В Россию, похоже, вернулся русский человек и русский национализм

В категориях: Политика, экономика, технология


Димитрий Саввин

 

ВОЛЧЬЕ ПОКОЛЕНИЕ И ЦЕРКОВЬ. Как вырос русский националист с "недобрым" взглядом и почему он закроет проект 1943-2012 гг. под аббревиатурой «РПЦ МП»?

Сегодня уже всякому думающему (хотя бы чуть-чуть) наблюдателю очевидно: мир, и та его часть, которая носит имя Россия, кардинально меняются. Причем в нашей стране изменения принимают лавинообразный характер. При этом, как это часто случается в переломные моменты истории, явления временные и, в стратегической перспективе, не столь уж важные подчас заслоняют по-настоящему значимые события.

Декабрьские протесты и новые законы – как несколько упростившие порядок создания партий, так и ужесточившие много чего другого – у всех на виду. И катастрофические перспективы нынешнего политического режима также уже видны если не всем, то многим. Равно как примерно понятна роль "Pussy Riot", обозначивших окончательный разрыв между Московской патриархией и либеральной интеллигенций (разрыв естественный и в потенции, так сказать, присутствовавший всегда, но сейчас проявившийся чрезвычайно ярко, в виде своеобразного взаимного "объявления войны").

Однако за всеми этими событиями, яркими и значимыми, но, однако, лежащими все же на поверхности, остается пока незаметным сдвиг тектонических плит в глубинных пластах нашего общества и государства. А ведь именно он, судя по всему, будет определять будущее и общества, и государства. А также и Русского Православия и Русской Церкви.

Если сказать вкратце, что же, собственно, за тектонический сдвиг имеет место – то вернее всего будет сказать, что в Россию, похоже, вернулся русский человек. Речь идет не о дешевой политической пропаганде и не о "традиционалистской" зауми, а совсем о других вещах. В сущности, очень простых. Похоже, что первое несоветское русское поколение в России все-таки выросло. Его не так чтобы очень много, если сравнивать, скажем, с китайцами-ханьцами, но более чем достаточно, если сравнить с представителями иных этнических групп, живущих в России. И сейчас самое время всмотреться в лица этого русского поколения – быть может, первого поколения собственно русских людей за последние лет восемьдесят.

Перед нами – мужские лица. Несмотря на то, что последняя сотня лет нашей истории была связана с государственными образованиями, весьма далекими от традиционализма и консерватизма, новое поколение русских людей оказалось кое-в-чем очень консервативным. Речь идет, в частности, о патриархатном порядке принятия решений. Возрастной диапазон – приблизительно от 25 до 35 лет, а то и от 25 до 30. В общем, перед нами – лица молодых мужчин с "недобрым" взглядом.

"Недобрый" взгляд является очень существенной деталью, своего рода символом и знаком качества. Ибо речь, само собой, идет не обо всех вообще людях указанных возрастов, проживающих в России и считающих себя русскими. Речь идет о тех, кто выжил не только в физиологическом смысле слова, о тех, кто смог "зацепиться" и "подняться", кто созрел для социальной и политической активности и имеет для этого определенные ресурсы. В большинстве своем это жители городов-"миллионников", занятые либо в бизнесе, либо где-то около того. Есть, впрочем, здесь люди и из городов некрупных, есть и научная интеллигенция, и даже госслужащие. Все или почти все они прошли весьма жесткий отбор, пробравшись через достаточно серьезные искушения и опасности.

Эти люди учились в школе в 90-е гг. С одной стороны, все нормальные родители (а нормальных, пожалуй, было все же большинство) стараются уберечь своих детей от наиболее болезненных ударов окружающего мира – и в этом смысле, теоретически, тогдашним школьникам было легче, чем взрослым. Но среди чего проходили их "школьные годы чудесные"? Был советский мир, в который вдруг, в одночасье, вторгся карикатурный, по-советски понятый и по-советски воспроизведенный "Запад". Вторгся в виде порнографии и всякой вообще "чернухи", в виде наркотиков и гангстерских блатных понятий, по которым жили многие в российской провинции. В этом новом мире добро и зло, хорошее и плохое поменялись местами. Быть бандитом стало "хорошо", а быть профессором в университете – "плохо". Россия была вроде бы страной русского народа, но при этом самое упоминание о русских стало неприличным, и русскими в России стали только мафия, водка и фашизм. Мальчики в школах мечтали стать бандитами, научаясь на подручном материале нехитрой науке "забивания стрелок" и разговоров "по понятиям", девочки видели пример для подражания в тех дамах, которых обычно именуют проститутками… А в телевизоре, куда смотрели и мальчики, и девочки, сменяли друг друга "Белое Братство", пьяный Ельцин, дирижирующий оркестром, песни про "Бухгалтера" и "Серые глаза", "600 секунд" с "Диким полем" и прочая, и прочая, и прочая…

Для того, чтобы вырасти дегенератом, условия были созданы идеальные. Вариантов было много. Хочешь – иди стезей бандитской романтики, хочешь – просто найди минимальный заработок и глуши водкой остатки детских надежд и грез о человеческой жизни. Опять же, с наркотой проблем не было (и нет). Можешь реализовать свои духовные способности в каком-нибудь "новом религиозном движении" и через год переехать в дурдом. Можно просто тянуть лямку, выпивать "в меру", ни о чем не думать и ничего не желать, превращаясь в эталонного овоща, аккуратно умирающего за несколько лет до пенсии…

Но на фоне всего этого безумия у тех, кто рос в 90-е, было и одно преимущество: власть, ослабленная пертурбациями начала ельцинской эпохи, не могла осуществлять эффективную идеологическую селекцию подрастающего поколения. Мозгопромойная машина работала, но не так, как в последние годы СССР, или же в путинские "нулевые". При желании, читать и смотреть можно было более-менее все, и говорить – относительно свободно. Это создало определенный люфт, которым люди ищущие, пытающиеся думать самостоятельно, могли воспользоваться и воспользовались.

И последний компонент, который сформировал сегодняшнего русского мужчину с "недобрым" взглядом, – это его естественные инстинкты. Советская система последовательно осуществляла своеобразную ментальную вивисекцию, искореняя базовые инстинкты и инсталлируя на их место некие новые искусственные стереотипы поведения. Более всего от коммунистических вивисекторов доставалось именно этнически русским (почему и как – тема для отдельного разговора). Такие вещи, как право частной собственности и этнический национализм (и т.д. и т.п.) – это вещи, в сущности, глубоко естественные. Обычному человеку – что европейцу, что азиату – их даже не нужно объяснять; он их понимает на уровне чувства. У человека советского (из числа этнически русских) такие инстинкты старались выжечь, на их место инсталлируя химеры коллективизма, интернационализма и т.п. Успехом эта операция не увенчалась, но и даром не прошла: советский человек оказался ментальным инвалидом. Вещи, которые для абсолютного большинства представителей других народов естественны и очевидны, для советских таковыми не являются. Например, для чеченца, дагестанца, американского реднека или южноафриканского бура национализм естественен (даже если они слова такого не знают). Для советского – это параллельная реальность. Он может стать националистом, но только путем теоретических изысканий, постичь эту истину умом, а не чувством.

Так же дела обстоят и с частной собственностью, и со многим и многим другим.

Мясорубка 90-х была местом, где выжить и как-то развиваться могли только люди, быстро принимающие верные решения. Которые могут сразу увидеть, где правда, а где обман, "какая тема пойдет", а где тебя пытаются "развести". То есть люди со здоровыми, естественными инстинктами. И эти здоровые инстинкты у "недобрых" русских нового поколения есть, и это их отличает от жертв советской вивисекции. Там, где последние видели сверхсложный сплав, где были и метафизика, и "мистика истории", и Третий Рим или "русская душа – тысячелетняя раба", нынешние "недобрые" русские мужчины видят лишь конкретные интересы конкретных людей.

Не спившиеся и не обколовшиеся, сумевшие огромными усилиями выгрызть себе не только кусок хлеба, но и более-менее приличный доход, ни кому не доверяющие, но при этом не утратившие интереса к судьбе своего народа, к идеальным вещам, лежащим в сфере философии и религии, – молодые, активные русские мужчины, это волчье поколение, оглядываются вокруг. И делают свои выводы.

А выводы эти просты и точны. Они смотрят на русскую историю XX столетия и понимают: Россия была государством, которое имело все шансы стать либо первой, либо одной из первых мировых держав. Первая мировая война, к победе в которой, объективно, Российская Империя шла вполне уверенно, должна была окончиться невиданным триумфом. Русские стали бы одними из хозяев мира, имея все шансы оставить позади и американцев, и англичан (не говоря уже про обреченных на поражение немцев). А вместо этого получили революцию, гражданскую войну, Красный террор и сталинский ГУЛАГ, которые на протяжении десятилетий перемалывали десятки миллионов жизни. А те, кто остался на относительной свободе, лишь в 60-е гг. смогли хотя бы толком наесться, не говоря уже о чем-то большем…

Все это понимается вне мистики и прочей метафизики. Никакого "мессианского призвания", никакого "общечеловеческого служения". Все осознается в рамках понятий из мира бизнеса. Были законные владельцы и выгодополучатели от чрезвычайно выгодного проекта под названием "Российская Империя" – русские люди, наши прадеды и прабабки. Потом их совершенно незаконно, "по беспределу", лишили всех барышей, а остатки проекта захватил незнамо кто. И вопрос, который возникает и к "советскому периоду нашей истории", и ко временами ельцинским, и к "благословенным путинским" годам, у нынешних молодых русских мужчин с "недобрым" взглядом удивительно прост: "Где деньги?" Где все то, что принадлежало нашему народу, и что полагается нам?

Поиск ответа на этот вопрос в практической плоскости обещает быть делом очень серьезным и совсем не сентиментальным. Ибо вторым вопросом будет: "Кто за все ответит?" Ответы про "мессианское служение", "интернационализм" и "мультикультурализм", "несть ни эллина, ни иудея", никого из людей с недобрым взглядом не интересуют. Для них это не точка зрения и не альтернативная концепция. В их понимании это "дешевые разводки", и ничего более.

 

portal-credo.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: