Три исторических потока евангельского движения России

В категориях: Политика, экономика, технология


В начале евангельских событий стоит чудо издания русского Нового Завета и всей Библии в годах 1856 - 1876.

 

Правда, и до этого существовала в России Библия, но на церковно-славянском языке, изданная Российским Библейским Обществом при царе Александре I. Но в 1826 году, после двенадцатилетней благословенной деятельности, Российское Библейское Общество было закрыто императором Николаем I. Уже при царе Александре I проникновение Нового Завета в народ сопровождалось духовным пробуждением разного характера, что и побудило представителей православной церкви добиться при Николае I закрытия Росийского Библейского Общества, но все же тут и там текли ручейки духовного пробуждения, с которыми, ввиду бессилия православия, велась административная борьба царской власти, ссылавшей неугодный православной церкви элемент в новозавоеванные земли на юге и востоке страны для поселения среди народов чужого языка и чужой религии, возле Азовского моря, на Кавказе и дальше. Особенной известностью среди этого русского "рассеяния" пользовались молокане и духоборы. Первые себя называли "духовными христианами" и в центре своего учения ставили пользование Библией, в то время как духоборы больше придерживались "внутреннего света", то есть водительства духа независимо от слова Божия. Так эти коренные русские люди из центральных губерний Европейской России оказались в новой среде изолированными от своего народа, будучи протестантами в отношении православия. Ко времени императора Александра II и издания Библии на общедоступном русском языке молокане составляли влиятельную часть русского населения на Кавказе.

Либеральный курс царя Александра II дал свободу представителям Британского и Заграничного Библейского Общества заниматься распространением Библии и ее частей в границах России. Особенно в этом отношении стал известным мистер Мельвиль, но еще больше прославился один сирийский миссионер Каша Якуб, который, прибыв из Персии, быстро изучил русский язык и под именем Яков Делякович Деляков был известен как идеальный книгоноша, умевший найти подход для распространения Св. Писания среди людей всяких религий и всякого языка. Его деятельность связана не только с Кавказом, но и с европейской и азиатской Россией. Он был важным пробудителем на Кавказе. Там вскоре среди пробужденных евангельских молокан, в связи с исканием апостольской церкви, наступил новый момент. Тифлисский купец Никита Воронин, пробужденный Деляковым, при самостоятельном изучении Нового Завета пришел к убеждению, что уверовавшему в Иисуса Христа необходимо креститься.

Дело в том, что молокане, как английские квакеры, отвергают крещение, подчеркивая только необходимость духовного крещения. Сам Деляков в этом отношении ему помочь не мог, так как придерживался церковного порядка пресвитериан (евангельско-реформатского вероисповедания) с крещением младенцев и церковью для возрожденных и невозрожденных. В это время Воронин встретился с поселившимся вблизи Тифлиса Мартыном Кальвейтом, прибывшим туда из Ковенской губернии. Впоследствии Мартын Кальвейт был избран Богом, чтобы стать крестителем Никиты Воронина, который и основал в Тифлисе общину крещенных по вере христиан, обыкновенно называемых баптистами. Крещение Воронина состоялось 20 августа 1867 года в реке Куре, а в 1868 году основалась первая церковь русских баптистов, из которых вышел известный пионер Василий Гурьевич Павлов и другие деятели. Среди пробужденного молоканства движение быстро расширилось и выдвинуло много высокоодаренных деятелей евангельского течения, разросшегося в Союз Общин Русских Баптистов. Из этого движения вышел также Иван Степанович Проханов.

Вторая река взяла свое начало среди украинского населения. Пробудителём его были два евангелическо-реформатских пастора Иоган Бонекемпер среди немецких колонистов и сын его, Карл Бонекемпер, непреднамеренно давший толчек пробуждению среди украинских крестьян. Островки немецких колонистов, оторванные от родного духовного русла, пришли к внутреннему общению. Чтобы поднять их духовный уровень, Иоган Бонекемпер употребил метод пиетистов в Германии, организуя домашние библейские молитвенные собрания и беседы, называемые по-немецки "штунде", то есть час. Карл, сын его, был далек от того, чтобы православных крестьян поощрять к оставлению православия, наоборот, он советовал им для духовного пробуждения самим собираться по примеру немцев и проводить библейские беседы и совместные молитвы, оставаясь в своей церкви. В этом он имел особенный успех, когда в 1865 году стал пастором евангелическо- реформатской церкви в Рорбахе-Вормсе Херсонской губернии. Недалеко от немецких деревень Рорбах-Вормс находилось село Основа, в котором еще до освобождения крестьян от крепостного права в 1861 году и до приезда Карла Бонекемпера два крестьянина, Иван Онищенко и Михаил Ратушный, проводили домашние духовно- пробудительные собрания, бывшие для православной церкви и местной власти сучком в глазу. Не помогла и высылка заграницу Карла Бонекемпера, огонь продолжал гореть.

Далее произошли следующие события. 11 июня 1869 г. в деревне Альт- Данциг состоялось крещение по вере 30 немцев, в среду которых присоединился Ефим Цимбал из Карловки, возле Елизаветграда Херсонской губ., уверовавший еще раньше, посещая "штунду" в Альт-Данциге. Крещение православных и вообще переход православных в другие вероисповедания были строго запрещены. Но Цимбал оказался первым крестителем в этом новом движении, сам приняв крещение от прес-витера меннонитского братства Авраама Унгера, прибывшего из Ейнлаге-Кичкаса. Ефим Цимбал крестил осенью 1869 г. особенно одаренного украинского крестьянина Ивана Рябошапку, а тот в 1871 г. - Михаила Ратушного и других в с. Основе. Самой видной личностью из них, однако, был Иван Рябошапка, бывший крепостной, сначала пробудитель в контакте с Бонекемперами, отцом и сыном, а впоследствии апостол баптизма на Украине. Искание идеала апостольской церкви привело его после ряда лет к этому убеждению, от которого его никакие царские тюрьмы не могли оторвать.

Третье движение переносит нас из среды крепостных крестьян в салоны С.Петербургской аристократии, где с 1874 года обращенный английский лорд Редсток начал свидетельствовать о спасении во Христе. Сначала он проповедывал в англо-американской церкви, а затем ему открылись салоны ряда аристократических домов, где собирались для библейских бесед и молитвы как аристократы, так и все желающие из разных слоев общества.

Среди первых обращенных оказались граф Модест Модестович Корф и отставной гвардейский полковник Василий Александрович Пашков, от которого движение получило прозвище "пашковское". Миссионеры-аристократы оказались весьма глубокими, как в духовнопросветительном отношении, а равно в социальном понимании нужд народа. Издавалась литература и части Нового Завета для распространения по всей Российской империи. В отношении внутреннего устройства они склонялись к порядкам так называемых "свободных братьев" (плимут брезрен), называя себя евангельскими христианами. Название "пашковцы" они считали кличкой, а слово баптист - непопулярным, хотя и разделяли убеждение баптистов о необходимости крещения возрожденного христианина и их идеалы апостольской церкви. В 1882 году Пашков был крещен Джорджем Миллером, известным в то время основателем домов сирот в Бристоле, Англия. Последний сам принадлежал к церкви свободных христиан (плимут бретрен).

Среди вождей санкт-петербургского евангельского движения впервые появилось стремление объединить все стоящие на почве Евангелия группы и церкви в одно. Можно сказать, что у них действительно была "любовь ко всем святым". Решили пригласить для объединения не только баптистов, но и молокан и духоборов; не только славян, но и немцев меннонитов и баптистов. Когда в апреле 1883 года в С.Петербурге собралось около 70 делегатов, все славянские делегаты были отправлены административным порядком домой, остались на месте только немецкие меннониты и баптисты, получившие уже признание, и заграничные гости. Графу Корфу и Пашкову было предложено властями отказаться от евангелизационной деятельности и литературной пропаганды, а так как они с этим не согласились, то были высланы из России. Одновременно было дано распоряжение закрыть собрания в С.Петербурге и других местах. Намерение съезда было- помочь притесняемым и гонимым братьям, но результат временно получился обратный. Все же собрания в С.Петербурге в дворцах княгини Н.Ф. Ливен и Е.И. Чертковой, которые не подчинились этому требованию, продолжались. Не взирая на общую неудачу, баптистская часть движения, то есть как кавказские, так и украинские представители, решили создать свой общий союз, который и осуществился в деревне Ново- Васильевке (на реке Молочной) Таврической губернии 30 апреля - 1мая 1884 года, когда образовался "Союз крещенных по вере христиан, обыкновенно называемых баптистами".

Этот союз оказался рекой, собиравшей в течение многих трудных лет баптистское движение в одно русло. Среди верующих в С. Петербурге оказался молодой и энергичный Иван Степанович Проханов, выходец из кавказской среды братьев- баптистов из молокан. Окончив технологический институт, он оставался предпочтительно в С.Петербурге и собирал верующих, преимущественно из простого народа, по частным квартирам, имея успех особенно среди молодежи, как духовный поэт, писатель и оратор. Будучи прекрасным организатором, он, после первой русской революции в 1905 году, создал и легализовал свою церковь, как первую церковь евангельских христиан в С.Петербурге, а затем способствовал в легализации других общин, так или иначе бывших в связи с движением из Петербурга, объединяя их в "Союз Евангельских Христиан". Первый съезд этого союза состоялся в 1909 году.

Если две первые реки Евангелия текли с юга (с Кавказа и Украины) на север и восток, то с севера третья река шла на юг и на восток навстречу двум первым рекам. При встрече возник вопрос о необходимости слияния, чтобы общими усилиями давать питание и живительную влагу всей земле. Видные христиане этих трех рек молились и трудились для этого, чтобы устранить преграды к слиянию. Иногда казалось, что вот- вот оно состоится, но всегда препятствия наружного или внутреннего порядка тормозили это дело. Наконец, когда после попытки новой власти, заменившей царскую, изъять из жизни народа религию вообще, во время грома пушек 2-ой мировой войны была объявлена новая религиозная политика, вместе с тем и осуществилось в 1944 году чаяние лучших мужей: объединение евангельских христиан и баптистов в одно течение, которым оно в сущности и всегда было. С внешней стороны оно выразилось в создании в Москве общего руководства. Исход войны помог присоединить сравнительно нетронутые церкви, бывшие под Польшей, Чехо-Словакией и Румынией. Условия прошлого, однако, вызвали не у всех и не во всех церквах желание быть в этом общем союзе.

Мы все же считаем и их принадлежащими к этому 'могучему потоку Евангелия Христова, орошающему русские, украинские, белорусские и кавказские земли. Всех их одинаково наполняет забота о душах и их спасении, все они провозглашают: "Одно тело и один дух, как мы и призваны к одной надежде нашего звания. Один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, который над всеми и через всех и во всех..." (Ефес.4:4-6). Все они одинаково воздыхают под бременем оставшихся еще уз, но подход к ним разный. Все они одинаково молятся об устранении их, будем и мы молиться с ними и пусть это будет нашим даром к их столетнему юбилею.

 

Облако свидетелей Христовых, Центр Христианского Сотрудничества, Киев-2006

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: