной политической реакции на такие чрезвычайные ситуации.

Каким образом внезапные и неожиданные национальные и международные чрезвычайные ситуации — «черные лебеди» войны, экономической депрессии, гиперинфляции и, что более релевантно применительно к настоящему и будущему, массовые эпидемии, террористические инциденты и экологические катастрофы — влияют на характер действий государства благосостояния и его развитие. Метафора «черный лебедь» была недавно использована Н. Талебом [Taleb, 2008] для обозначения аномальных или неожиданных событий со значимым (обычно опасным) воздействием на большое количество людей . В данной статье я хочу остановиться на следующей проблеме: в то время как логика подсказывает нам, что подобные события должны воздействовать на социальную политику, поскольку последняя должна защищать людей от рисков любых типов, в классической литературе по современным государствам благосостояния, к сожалению, очень мало говорится о способах противостояния этим наиболее существенным рискам. Помимо «черных лебедей» и «слонов на марше», в настоящей статье также особое внимание уделяется явлению «собак, которые не лают ночью» .

Почему чрезвычайные социальные обстоятельства, кризисы, масштабные трагедии и общенациональные угрозы («черные лебеди»), которые некогда оказывали столь значимое влияние на формирование государства благосостояния, более не считаются такими же заметными, как в прошлом. Краткий ответ заключается в том, что чрезвычайные события внесли свой вклад в успешную институционализацию западных государств благосостояния, тем самым существенно ослабив воздействие последующих угроз на равновесие в обществе. Однако, вспоминая примеры более ранней истории, когда «собака» все-таки «лаяла», отсутствие воздействия недавних событий категории «черный лебедь» можно, хотя бы частично, отнести за счет другой причины, а именно систематических попыток современных правительств минимизировать чувство угрозы, исходящее от внезапных и неожиданных чрезвычайных ситуаций. Сегодня стандартной реакцией правительства на возможность кризиса является рассмотрение его в качестве повода для проведения реформ, в то же время отрицая его чрезвычайный статус и, в частности, отсутствие контроля над ситуацией со стороны правительства. Таким образом, одной из причин того, что мы не сталкиваемся с чрезвычайными ситуациями, является нежелание правительств выглядеть слабыми в глазах демократического электората, который каждые несколько лет принимает решение, оценивая эффективность правительства .

Проблема с таким подходом к кризисному принятию политических решений заключается в том, что он преднамеренно включает в себя двойной посыл о сложности угрозы и о необходимости принятия действий для противостояния ей. Мысль о том, что мы находимся в ситуации кризиса, предполагает, что мы стоим перед лицом кардинальной проблемы; концепция чрезвычайной ситуации, кроме того, включает возможность — и, по сути, необходимость — принятия чрезвычайных мер, чтобы справиться с этой проблемой. Политические лидеры, стремящиеся достигнуть серьезных институциональных перемен, должны не убеждать граждан, что они могут справиться с ситуацией, а говорить, что могли бы справиться, будучи вооружены необходимыми чрезвычайными мерами. Ленин писал, что (в случае революционных перемен) «чем хуже — тем лучше», и современные теоретики управления, стремящиеся трансформировать культуру и стандартные практики крупных организаций, говорят о необходимости создать «горящую платформу перемен». Те, кто возглавляли битву против пяти гигантов — Нужды, Болезни, Невежества, Нищеты и Праздности - для создания послевоенного государства благосостояния в Великобритании, не увлекались мелочной самоуспокоенностью по поводу последствий политики сохранения статус-кво.

В терминах современной демократической политики другой формулировкой этой проблемы будет: политические временщики, манипуляторы редко являются агентами значимых реформ. Политические лидеры, стремящиеся предоставить долговременные решения новых угроз, происходящих от «черных лебедей», должны инвестировать в политический капитал, брать на себя электоральные риски и быть готовыми трансформировать сложности текущего кризиса в возможности чрезвычайных реформ в стране.

Анализ показывает, что по ряду причин, по которым, если сознательно употребить симбиоз метафор, «черные лебеди» прошлых эпох «кричали» громче, чем «черные лебеди» наших дней. Полагаю, можно общее представление о типах обстоятельств и стран, где можно ожидать наиболее значимое воздействие чрезвычайных ситуаций на современные общества, когда крупномасштабные или долговременные катастрофы угрожают минималистским государствам благосостояния. Очевидно, такие обстоятельства наиболее вероятны в странах Юга, особенно в Африке, а также в некоторых южно-азиатских и латиноамериканских странах.

На Западе последствия тотальных мировых войн были за последние полстолетия смягчены простым приемом избегания войн между населением западных стран, а также развитием государств благосостояния и органов гражданской обороны, которые выработали стандартные методы противодействия большинству предсказуемых чрезвычайных ситуаций.

Появление глобального терроризма и распространение глобальных эпидемий представляют новые угрозы этим сформированным системам мер, поскольку они непредсказуемы и имеют последствия, возможно не предусмотренные в таких мерах. Можно сказать, что крупнейшей угрозой будущей социальной безопасности стран как Юга, так и Запада будет ситуация, когда глобальное потепление или иные экологические катастрофы поставят под угрозу экономический рост, явившийся предпосылкой послевоенного успеха в строительстве институтов, способных противостоять воздействию внезапных и неожиданных событий. Правительства вряд ли будут успешными в разрешении таких проблем, если станут стремиться использовать методы современного политического управления, направленные на то, чтобы их «черные лебеди» не «кричали».

 

DUM SPIRO, SPERO. №14, 2011

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: