Библия как источник и утверждение достоинства и прав человека

В категориях: События и вести

080312_1559_1.jpg


 

Папаян Р. А.

Жизнь, свобода, в том числе интеллектуальная (свобода мысли и слова), право на семью, на труд, на собственность — вот круг основных понятий, которые сегодня осознаются в мире как неотъемлемые права человека. Рассмотрение их библейских интерпретаций, как кажется, может стать основой для некоторых коррекций к сегодняшним теоретическим представлениям об их природе, истоках и назначениях.

Определенную четкость в понимание природы естественного права привносит их детерминация в конституциях многих стран (о чем мы уже говорили), исходящая из формулировок основополагающих международных документов: "Эти права вытекают из присущего человеческой личности достоинства" (Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Преамбула; Международный пакт о гражданских и политических правах, Преамбула). Однако отсылка к такому понятию, как человеческое достоинство, в свою очередь, нуждается в серьезных пояснениях и определенности: что такое достоинство человека, каково его происхождение и параметры? Достоинство человека в наиболее идеологизированных формулировках определяется, например, как "осознание личностью своего общественного значения, права на общественное уважение, основанное на признании обществом социальной ценности человека".

Вот из этого "признания обществом" возникает различный объем содержания понятия "достоинство", что мы и видим в продолжении цитируемой энциклопедической статьи. В ряде бытовых представлений достоинство человека видится в его уме, в его заслугах, в его праведности и прочих качествах, тем самым создается шкала оценок достоинства. В этой шкале, к сожалению, оставляется место и для нулевой оценки: "недостойный человек". Порою это служит для оправдания как бесчеловечного отношения к определенной категории лиц, так и института смертной казни.

Потому-то и существует мнение об отсутствии "критерия отличия правового закона от неправового" , что такие понятия, как достоинство человека и мораль, представляются величинами переменными. А переменные величины не могут быть критерием, не могут служить точкой отсчета.

Между тем, на исходный наш тезис, что достоинство человека — в его соотнесенности с Богом, однозначно указывает Библия. Рассматривая неотъемлемые права человека в свете библейских представлений, мы видели, что каждый раз они соотносятся с божественными началами мироустройства, с проявлениями Духа, с качествами Бога. Достоинство человека, таким образом, выводится не из чего-нибудь, а из самого Божьего замысла сотворения человека: "И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, (и) по подобию Нашему" (Быт. 1. 26). Главная особенность библейской детерминации прав человека — не только в фиксации достоинства как некоей абстракции, а в содержательном наполнении этого понятия: это качества Бога, переданные Им человеку. Факт сотворения Богом человека по Своему подобию, прежде всего, означает, что Бог передал ему Свои те самые свойства, которые выражены в таких синонимах слова "Бог", как: Жизнь, Сущий Вездесущий Слово, Истина Любовь, Отец Создатель, Творец Владыка, Вседержитель, Господь и др. Достоинство человека выводится из свойств, составляющих содержание этих синонимов —• свобода жить, действовать, искать и возвещать истину, иметь семью и быть отцом, создавать и творить, обретать и владеть.

Тот факт, что Бог передал их человеку, не только реконструируется из формулировки намерения ("сотворим человека [...] по подобию Нашему") и результата сотворения ("сотворил [...] по образу Своему"), но и прямо указан в описании акта: "Вдунул в лице его дыхание жизни", — то есть наделил человека Своим Духом. "То, что делает чело-века подлинно человеком, — это присутствие Духа Божия" . А наделение человека Духом Божиим означает, что Бог наделил человека и свойствами Своими. Причем для Бога не существует дискриминационного подхода. Передав эти свойства первочеловеку, Он передает их и всем его потомкам, каждому в равной мере — вообще человеку, а с какой полнотой конкрет-ный человек реализует эти свойства или осознает их — совершенно иной вопрос, не касающийся измерений самого достоинства. Традиционное утверждение, что понятие "достоинство человека" изменчиво и зависит от исторических и иных факторов, на самом деле относится не к самому достоинству, а к представлениям о нем в разные эпохи, у разных народов, и в конце концов, у разных людей. Но от этих представлений качества Бога не меняются. Они присутствуют в человеке во всей полноте независимо от степени их осознанности — присутствуют как инвариант.

Поскольку эти свойства автономны в смысле их независимости от человека, а значит и от исторических и прочих факторов, то и права, происходящие от них, неизменны. Естественное право — это совокупность прав человека на реализацию перечисленных выше свойств, переданных ему Богом и составляющих его достоинство. Таковыми являются права: на жизнь, свободу, слово, семью, труд и собственность. Потому они не "формировались" в ходе библейских событий, а проявились сразу при сотворении, так или иначе "заработали" в первых же двух главах Книги Бытия. Но еще важнее, что они были даны человеку еще до его сотворения. Вся божественная космогония, все акты творения были фактической подготовкой тех физико-биологических координат, в которых предстояло функционировать последнему из Божьих созданий — человеку. Но для этого создания и только для него следовало определить еще и правовые координаты, и не после, а до сотворения. Поэтому, если ни один из актов творения не предваряется провозглашением свойств и прав творимого явления, то относительно человека заранее определяется основа правового поля, куда он должен быть помещен: "Сотворим человека по образу Нашему (и) по подобию Нашему; и да владычествуют они" (Быт. 1. 26).

Библия нигде не декларирует эти права, они попросту действуют на протяжении библейских событий, — как изначальная основа, на которой должно базироваться действующее право. В законодательном порядке закрепляются лишь положения, непосредственно вытекающие из этого набора естественных прав. Причем это делается не только в заповедях, а задолго до них — сразу после сотворения человека. В конституциях многих стран отмечено, что законы, особенно относящиеся к сфере прав человека, обретают юридическую силу лишь после их публикации. Это и делает Господь после сотворения человека, и в этом смысл некоторых повторов в тексте Книги Бытия, например, повторения формулировки "да владычествуют", но уже императивно: "владычествуйте". Но вместе с тем Господь раскрывает содержание этого правового поля, указывает на гарантии.

Так, гарантия права на жизнь — жизнеобеспечение, и об этом Бог сообщает человеку, указывая на созданный Им растительный мир: "Вам сие будет в пищу" (Быт. 1. 29). Особо отмеченные в Бытии два дерева — древо жизни и древо смерти — были, с одной стороны, нравственной дилеммой, с другой — гарантией права на свободу и на свободный выбор, ибо подобная гарантия — в предоставлении альтернативы, как минимум двух возможностей.

Господь с самого начала дал человеку не только право, но и возможность свободно выражать свои мысли, представив все Свои создания человеку, "что-бы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей" (Быт. 2. 19). Право на семью и на реализацию божественного свойства давать жизнь "по своему подобию" было "опубликовано" в напутствии "плодитесь и размножай-тесь" и в формуле "оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут (два) одна плоть" (Быт. 2. 24). Право на труд было объявлено человеку уже в райском саду, куда поселил Бог человека, "чтобы возделывать его и хранить его" (Быт. 2. 15). Формулировка "да владычествуют они" не просто повторяется, но и раскрывается: "Наполняйте землю и обладайте ею, и владычествуйте" (Быт. 1. 28). Так, все перечисленные выше права действуют с первых же двух глав Бытия — после их "публикации", разъяснений и предоставления гарантий.

В заповедях, которые с некоторой долей условности мы смеем на-звать библейской "конституцией" (ибо они — основа всех прочих законодательных положений), в качестве "преамбулы" лишь фиксируется, что Бог — основа и источник права. В этом плане чрезвычайно интересна "юридическая техника" заповедей. Предельно четкая композиция этой "конституции" не оставляет никаких сомнений в ее глубокой продуманности — в движении от общего к частному, от основы к деталям. Первые же ее "статьи" устанавливают основу: отношения человека с Богом.

С самого начала фиксируется основа основ — небесный источник жизни ("Я Господь, Бог твой") и свободы ("Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства"). Далее приводится формула свободы ("не делай себе кумира, [...] не поклоняйся им и не служи им"), формула истины ("Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно"), формула труда для себя ("Шесть дней работай") и для Бога ("а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему"). Вот здесь и стыкуются небесное и земное, и отсюда заповеди переходят "на землю", эксплицируя все вышесказанное в сферу человеческих отношений. Они заново возвращаются к источнику жизни, на сей раз земному ("Почитай отца твоего и мать твою, [...] чтобы продлились дни твои на земле"). Последние пять заповедей устанавливают границы земной свободы и тем самым формируют механизмы обеспечения неприкосновенности прав: на жизнь ("Не убивай"), на семью ("Не прелюбодействуй"), на собственность и на продукты собственного труда ("Не кради"), на истину ("Не произноси ложного свидетельства"), — ив завершение вновь апеллируют к духовному началу в человеке, обязывающему его к внутренним запретам на те же действия ("Не желай жены ближнего твоего; не желай дома ближнего твоего" и проч.). Как видим, здесь теснейшим образом переплетаются юридические и моральные нормы.

 

Папаян Р. А. Христианские корни современного права.

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: