Конструктор государственных реформ. Суд, следствие, полиция

В категориях: Политика, экономика, технология

Тамара Морщакова

Доктор юридических наук, профессор. В 1991–2002 судья Конституционного суда Российской Федерации

 

Начинать реформу надо с реформы самих судебных органов. Тут можно выделить две меры.

Первая связана с судами общей юрисдикции, которые сейчас до федерального уровня имеют высшую инстанцию на уровне субъекта федерации. Нужно создать еще одно звено, которое бы было промежуточным между высшим судом в субъекте федерации и Верховным судом Российской Федерации. Для чего это надо? Для того, чтобы эта промежуточная инстанция могла бы быть отдельной кассационной инстанцией. В России ввели апелляцию по всем делам, и по уголовным (это заработает с 1 января 2013 года, но закон уже принят), и по гражданским, поэтому теперь необходимо, чтобы кассационная инстанция (то есть более высокого уровня, чем апелляционная) существовала не внутри судов субъектов федерации, как сейчас, а отдельно. Для этого нужно еще одно звено в судебной системе. Важно, чтобы эта третья инстанция существовала на отдельном уровне судебной системы, и этот уровень не должен быть привязан к государственно-территориальному делению. Это должны быть суды, объединяющие несколько субъектов или двух как минимум. Еще лучше, если она вообще не будет совпадать с границами субъектов. То есть должны быть образованы судебные округа, как было до революции, которые не будут совпадать с государственно-территориальным делением. Это будет способствовать тому, чтобы суд был независим от других ветвей власти.

Второй шаг в судебной системе должен быть связан с организацией того, о чем все уже давно говорят: создание административных судов. Особые административные суды тоже должны существовать в судебных округах, не совпадающих с территориальным делением на каком-то уровне. Внизу они могут объединять несколько районов, а далее тоже на уровне территориальных единиц, не совпадающих с государственно-территориальным делением. И, наконец, должен быть создан отдельный высший административный суд.

Система административных судов нужна, чтобы рассматривать споры между государством с одной стороны, гражданами с другой. Это особый вид судопроизводства во всех странах, и процедуры в нем особые. Они должны быть независимы от системы и общих судов, и арбитражных судов.

Урезать полномочия председателей судов

Далее должны быть предприняты шаги, которые изменили бы статус, положение и полномочия председателей всех судов. Сейчас они являются скорее управляющей всеми судами инстанцией, чем инстанцией, занимающейся проверкой решений в процессуальном порядке, председатели судов имеют необъятные функции. Они назначаются на шесть лет и могут быть назначены повторно еще на такой же срок – естественно, они служат, чтобы получить это повторное назначение, и являются ретрансляторами воли власти для всех судей. Кроме того, статус судьи настолько зависит от желания председателя суда, что он вообще не может чувствовать себя сколько-нибудь независимым. Должна быть реализована идея выборности председателей судов коллективами судей, притом, что их функции будут ограничены определенным сроком, и они должны лишиться большинства своих полномочий кадрового характера. Они не должны рекомендовать на должности назначаемых судей. У них не должно быть инициативы наложения на судей дисциплинарных взысканий, изгнания судей из судейского корпуса. Таких полномочий председатель иметь не должен – тогда он не будет командовать судьями, и тогда судьи смогут быть независимыми.

Создать «суд для судей»

Необходимо изменить процедуры подбора судей на судейские должности. Эти процедуры должны проходить в таких органах судейского сообщества, которые должны существовать вне судебной системы как таковой, и эти органы должны проверять кандидатов, принимать экзамены, проводить с ними собеседования и осуществлять рекомендацию в отношении кандидатов в судьи для назначения их на должность. В этих корпоративно-юридических организациях должны быть представлены как судьи (не меньше половины принято иметь в таких органах по международным стандартам), так и другие юридические корпорации, например, адвокатские, корпорации научных сотрудников. Тем самым будет представлено гражданское общество.

Во многих странах есть такие корпорации, более того, в международных актах рекомендательного характера, посвященных гарантиям независимости судей, статусу судей, например, в Европейской хартии о статусе судей прямо написано, какие органы должны обеспечивать подбор кандидатов на судейские должности, чтобы избежать протекционизма при подборе людей на эти должности. А далее может быть специальный суд, который должен заниматься вопросами дисциплинарной ответственности судьи, лишения судьи полномочий, и этот орган должен быть независимым. Тогда пришлось бы, я думаю, изменить процедуру формирования дисциплинарного суда. Каждый человек имеет право на защиту от любых санкций против него в судебных органах, и только у самих судей сейчас его нет, то есть нужен своего рода суд для судей.

Изменение судебных процедур

Должны быть совершены определенные изменения в судебных процедурах. Первый шаг – расширение компетенции судов присяжных. Расширение категории дел, которые могут ими рассматриваться, распространение этой формы судопроизводства, в том числе, и на гражданские, арбитражные дела. Второй шаг – введение обязательной аудиозаписи всех судебных заседаний. Это объективное средство контроля за тем, что происходит в суде, этим средством должны пользоваться вышестоящие судебные инстанции, когда они проверяют вынесенные судебные акты.

Кроме того, необходимы изменения в области уголовного процесса, где совершенно не обеспечены конституционные принципы состязательности и равноправия сторон. Речь должна идти о том, что защита должна приобрести равноправное положение в процедурах сбора и представления доказательств. У адвокатов, защитников должно быть больше права на представление в суд доказательств, которые не могут отвергаться судом по иному основанию, чем их недостоверность. Достоверность доказательств нужно проверять, но они не могут сразу отвергаться как недопустимые. Как недопустимые доказательства сейчас отвергается почти все, что представляют адвокаты в уголовном процессе. Скажем, если защита готова предоставить видеозапись, что задержанный активист не совершал правонарушения, а ей говорят, что запись не может быть предоставлена, потому что, дескать, эта видеозапись получена не следователем, не в установленных процессуальным законом формах. Такое доказательство признается недопустимым. Это неправильно, оно может анализироваться и должно анализироваться судом, только с одной точки зрения. С точки зрения проверки его достоверности, достоверности информации, которая содержится в этом источнике.

Кроме того, должно быть введено больше гарантий контроля суда за тем, что предъявляет суд по уголовным делам в орган предварительного расследования. Этот контроль сейчас практически не осуществляется, не осуществляется даже при принятии решения об аресте, потому что суд, принимая это решение, не анализирует материалы дела, не анализирует достаточность оснований для подозрения, в отношении не приводит никаких фактических данных, подтверждающих необходимость ареста.

Обеспечение единства судебной практики и ее прозрачности

Во-первых, должна быть введена компетенция конституционной юрисдикции, т. е. конституционного суда по проверке постановлений пленумов высших судов с точки зрения их конституционности. Без этого единства практики быть не может, потому что конституционный суд решает что-то, но суды арбитражной юрисдикции и общей юрисдикции этому не подчиняются. И вообще суды все, не только высшие, но и нижестоящие не принимают во внимание то толкование законов, которое предлагает конституционный суд, и им не следуют. Такого быть не должно. Кроме того, постановление пленумов высших судов у нас сейчас является единственным актом, который не подлежит вообще никакой судебной проверке.

Во-вторых, в судебной практике необходимо внедрять международные стандарты независимого правосудия, а не открещиваться от них, как сейчас происходит.

Ну и, наконец, – прозрачность судебной системы. Судебная статистика должна публиковаться полностью. Судебные решения должны издаваться в открытой печати.

Почему, собственно, публикация статистики так важна? Общество должно знать, что происходит в судах. Мы только время от времени узнаем, что у нас процент оправдательных приговоров снизился даже по сравнению с советскими временами во много раз – до 0,3%. Мы давно уже не знаем, сколько судебных актов обжалуется гражданами. Этот процент тоже все время падает, несмотря на то, что все выражают неудовольствие тем, как осуществляется правосудие. Надо понять, почему он падает. Может, это от того, что больше никто не верит в возможность исправления ошибочного судебного акта. И общество должно иметь возможность, наука должна иметь возможность анализировать те тенденции судебной практики, которые лучше всего отображает полная судебная статистика. Не случайная выборка, а именно полная статистика. Разве не важно знать, какой процент из всех назначаемых наказаний приходится на лишение свободы. Это очень большой процент. Суды не назначают другие виды наказания. И таких данных очень много. В последнее время резко упала статистика, связанная с применением института условно-досрочного освобождения. Раньше это было практически по каждому делу, когда человек отсидел определенную часть наказания, ему полагалось половину по не особенно тяжким преступлениям, две трети по тяжким, и каждый имел право претендовать на условно-досрочное освобождение. Падение освобождений по УДО началось после 2003 года. Это ненормальное положение, при том, что тюремное население России очень велико, порядки в наших местах лишения свободы не очень хороши, и бюджет тратится на это в очень больших размерах. Реорганизация учреждений исполнения наказаний давно назрела, это тоже требует массы средств. Все это имеет еще то отрицательное последствие, что, возвращаясь в общество, люди не могут социализироваться.

Наконец, должно быть широко распространено проведение профессиональной общественной экспертизы по конкретным судебным делам. Необходимо результатам такой экспертизы придавать большое значение. Они не могут игнорироваться судебными органами просто по той причине, что эту экспертизу проводили не сами суды. Это негодные основания. Есть в процессуальном законе признание различных фактов и обстоятельств как таких, которые требуют возобновления производства по делу. Никто не говорит, что экспертизы должны быть обязательны для судов. Но они должны быть рассмотрены в судебных процедурах. В других государствах активно проводятся общественные экспертизы, создаются соответствующие органы, как, например, так называемые «королевские комиссии» в Канаде. У нас же никакой нормативной основы для общественного контроля над правосудием не существует. А это на самом деле очень важно.

Роман Доброхотов

 

slon.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: